Инга лежала на животе, отвернув голову в сторону. Вытянутые вперед руки были слегка согнуты в локтях, одна нога — в колене, и казалось, что она перед смертью пыталась куда-то ползти.

Выпитое отозвалось внутри сразу. На миг перехватило дыхание. Дальше — больше. Будто бы кто-то подошел к Гурову сзади и ударил ладонями по плечам. Стас протянул ему вилку с наполовину откушенным огурцом. Лев Иванович покачал головой.

Следователь Гойда, уже успевший сесть в машину, тут же выскочил обратно, бесстрашно вышел вперед и преградил дорогу Тихомирову-старшему. Тот поначалу попытался отшвырнуть от себя «помеху», но Гойде чудом удалось переключить его внимание на себя.

Когда Гуров открыл багажник и увидел лежащего на боку и поджавшего ноги человека, то сначала не узнал в нем того самого Андрея Тихомирова, которого разыскивали несчастные родители и без пяти минут невеста.

Марина рванулась вперед, Стас успел схватить ее за руку и, удержав, не позволить заглянуть в багажник. По взгляду Льва Ивановича было понятно, что они наконец обнаружил что-то важное.

Сунув пистолет сзади за пояс и набросив на плечи джинсовую куртку, я вышел на набережную. Свет не стал выключать – пусть думают, что в номере кто-то есть.

Вывод первый – обо мне не забыли, меня ищут. Значит, кто-то получил заказ. И намерен этот заказ выполнить. Вряд ли он знает, что заказчика уже нет в живых. Это не имеет значения. Аванс получен – надо отрабатывать.

Уж не я ли единственный и остался? Не исключено... Я да вот еще некто, который шастает сейчас где-то по Багамам или по Канарам, сунув руку в карман и сняв предохранитель. Его глаза за темными очками прищурены бдительно и настороженно – он высматривает меня.

Меня сейчас могут искать на Багамах, Канарах, даже на Ямайке. С единственным стремлением – убрать. Но не в Коктебеле же... Не в сентябре же, когда опустевают пляжи, шашлычные, горные тропы и прибрежные воды.

Это не нудисты, нет, на них купальники, но какие-то своеобразные. Верхняя часть купальника отсутствует вовсе, а нижняя представляет собой два шнурочка – один проходит по талии, а второй утонул где-то между их достоинствами. Девушки знают, что я их рассматриваю.

– Согласен, – сказал я и нажал курок. Я знал, куда нужно стрелять, чтобы всем было хорошо. Он больше ни о чем не просил. И свое обещание выполнил – я его с тех пор не встречал и ничего о нем не слышал.

– Они тебя тревожат? – спросил Брамалл. – Ты упомянул возможность поражения. – Ковбои хуже всего, – ответил Ричер. – Едва ли я способен сделать с ними то, чего еще не делала лошадь.

– Самый худший случай, – заметил Ричер. – Такое случается, – сказала Маккензи. – Чаще, чем никогда, реже, чем всегда. – И к какому варианту вы склоняетесь? – спросила она. – Надейся на лучшее, готовься к худшему.

– И почему вы решили, что речь обо мне? – спросил Ричер. Накамура снова включила запись. «Если это произойдет, отнесись к нему серьезно. Таков мой совет. Этот парень похож на вышедшего из леса Бигфута. Предупреждаю тебя, ясно?» ДетективНакамура нажала на «Сстоп». – Бигфут? – сказал Ричер. – Не слишком любезно с его стороны.

– Я хочу, чтобы вы покинули округ. – Меня такой вариант вполне устраивает. Я планирую уехать первым же автобусом. – Недостаточно быстро. – Намекаете, что я должен угнать мотоцикл? – Я вас отвезу. – Вы так сильно хотите от меня избавиться? – Это освободит меня от кучи бумажной работы. Точнее, нас обоих.

Он врезал байкеру ногой по колену, тот рухнул лицом на гравий, бум, и Ричер лягнул его по голове, но левой ногой, которая была у него слабее. Обычное дело для правши. Вполне разумное решение. Не нужно заходить слишком далеко. Глупость не является тяжким преступлением. На самом деле это вообще не преступление. Просто гандикап.

