Потому что для нее все кажется простым. Для нее солнце – это свет, а не бедствие. Для нее ночь – покрывало из звезд, а не полоса страха и тишины.

Авелина внимательно разглядывала пугало. На мгновение ей показалось, что в коттедже сзади дёрнулись шторы, но это могла быть игра света. Чем дольше она смотрела на разрисованное лицо, тем больше ей становилось не по себе. Оно притягивало её взгляд, и было отвратительное чувство, что стоит ей отвернуться, как пугало моргнёт.

В окне она что-то увидела. Разводы на стекле. «Наверное, просто протирать надо лучше», – подумала она, подавив дрожь. Но в этих крошечных разводах было что-то смутно узнаваемое. Похожее на отпечаток детской руки.

Авелина никогда не видела подобных книжных. Окна покрыты толстым слоем грязи. Крошечная дверь напоминала вход в хоббичью нору. Со сломанной водосточной трубы стекала вода, собираясь в лужицу у подножия лестницы. Однако во всём этом было нечто интригующее. Потайная книжная пещера, которая ждёт своих исследователей.

Точно пара любопытных сов женщина и девочка повернули головы, чтобы рассмотреть неестественно неподвижную фигуру. На них смотрели тёмные глаза. Уголки губ куклы изогнулись в жестокой усмешке.

В Мальмуте словно есть весь набор того, что так любят потусторонние создания. Ненастная погода. Старые дома. Зловещая зыбь на сером море. И самое главное – необъяснимая пустота, которая так по вкусу призракам. Авелина уверена, что именно поэтому привидения обычно обнаруживаются на ветреных пустошах, в разрушенных аббатствах или рассыпающихся от древности замках.

Этот колодец был старее всех, что я когда-либо встречала. Я закрыла глаза и прижала ладони к камню. Волоски на руках встали дыбом. В нем чувствовалась сила, что-то мощное и древнее. Оно змеилось под ногами, таилось в темных водах, что просачивались в землю и питали деревья.

Как по мне, нынче молодые люди слишком много шляются. Само собой, я бы никогда не помогла привязать человека из злобы. Я накладывала удерживающие чары лишь на тех, между кем была настоящая любовь, просто чтобы укрепить их чувства.

Грустный стих о женщине, которая предпочла остаться с недостойным мужчиной. Их любовь, даже остыв и причинив одну только боль, казалась неизбежной. «…как лестница к морской пучине, Куда слепцов ведет дорога».

Ее слова были как поцелуй кобры, истинное лицо скрывалось за пугающей маской озабоченности.

– Если будешь так переживать по любой мелочи, то сведешь себя с ума.

Никогда больше, — поклялась я себе, — никогда больше я не поддамся ему подобным образом.

Береги себя. Не позволяй себя сломить. Не забывай меня.

Атакуй противника его собственным оружием. Сделай импульс, с которым он бросается вперед, своим собственным.

Я поклялась себе никогда не забывать этот момент. Смеющиеся лица подруг. Счастье, пульсировавшее в моих жилах. Вкус свободы на губах. Случится ли это когда-нибудь снова? Смогу ли я найти при дворе богатого лорда то беззаботное, неподдельное счастье, которое мы дарили друг другу, разделив радостный момент?

Меня беспокоил не сам день отбора, а то, что уготовило мне будущее. Мы все знали свой конец. Такова судьба каждой провидицы смерти. Она видит не только смерть людей, чьих рук касается, но и свою собственную.

Наше оружие не меч, а особый дар смотреть в будущее. Но в миг, когда луна вынырнула из-за облаков и лезвие моего короткого меча сверкнуло в ее свете, я уверилась, что они ошибались. Я воительница.

Он еще столько хотел ей сказать. Что она лучшее, что произошло с ним за время его путешествий на протяжении веков, что он никогда ее не забу-дет... он ни разу не сказал ей, что любит ее. Данте больше ничего не слы-шал и не видел. Вокруг внезапно воцарилась тишина.

В этот момент она снова поняла, почему влюбилась в него. Потому что он смотрел на мир иначе. Потому что думал нестандартно. Потому что ино-гда он мог встать на голову, чтобы посмотреть на мир с другой стороны, потому что не опускал руки. Она влюбилась в него, просто потому что он — Данте.

Путешествия во времени казались настоящим даром, когда события, о ко-торых вам приходилось лишь слышать, разыгрывались перед вашими глазами.

Воспоминание об их волшебной первой встрече согрело сердце Лины. Увидит ли она когда-нибудь Данте вновь? Мысль о ее странном спутнике приободрила Лину. Нет, нельзя сдаваться. Она не могла позволить, чтобы их общий путь закончился здесь, а враждебные силы разрушили их будущее.

