Я — ветер, принадлежавший только себе.

Плохие вещи всегда запоминаются, но с годами отдаляются, становятся гротескными… темными призраками, которые преследуют тебя.

Ты можешь видеть что-то, чего не замечают другие

Истории остаются до тех пор, пока их есть кому рассказывать.

«Взоры бесценны. Лица рассказывают истории. А глаза могут лгать», — всегда говорила Зан Захрай. Именно поэтому анонимность, прилипшая к нашему народу, как пустынная пыль к одежде, имела такую ценность.

— Никто из нас не рождается мудрым, — сказала она. — Мы делаем ошибки, и большую часть времени мы не знаем, что делаем. Ошибки — дело хитрое, они обнаруживаются только тогда, когда уже слишком поздно, когда уже нельзя вернуться и все изменить.

Мне больно, как и всем остальным. И мне повезло, как и многим другим. У меня есть вы. Вы спасли меня, потому что я наследник престола. Что бы вы сделали, если бы я был кем-нибудь другим?

Нельзя просто держать меня в замке, подальше от реальной жизни, которая ждет за стенами дворца.

— А вы довольно упрямы, — внезапно он замолчал. — Я должна быть такой. На карту поставлено слишком много.

Когда женщина влюблена, это видно по ее улыбке. Но, если влюблен мужчина, это видно по его глазам.

Важно не то, кем ты был раньше, а то, кто ты сегодня и каким собираешься стать в будущем.

Каждому задают три вопроса, и на них нужно дать правдивый ответ. По рукам? Или ты боишься раскрыть свои секреты?

Сын Солнца постоянно ощущал на себе взгляды окружающих, которые практически буравили его спину. Эти взгляды являлись худшим из всего, что можно было себе вообразить: целительницы и пациентки одаривали будущего короля многозначительными улыбками только потому, что он носил этот титул. Мужчины смотрели на него или с завистью и подозрением, или с восхищением и любопытством.

— Ты что, никогда не слышала о таком понятии, как стук в дверь? Голос Натаниэля был еще хриплым после сна. Он с явным неудовольствием приоткрыл глаза, моргнул пару раз, привыкая к яркости утреннего света, а затем мрачно уставился на Селесту. — Слышала, конечно. Так называется движение, когда кто-то несколько раз подряд ударяет по двери кулаком. — Она даже не пыталась скрыть иронию в голосе.

Сестра — это маленький кусочек детства, который всегда остается с тобой.

Работая над ковриком, вы познакомитесь с техникой «кавандоли». В ее основе — сочетание разноцветных вертикальных и горизонтальных репсовых узлов.

Чтобы вам было проще работать, в начале каждого мастер-класса есть небольшие подсказки — значки, обозначающие узлы, на основе которых создается тот или иной проект.

О, этот удивительный мир макраме, его никак не уместить в одной книге. Но моя философия такова: зная этот базовый минимум, можно сплести абсолютно все — от маленького аксессуара до детской колыбели! Вы проследите, как в каждом проекте приемы плетения раскрываются с новой стороны и дарят уникальные возможности для будущих макраме-идей.

В этой книге мы полноценно окунемся в процесс соз- дания интересных проектов, почерпнем из каждого мастер-класса важные уроки и проследим, как один и тот же узел по-разному раскрывается в работах.

Уваров немедленно нанял проводников и снарядил экспедицию. В пути он каким-то непонятным образом отбился от проводников, потерял снежные очки, вещь на Чукотке зимой необходимую, ослеп и побрел неведомо куда. Спасло его только то, что он вслепую вышел к одному из так называемых «бараков Кеннана».

Третья версия во многом повторяет вторую, только по ней огромное облако газовоздушной смеси подожгла не молния, а болид. Ее автор был на месте известной трагедии под Уфой в 1989 году, когда вырвавшееся из газопровода облако вспыхнуло в котловине, по которой проходили железнодорожные пути. По какому-то невероятному стечению обстоятельств там оказалось два идущих встречных поезда...

Предельно загадочный был кувшин... Вообще-то не подлежит сомнению, что большая часть «закамского серебра» все-таки сасанидская. Однако возникает вопрос: откуда оно там взялось и почему накопилось в баснословных количествах?

Ночь на несколько дней исчезла. Стояли белые ночи, словно в Петербурге, – там, где их никогда не бывало ни прежде, ни потом. В Кургане было так светло, что можно было свободно читать и писать без огня. В Костроме посреди ночи, не напрягая глаз, читать напечатанные мелким шрифтом газеты. В Тамбове – фотографировать. На Средней Волге три дня наблюдали натуральнейшие... северные сияния.

Когда речь заходит о загадках и тайнах Сибири, просто невозможно обойти вниманием одну из загадок, прогремевшую (в прямом смысле слова) на значительном пространстве, ставшую известной всему миру, вызвавшую к жизни невероятное количество как научных работ и популярных книг, так и (в последние годы) немало печатных затейливых побасенок, не имеющих ничего общего с реальностью.

30 июня 1908 года на территории Енисейской губернии (нынешнего Красноярского края), в глухой тайге, где появлялись только кочевники-эвенки и редкие геодезические экспедиции, упал Тунгусский метеорит. Собственно, эта формулировка давным-давно устарела. Уже совершенно ясно, что на землю ничего не «падало».

Исследователи делают вывод: нужно чаще позволять детям взаимодействовать с верхним слоем почвы — именно там можно найти важное для жизни микробное разнообразие. Надо почаще выбираться в парки, на природу.

Исследования показывают, что если малыш до года контактирует с животными, причём не обязательно с домашними, но и с сельскохозяйственными, его иммунная становится более устойчивой к воздействию аллергенов.

Важно понимать, что ВИЧ в XXI веке — не приговор. И людей с подтверждённым диагнозом не нужно бояться — вирус не передаётся по воздуху! Хотя он содержится и в слюне, и в поту, концентрации для заражения там слишком малы.

Конечно, после введения препарата организм испытывает некоторые кратковременные неудобства, так что, если у вас есть хронические заболевания, нужно побеседовать с доктором и вместе принять решение. Обычно оказывается, что предотвращаемый прививкой риск больше, чем представляет она сама.

Вакцинацию от коронавируса обсуждают повсеместно и ещё долго будут обсуждать. Люди сравнивают количество антител у себя и знакомых, пытаются понять, есть ли преимущества у той или иной вакцины. Чей препарат на самом деле лучше, покажет только время — и это не один год, не два, и даже не три.

Кстати, чуть не забыл упомянуть о средствах с умифеновиром — устаревших препаратах, которые уже не применяются в мировой практике. У некоторых из них в составе — потенциально токсичные вещества. Тем не менее, торговля идет бойко.

Конечно, их целью является завод… точно, завод… диверсия – и новый самолет без крыльев! А иначе, что интересного для русской разведки в этой дыре под названием Быстрица.

В тот же миг Игорь выхватил из кармана и спустил с предохранителя свой «Вальтер» - подарок Купцова. Неужели придется стрелять? Сердце отчаянно колотилось, а по ту сторону шкафа уже слышались шаги.

- Кто? Кто посмел заправить русский самолет? - Оберштурмбанфюрер Вальц прохаживался взад-вперед вдоль строя своих подчиненных и орал, орал, орал.

Капитан СМЕРШ Купцов носил форму летчика. Сжав кулаки, он с остервенением набросился на Званцева. Но… получил прямой в челюсть и упал на пол. Будучи когда-то чемпионом Москвы, Игорь Званцев до сих пор не утратил боксерских навыков.

Всякие стояли перед ним. Одни тряслись, зная, что их ждет; другие ненавидяще глядели исподлобья, готовые вцепиться в глотку. А этот… смотрит куда-то в сторону, словно чувствует собственную невиновность.

Сейчас, когда фронт приблизился к границам Рейха, работы смершевцам ничуть не убавилось. Появилось множество освобожденных из плена, и военных, и гражданских. Попробуй разберись, кто и как попал в плен и что там делал.

Вулфи помог мне раскрыть в себе тот огромный источник любви, которую я могла отдавать. Пес научил меня ни с чем ни сравнимой радости любить и быть безусловно любимой, даже если объект любви — бессловесное животное. Он спас меня. Вулфи спас меня от себя самой.

Перевозка по Лондону сумки, полной грязного белья, представляется мне совершенно логичной, учитывая, в какой буддийской реальности запахов живет Вулфи. Странным мне кажется другое — что я отдаю все это чужому человеку и к тому же мужчине. Но у него есть план, прошло уже восемь дней, и я слишком отчаялась, чтобы стесняться.

Я представляю, каково сейчас моей собаке. Вот я прячусь где-то за большой синей мусоркой, пока фейерверки проносятся по улице и взрываются совсем рядом. Я не знаю, где я. Никаких знакомых запахов. Дым еще больше сбивает с толку. Я дрожу, оцепеневший, напуганный, вздрагивая от каждого шороха. Где же большое розовое животное, которое дает мне окситоцин и печеньки?