– Проклятье, кто вы вообще такой? – Просто человек, у которого не задался день. Конечно, это не ваша вина, но если б меня попросили дать совет, я сказал бы, что портить мой день и дальше – очень плохая идея. Это может оказаться каплей, переполнившей чашу. – То есть, вы мне угрожаете? – Скорее, это как предсказание погоды. Общественные услуги. Вроде предупреждения о торнадо.

Кудрявая резвушка Джойли остановила подруг: — Пошли во дворец — принесём янтарные бусинки и шёлковые ленты, нашьём их на платье, и наша королева будет самой красивой в Дримландии. — Но мы не можем уйти отсюда, — возразила Мерилли. — Платье должно наполниться солнечным светом, только тогда оно будет переливаться радужными бликами.

Чичяврики подбежали к троллю. Он бережно прижимал к груди старинную книгу. — Вы ничего не трогали? — строго спросил дедушка. — Нет, мы же обещали! — ответил за обоих Брегон. Дедушка Ватролль и не заметил, как виновато опустил глаза Клайм, густо покраснев от стыда.

Вдруг ему на глаза попался необыкновенный шарик. Он лежал прямо посреди стола, плавно переливаясь всеми цветами радуги. Шарик был величиной с лесной орех. У Клайма зачесались руки — до того захотелось потрогать шарик. В это время раздался голос дедушки Ватролля: — Брегон, Клайм, идите сюда!

В этот день все тролли собирали клюкву. Маленькие троллята сновали туда-сюда с корзинками ягод. Кстати, у троллей имена не такие, как у остальных жителей Дримландии. У малышей они состоят из одного лишь слога. Например: Ва, Ми, Ля... Когда троллята достигают совершеннолетия, к имени прибавляется окончание «тролль», и получается Ватролль, Митролль, Лятролль...

Дедушка Ватролль очень умный и помнит много такого, чего не помнит никто. А лет ему столько, что он уже и сам сбился со счёта. Дедушка любит сидеть на добротной дубовой скамеечке возле своего уютного домика, потягивая чай и размышляя о чём-то своём.

Посреди Серебристого леса на солнечной поляне, покрытой шелковистой травой, четыре придворных эльфийки шили праздничное платье для своей королевы. Много дней они собирали лёгкий пух одуванчиков, пряли из него пряжу, ткали полотно, кроили и сшивали. Наконец, работа подошла к концу.

– Слава богу, еще немного и я в безопасности, – уговаривала она себя. Оказалось, напрасно. Распахнув дверцу кабины первое, что она увидела – пустые глаза навалившегося на штурвал охранника, дырка во лбу и залитое черной кровью лицо.

Задыхаясь от ужаса и отвращения, Алиса схватила мужчину за руку и попыталась нащупать пульс. Безрезультатно. Пульса не было. Банкир был мертв. Убит. Похоже, его искупали в кислоте.

В пыльной, тесной нише Алиса увидела скрюченную человеческую фигуру с залитым черной запекшейся кровью лицом и выпученными глазами. Фигура угрожающе качнулась и с размаху обрушилась на девушку.

В ответ раздался оглушительный треск взорвавшегося полена и из камина посыпался сноп оранжевых искр. Алиса испуганно втянула голову в плечи и затихла, беспомощно глядя на распростертое рядом тело Марка.

Марк лежал, навалившись грудью на стол, шея неестественно вывернута, широко открытые застывшие глаза неподвижно смотрели на огонь, в них отражались дрожащие языки желтого пламени, из опрокинутого бокала на стол сочилось вино.

Видя, что Фридман на крик не реагирует, она соскочила с места и забарабанила кулаками в стекло, за которым виднелась широкая спина водителя. Тот даже не обернулся.

Российская глушь для нашего брата старьёвщика – самая питательная почва. Все сокровища Кремля Наполеон вывез нашими дорогами. Знаменитый «Золотой обоз», сопровождаемый, как известно, принцем Эженом де Богарне, составлял триста пятьдесят фур – целый поезд!

А торговаться Надежда любит и умеет. Это у нее от предков-гуртовщиков, но главное, от бабки-казачки. У нее от той бабки вообще много чего в характере и ухватках наворочено.

Вот Сэлинджер, он вообще сидел тридцать лет в бункере и никому ничего не показывал. Готовился к смерти… Писатель всегда должен быть готов к смерти, ибо приберегает главный салют из всех орудий собственной славы на тот момент, когда, увы, насладиться им не сможет.

На бланках – рисованные рукой картинки: собака, разговаривающая по телефону. Понизу рисунка - рукописный текст: «Любка! Ты где? Опять бухаете? Иди домой, шалава, мне гулять пора!». Собака была потрясающая, живая, глаза скошены к переносице, одна задняя лапа перекинута на другую, ухо завесило телефонную трубку…

Надежда ненавидела всю эту сакральную индийскую чушь и подозревала, что у нее аллергия на один из компонентов «атмосферы духовности»

Изюма родила от красавца-татарина, и на просьбу того назвать ребёнка славным даже и для русского слуха именем Измаил, легко согласилась. Но, вернувшись из ЗАГСа домой, заявила, что легкомысленная фифа, сидевшая на регистрации имён, допустила понятную ошибку… А что, тоже ведь красиво: Изюм, Изюмчик мой сладкий!

Мармеладов заехал за почтмейстером сразу после завтрака. В экипаже рядом с ним сидел солидный господин лет пятидесяти. Окладистая борода, бобровая шуба и общая плотность фигуры позволяли угадать в нем купца, и Митя такое предположение высказал. В ответ раздался дружный смех.

Какой бы прыткий не был соглядатай, за уличным шпаненком не поспеет. Он ту местность лучше нашего знает, нырнет под забор или через щель протиснется, и был таков. А если он еще и смышленый, то слежку заметит и предупредит банду, что аптекарь их продал. Больше они к Шлейхману не сунутся.

Не людей же взрывать. А если снести все памятники, то люди быстро поймут, что не надо им никаких царей, — он покосился на Пороха, не станет ли бить, но тот лишь молча курил. — Ведь как люди заражаются верноподданичеством? Через памятники как раз. Идут по площади отец с маленьким сыном.

Сыщик ошибся, хотя и не намного. Вышедший на стук мужичонка указал на такой же замшелый домишко, стоящий по соседству. Не успели они подняться на крыльцо, дверь уже распахнулась, будто по волшебству. На пороге возник сгорбленный дед в рубахе сплошь из лоскутных зарплат, так часто чиненной, что не угадаешь какого цвета она была изначально.

В подобных местах на посетителя должна сразу накатывать паническая безнадега, лишая его сил и эмоций, чтобы не смел впредь сюда соваться с пустячными своими проблемами. Само устройство этого мирка служит прекрасной профилактикой мелких нарушений законности.

Когда финансист поднялся на верхнюю площадку, глазам его открылось невероятное зрелище. Возле цветочной клумбы сидел грабитель. Привалился спиной к подножию каменной чаши, цилиндр откатился на пару шагов, но он этого не замечал. Отрешенно смотрел на жестяную коробку, которую держал на коленях.

Женщина на несколько минут задумалась. Полицейские говорили, что посетительница выходила от Риты в час убийства. Значит она подозреваемая или сообщница убийцы?

В ответ полковник, молча показал взглядом на тумбочку. Там лежал электрошокер, вилка зарядки была включена в розетку.

Суицидники стараются не раздеваться догола, или даже надеть что-нибудь, чтобы «выглядеть прилично». Сюда же и записку в виде стихов можно отнести, и скальпель: он ведь оставляет после себя аккуратный ровный разрез.

- О самом отравлении, эксперты не сообщают ничего нового. Мужчина действительно подумал, что в его недомогании виновата пища из ресторана, не обратился вовремя за помощью и сам не принял никаких мер, поэтому и не дожил до утра.

Образ был завершен и полностью одобрен. Марине можно было отправляться в свой номер, чтобы отдохнуть перед завтрашним заданием, которое обещало быть непростым.

Вероника вот уж несколько лет не ездила общественным транспортом, по городу передвигалась исключительно на машине с водителем, по совместительству охранником. И если бывала в общественных местах, то не одна и сменив внешность.

«Это путешествие, определенно, будет очень странным», — подумала она. Но что Меган Спенсер любила больше всего на свете, так это сложные задачи.

С любовью не все так просто. Иногда думаешь, что любишь кого-то, а спустя много лет понимаешь, что это не любовь.

У них с Робином была их собственная Прага — та, которую большинство людей никогда не увидят.