С колотящимся сердцем Лина переводила взгляд от хронометра к табло, пока к ней наконец не пришло осознание. Ей придется принять пугающую реальность: после катастрофы в «Ночь сов» Лина оказалась не в своем времени, хронометр, который Ксавьер ей дал, катапультировал ее прямо в будущее. Лина чудесным образом перепрыгнула через целое десятилетие. Сейчас четверг, 15 мая 2031. И Лина в ловушке.

Логика заканчивается там, где начинается любовь.

Силия любила море, белую пену на гребнях волн, вальсирующие лучи солнца на их вершинах. Кейси – нет. Море – триллион прядей волос, бесконечно спутанных на поверхности и бесконечно плотных под ней. Море искажало время: минуты проходили как часы, а часы – как минуты. Море искажало пространство, обманчиво делая горизонт видимым, достижимым. Идеальное место для хранения тайн.

Только я не одна. Одиночество – это остров. Это не пересекаемое море. Это дом, где живут души, разделенные стенами.

Вот бы поплыть к сестре так, как во сне! Проблема в океане. С берега он всегда кажется меньше.

Пальцы заплетаются в волосах. Внутри что-то тает, наполняется до краев и выплескивается. Я необъятна, как океан. Единственная вода, которую не хочу переплывать. Впервые за долгое время вспоминаю, как это – утонуть в себе.

Цвет его глаз напоминает мне о темном шоколаде, который я, кстати, очень люблю. А его улыбка…Улыбка Джейса, словно солнце, освещает его лицо и согревает всех окружающих.

Возможно, ты очень удивишься, но я – девочка. Кажется, никто об этом даже не догадывается. По крайней мере, никто не относится ко мне, как к девочке.

– Я переживаю, потому что не умею быть нормальной. Я не знаю, о чем говорить с людьми, кроме как о бейсболе. У меня осталось всего несколько недель до окончания школы: после этого, я окажусь в полном одиночестве, без малейшего понятия, что делать дальше.

Я чувствую себя красивой и желанной. Я чувствую себя любимой. И, самое главное, я чувствую себя собой. Я ничего не скрываю. Меня не волнует, как я выгляжу со стороны. Я просто...остаюсь собой.

– Твое присутствие в команде показало нам всем, что такое настоящая любовь к бейсболу, – говорит он. – Мы наблюдали за тем, как ты преодолеваешь все трудности, не обращая внимание на тех, кто смеялся над тобой и говорил, что у тебя ничего не выйдет. Ты снова и снова доказываешь, что они ошибаются.

– Чарли, с самого начала старшей школы я наблюдала за тем, как ты идешь к своей мечте. На бейсбольном поле ты совершенно бесстрашна. Ты уверена в себе и не позволяешь другим указывать, что тебе делать, или говорить, что ты недостаточно хороша. И сейчас ты все та же девушка. Ты все еще крутая, уверенная и бесстрашная Чарли Гастингс. Просто на этом поле ты играешь в другую игру.

Мысль о том, что я могу снова потерять ее, была для меня невыносимой. Прежде чем я продолжу тур, нужно дать ей понять, что я вернусь к ней. Она должна знать, что, несмотря ни на что, у нас все получится. Она должна знать, что она была и всегда будет моей самой заветной мечтой.

Мне не нравилось, что я позволила ему уйти, но он должен был идти за своей мечтой без меня. Когда ты любишь кого-то, ты позволяешь любимому улететь, даже если сам ты не сядешь на этот рейс.

Иногда мы сами себе злейшие враги. Нужно научиться разбираться в собственных мыслях. Мы должны понимать, когда наш разум пытается нас обмануть. Иначе мы навсегда останемся в кандалах непосильной борьбы, в которые сами себя заковали.

Нельзя прочитать выдающуюся книгу дважды и не увидеть в ней ничего нового. Выдающаяся книга всегда удивляет вас и побуждает размышлять, менять взгляды на мир, вне зависимости от того, сколько раз были прочитаны эти слова.

Земля вертится, потому что твое сердце бьется.

— Не все, что сломано, нужно чинить. Иногда сломленных людей нужно просто любить. Было бы обидно, если бы любви заслуживали только те, кто цел.

Да, мы все носим маски. А еще у каждого есть свой камень на душе. Тяжелее всего, однако, то, что мы постоянно об этом забываем – а кто-то, наоборот, никогда.

Все, что для одних хорошо, для других может быть категорически неприемлемо.

Как иронично, что то, что нужно нам меньше всего, обязательно случается в самый неподходящий момент.

Некоторые вещи невозможно изменить, как бы сильно нам этого ни хотелось и как бы долго мы ни пытались. Остается только жить с этим. Жить с этим и стараться игнорировать их или же просто забыть о них.

Большинство людей смеются над тем, чего не могут понять, и считают, что того, чего они не знают по своему опыту, не существует. До тех пор, пока они не столкнутся с этим лицом к лицу. Лишь тогда они впервые по-настоящему все понимают.