Ненависть слепа, гнев безрассуден, и кто упивается мщением, рискует испить из горькой чаши.

Выучиться не значит знать; есть знающие и есть ученые – одних создает память, других – философия.

Истинно великодушные люди всегда готовы проявить сострадание, если несчастье их врага превосходит их ненависть.

Все совершают ошибки, важно только то, что ты сознаешься и искренне извиняешься. Тогда почти все можно исправить.

Пахнет влажной землей и свежей травой. Так же пах Эштон. Как идеальный день в Монтане. Я запрокидываю голову и не вижу ничего, кроме лазурного неба, которое невольно напоминает мне его глаза.

Я ожидал, что поцелуй Харпер будет как удар молота, но я не был готов к взрыву, который она вызывает во мне. Не к тому, что мое сердце окажется в самом эпицентре эмоциональной бури.

Осознание того, что я вероятно никогда не смогу просто делать, что хочу, разрывает мне сердце.

Он на мгновение отпустил ее. Она лихорадочно пыталась вдохнуть, как вдруг услышала щелчок – будто в розетку вставили вилку. Когда он вернулся, то, прежде чем нажать на кнопку «Пуск», прошептал ей в ухо: – Ты почти угадала. – Сделал небольшую паузу и добавил: – Все закончится быстро. Но это была ложь.

Когда Аустрос пришла в себя, она находилась в сидячем положении. Глаза открыть не получалось. Руки лихорадочно шарили по лицу, которое, казалось, сейчас лопнет от давления; было такое чувство, будто голова зажата в тиски. Дрожащие пальцы лишь скользили по чему-то гладкому и холодному, закрывавшему половину лица – от середины носа до середины лба…

Когда до нее долетел легкий приглушенный звук чего-то разбившегося, ей подумалось, что, по всей видимости, опять началась реклама и что теперь продавали бытовые страховки. Поэтому она была поражена, когда, выйдя из ванны, краем глаза уловила метнувшуюся к ней по коридору тень с занесенной для удара рукой…

– Что? Что она сказала? – не дав договорить, перебил ее Хюльдар. – Может она подробнее описать цвет его кожи? – Можно я закончу? – Щеки Фрейи запылали; ее мнение о нем снизилось еще больше. – Маргрет сказала, что этот черный человек собирается убить снова. Другую женщину. Внезапно Хюльдара перестало волновать, что о нем думала Фрейя.

В том-то и была прелесть радиопередач. Ряды чисел, скрупулезно прочитываемые бесстрастными, холодными, но в то же время невинным голосами, могли быть приказами к нападениям или убийствам. Так же, как и многим до него, Карлу мечталось расшифровать хотя бы одно такое послание.

Судмедэксперт тем временем облачился в комбинезон, а его напарник принялся со всех сторон фотографировать Элизу. Закончив с телом, он переключился на обстановку в комнате, включая стены и пол. Встав на колени, чтобы сфотографировать под кроватью, вдруг снова вскочил на ноги. – Что за черт?! – Указал вниз. – Здесь под кроватью ребенок!

В югославской армии протекали те же процессы, что во всей стране. Армия была глубоко расколота по этническому принципу. Руководство армии находилось в сербских руках. Основная масса офицеров белградского гарнизона и военных частей были сербами. Среди них росло недовольство политикой правительства.

Если бы Гитлер первым не напал на Норвегию, рано или поздно ее заняли бы британцы. В целом население Норвегии было настроено проанглийски. К немцам отношение норвежского народа было много сложнее.

Когда немцы захватывали Норвегию, в ней немедленно началась настоящая война – шли ожесточенные бои, бежало за границу правительство, появилось сильное сопротивление. В Дании же все военное сопротивление продлилось шесть часов. Было совершено всего несколько десятков выстрелов и погибли десять человек.

В наши дни шведы испытывают некоторый стыд и от того, что в годы войны им жилось хорошо, по сравнению с другими народами. В целом в военные годы сохранялся привычный для них уровень и образ жизни. Шведов нельзя назвать просто обычными патриотами. «Наша страна - самая лучшая» — для шведов это не просто лозунг, а жизненная аксиома.

21 декабря 1939 был очередным днем рождения Сталина. Желая его порадовать, советские войска перешли в крупномасштабное наступление. В результате две советские дивизии попали в окружение и были полностью уничтожены. Наступление провалилось.

В ведущих немецких университетах, где училась будущая элита новых национальных государств, образование осуществлялось на немецком и французском языках. После Великой войны все изменилось до неузнаваемости. Когда учреждались новые суверенные государства, их ведущие политики стремились самоутвердиться и сделать карьеру обращаясь прежде всего к национальным эмоциям.

Я внимательно прислушалась к музыке, звучащей в ушах, словно она могла облегчить мое одиночество, мое желание находиться в безопасности. Флоренс хотела, чтобы я освоилась. Чтобы нашла дом, как она мне объясняла. Но каким образом я должна это сделать здесь? В Даркенхолле! Одно только название…

Во многих людях преобладают плетения сердца, которые отвечают за чувства, любовь и счастье, за межличностные отношения и близость. Плетения воспоминаний, которые утолщаются с возрастом, и душевные плетения, которые увеличиваются от причиненной боли, страданий, от одиночества и скорби. Из такой смеси состоит человек.

Школа славилась тем, что исправляла каждого подростка. Усмиряла даже самый неукротимый характер. Но именно этого я и боялась. Я не хотела быть укрощенной. Я хотела быть собой.

– А знаешь, что это мое любимое место на свете? – Где? – тихо шуршит его голос. – Здесь, в твоих объятиях. – Сказав это, я думаю, как завтра нарисую эту фразу на листе бумаги и повешу где-нибудь, где Ной увидит ее. Мое самое любимое место на земле в твоих объятиях.

Любовь делает застенчивых – смелыми, а смелых – застенчивыми.

Теперь я понимаю, почему штормы называют именами женщин, – он тихо смеется, – ты просто ураган, Бри. Ты закрутила меня и унесла далеко от всех. И сейчас я бы с огромным удовольствием… держал тебя за руку. Это звучит по-идиотски, но я хочу держать тебя за руку. Всю ночь держать тебя за руку и видеть твое лицо, твои глаза.

Делай то, чего ты боишься. Если я преодолею себя и сделаю те вещи, которые меня пугают, но не несут никакой угрозы, то мне обязательно станет легче. Я понятия не имею, как это сделать, но одно знаю точно – мне нужно выйти из комнаты прямо сейчас.

В конце концов, