— А потом я смотрю тебе в глаза и вижу твою душу, твой Свет, — продолжает он вполголоса. — И понимаю, что сделаю что угодно, чтобы тебя защитить. Потому что без тебя в мире станет совсем темно.

— Охотники за душами. Древняя секта, чья цель – отыскать Первопроходцев и навеки уничтожить их души, тем самым загасить свет человечества. — А от меня-то им чего надо? — Как чего? Твою душу, конечно же!

Парень делает шаг вперед, к фонарю, и я вижу его лицо. Его глаза – со зрачками настолько расширенными, что они кажутся двумя черными дырами. - Ты, Дженна, - произносит Дэмиен. – Нам нужна ты.

В конце концов, Сирена не преувеличивала: люди были безжалостны и жестоки. Поговаривали, что на границе с Фархиром установлены копья с насаженными на них головами убитых альб. Это был ограничивающий фактор, призванный держать нас подальше от их королевства и напоминать альбам о том, что люди сделали с моим народом сотни лет назад.

Я знаю, что в тебе есть нечто большее, чем видят большинство мужчин и женщин в комнате позади нас. И я не хочу, чтобы ты сдалась раньше, чем докажешь это им всем.

– И я не знаю, чувствуешь ли ты то же самое. Но я почувствовал это с самой первой нашей встречи. И это чувство лишает меня сил, но в то же время делает сильнее, чем когда-либо.

Тебя ждет судьба, о которой ты не могла помыслить даже в самых смелых своих мечтах.

Не связывайся с неправильными людьми. Этот дворец таит в себе не только красоту. Здесь множество опасностей. Если ты решишь остаться, это, вероятно, станет твоим самым большим приключением в жизни. Но не все рождены для приключений. Не каждому дано достаточно храбрости.

Одного слова никогда не бывает достаточно. Истинная королева умеет убеждать. Она выводит на свет правду, скрывающуюся за переплетениями лжи. Всегда существуют истины, которые только и ждут, чтобы их открыли. Докажи, что в тебе таится королева, борись за своего друга. И если ты постараешься, то сможешь добраться до самого сердца каждой альбы в этой стране.

Ким постаралась, чтобы никто не заметил, что все внутри у нее похолодело. - Ладно, как тебе больше нравится, а теперь ответь на мой вопрос, - настаивала она. - Если кто-то переломает тебе все ребра, то я стану его вечным должником, но прямо сейчас должен сообщить тебе одну вещь, сука ты гребаная… - И какую же именно? - Если бы это я открыл на тебя охоту, то ты была бы давно мертва.

- Но ведь вода – вещь достаточно безобидная, нет? – спросил Брайант. Даже Ким не могла придумать, как ее могут использовать наиболее отмороженные из сидельцев. - Ха! В извращенном мозгу преступника не существует понятия безобидности, не обольщайтесь. Вода безобидна ровно до того момента, пока вы не наполните ею пластиковый мешок и не сбросите его со значительной высоты кому-нибудь на голову.

Перед ним лежал металлический куб. Пенн знал, что в процессе утилизации автомобиль, используя гидравлические домкраты и прессы, превращают в большой куб. И на первый взгляд в том почти идеальном кубе, который лежал сейчас перед ними, не было ничего необычного. Сержант взглянул на полицейских, а потом вновь перевел взгляд на куб. И увидел человеческую руку.

И только когда повторяющиеся удары проникли в ее затухающее сознание, она поняла, что это появилась помощь. Но для ее брата-близнеца было уже слишком поздно. Как и для юноши, который вчера вечером сидел возле батареи в его позе. Но ведь до девушки они добрались вовремя – хотя это не помогло спасти ее. И все-таки вчера она была жива, как и Ким тридцать лет назад.

- А ты не думаешь, что таким образом ты связываешь им руки? - Брайант, это дело мы получили всего пару часов назад. Так что у меня не было времени даже шнурки завязать, не говоря уже о чьих-то руках. Они знают все обстоятельства дела, а больше им ничего и не нужно.

- Итак, Стоун, я повторю свой вопрос: вы уверены, что это дело никак не связано лично с вами? - Абсолютно, сэр, - не колеблясь ни минуты ответила Ким и не погрешила против истины. Почти не погрешила.

Флопсон с облегчение вздохнула, завидев родной забор, за которым располагался их полицейский участок. Какое же это было потрясающее чувство - наконец, вернуться домой после долгого и опасного приключения...

- Именно, - она обвела печальным взглядом речных зверей. - Он прав. Эту огромную фабрику хотят построить люди. И производить она будет только для людей. Теперь уже по рядам пронесся не просто гул, а оглушительный, яростный ропот: То есть, как это? Зачем? Почему? Фабрика? Здесь, на Анемоновой речке?

Флопсон задрала голову и обомлела. От восторга у нее перехватило дыхание. Над ее головой развернулось настоящее театральное представление. Или цирковое. Но, в любом случае, представление. В воздухе порхали стайки бабочек.

Но ведь я настоящий полицейский!, подумала панда. А полицейская работа порой бывает очень и очень непростой. От этой мысли ее сердце переполнилось радостной гордостью.

Полицейские последовали за выдрами и уже через несколько секунд оказались на берегу... речки? Увы, нет. Они оказались на берегу того, что остается от речки, когда из нее уходит вода.

Не далее, как вчера, у них на участке объявилось целое семейство выдр - выдра-папа со своими тремя детенышами. Им нужна была помощь, срочно! Они были в отчаянии. И неудивительно! Дело в том, что речка, на которой они жили, внезапно исчезла. Где это вообще видано?

Он проклинал слепую тьму, не дающую ни малейшего намека на грозящую впереди опасность, всматривался в каждую тень и ловил себя на том, что вновь переживает все свои негодования, прокручивает в голове мелочные, эгоистичные, одинокие мысли, которые так долго от себя скрывал.

Облака словно кулак сомкнулись над островом; последние отблески солнца подсвечивали их сердцевины пурпурно-оранжевым, и мир весь подобрался под водоворотом таящего в себе неизвестность неба.

— Я думаю... Я думаю, что ящик обладает реальной силой, — призналась Эйлин, — и мы могли бы ее позаимствовать. Но это возможно, только если следуешь правилам, и когда мы их нарушили, думаю, он начал... подпитываться плохими чувствами, которые мы испытывали в тот день.

— Мы все — маленькие чудеса, — сказала Хэдли, — всё в нас — наши глупые привычки, наши шутки и наши странные лица — собрано на вращающемся шаре, который находится на идеальном расстоянии от Солнца. И вот мы, ты и я, находимся на вершине истории, насчитывающей миллион лет.

Отголосок старого позабытого страха разлился по венам, и Сеп резко сел в кровати. Он будто вернулся в детство; так же вглядывался в черноту, так же мысленно ощупывал углы дома, словно пробуя зуб языком. Где-то на грани тишины пульсировал звук, похожий на биение его собственного сердца.

«Никогда не приходить к ящику в одиночку», — сказали, не расцепляя рук. «Никогда не открывать его после захода солнца», — продолжили, сплетя пальцы. «Никогда не пытаться забрать свою жертву назад», — закончили и отступили.

Историк искусства Джорджо Вазари, который на момент смерти Леонардо был ребенком, описывает романтическую историю умирания художника на руках короля Франциска. Это, конечно, чистый миф — король в тот день был в отъезде. И все же слова Вазари дают нам представление о том, как покровители ценили художника. Короли Европы демонстрировали свою власть не только на полях сражений, но и в сфере культуры.

Еще до завершения «Страшного суда» папский церемониймейстер Бьяджо да Чезена заявил: «Позор, что в столь священном месте изображены нагие тела в столь непристойном виде, и фреска эта не для часовни папы, а скорее для общественных бань и таверн». Микеланджело в отместку изобразил портрет Бьяджо среди чертей в аду.

Эротическое искусство присутствовало не только при аристократических дворах, и занимались им отнюдь не избранные. В записках Леонардо мы видим немало эротических набросков, в том числе целый лист разнообразных изображений того, что в итальянском называется cazzo (пенис). В городском доме состоятельного купца можно было найти картины с изображением обнаженной натуры.

Если в карьере Чезаре Борджиа и было что-то хорошее, то это годы правления Романьей. С другой стороны, его дурная слава подтверждалась не только жестокой расправой над сторонниками, но и грязными слухами о его сексуальной жизни. Достаточно вспомнить пресловутый «Каштановый банкет» в Ватикане в канун Дня всех святых в 1501 году: тогда обнаженные куртизанки собирали с пола каштаны.

Поскольку в обществе огромное внимание уделялось религии, члены гильдии могли одновременно быть членами какого-то братства. Многие знаменитые произведения Ренессанса были созданы по их заказу. Через благотворительную и религиозную деятельность члены братства завязывали контакты, от этого зависела доступность кредитов и личная репутация.

В центре экономической жизни городов стояли гильдии. Гильдии регулировали объемы производства, а членство в гильдии часто было связано с политическими правами. Чтобы стать настоящим ремесленником, мальчик должен был сначала стать учеником, затем подняться до статуса работника и лишь затем (если повезет) стать мастером.

Многие подходы строятся на ошибочном предположении, будто дети могут самостоятельно регулировать свои эмоции и поведение, тогда как в действительности они еще не обладают такой способностью.

Понимание индивидуальных особенностей и потребностей каждого ребенка помогает нам соответствующим образом скорректировать наше отношение и терапевтический подход.

Многие формы проблемного поведения отражают то, как мозг и тело ребенка реагируют на стресс.

Столкнувшись с проблемным или непонятным поведением, в первую очередь мы должны спросить себя не «как мы от него избавимся?», а «что оно говорит нам о ребенке?».

– Прошло уже пять лет. Если бы я хотела рассказать кому-то о вас, то разве этого бы уже не произошло? Пожалуйста, я вовсе не пытаюсь создавать проблемы. – Хорошо. Можешь участвовать в шоу. Но помни, что стоит на кону. Было бы жаль, если бы что-нибудь случилось с Бобби и Минди. А теперь расскажи мне все, что тебе известно о продюсере этого шоу.

– Неужели ты не понимаешь, как тебе повезло, что у тебя есть возможность выбирать? – сказала мать. – У меня никогда не было выбора. В свое время я бы с удовольствием сидела дома и воспитывала тебя. У тебя есть только одна жизнь, детка. И какой путь ты бы ни выбрала, он и будет верным. И она сдалась.

– По его словам – но я в них сильно сомневаюсь, – я «уверенно и с достоинством» прошествовала по центральному проходу лекционного зала, спокойно взяла у него из рук пульт и заменила в нем батарейки. Я знала, что они хранятся внутри кафедры лектора. Затем вернулась на свое место. Право же, я не сделала ничего такого, но Мартин сразу же решил, что я особенная.

– У меня было несколько бесед с Кендрой незадолго до Дня Благодарения, но она сказала «нет». – Это потому, что она виновна, – самодовольно ответил Райан. Лори хотелось спросить его, сколько раз он должен ошибиться по поводу того или иного из рассматриваемых ими дел, чтобы перестать делать скоропалительные выводы.

Лори помнила, как Грег говорил ей, что у него в отделении экстренной медицинской помощи было бы куда меньше пациентов, если бы большее количество врачей прислушались к рекомендациям, которые давал Белл. По мере того, как известность Мартина Белла росла, все больше и больше людей называли его чудотворцем.

– Речь идет не о том, насколько ценна была жизнь вашего сына. Я знаю, что у него были маленькие дети, и что он был уважаемым врачом. Но дел, за которые мы беремся в течение того или иного года, бывает немного. Нам приходится сосредоточивать наши усилия на тех из них, в расследовании которых мы, как нам кажется, сможем добиться успеха, хотя полиции это и не удалось.

Все думают, будто это происходит как в сериалах. Прохладные офисы, полно разнообразных приспособлений для экспертизы, безграничные ресурсы, толковые специалисты, прекрасно знающие свое дело, женщины в обтягивающей одежде с глубоким вырезом. Идея о безграничных ресурсах была издевкой даже для ФБР. И в последний раз Пайн надевала блузку с глубоким вырезом… да вообще никогда.

— Убийца надел на жертву свадебную фату. — Свадебную фату? А откуда вам знать, что она не сама это сделала? — Ей под тридцать, одета в дорогие джинсы, свитер из кашемира, замшевый пиджак и низкие сапожки из крокодиловой кожи. Она никак не могла ходить в таком наряде и в фате, которая кажется мне старинной, гораздо старше, чем убитая женщина.

— А каков этот Тор? — Представьте себе свой худший кошмар и умножьте на сто. — Но тогда разве все не очевидно? Разве нельзя понять, кто он такой, просто находясь с ним рядом? — Нет, нельзя, — ответила Пайн, качая головой. — Именно поэтому он и является кошмаром. Ты не понимаешь, что перед тобой чудовище, пока не становится слишком поздно.

— Ты хочешь сказать, что не знаешь, как она умерла? — спросила Блюм. — Мне кажется, что моя мать еще жива, — ответила Пайн. — Но ты не знаешь, где она сейчас? — уточнила Блюм. — Верно. — А ты пыталась ее найти? — Много раз, — ответила Пайн. — И терпела неудачу. — Но ты же агент ФБР. — Удивилась Блюм. — Как такое может быть? — Хороший вопрос, Кэрол. — Пайн покачала головой. — Хороший вопрос.

Теперь с каждым шагом Пайн все больше приближалась к той ужасной ночи 1989 года. Лестничная площадка перед дверью спальни приняла ее разум и душу и чуть ли не тело, возвращая их в то время. Она мгновение смотрела на закрытую дверь, словно та действительно могла оказаться порталом в другую вселенную, где она найдет ответы на все вопросы. «Только не ставить планку слишком низко».

- Ты меня слышишь, сука из ФБР? Пайн прекрасно понимала, что ей не следует поддаваться на провокацию. Но она уже приняла решение. Посмотрела на небо, где сияла желто-красная луна. Первая полная луна после осеннего равноденствия, которую также называют кровавой или луной охотника. «Или, точнее, луной хищника, и сейчас хищником стала я». Пайн убрала пистолет в кобуру и шагнула вперед.

Мне нравились ночи полнолуния, их особый леденящий запах. Я плотнее укуталась в теплое одеяло и прислушалась к привычным звукам из гостиной. И лишь когда стала засыпать, то заметила. Тишину.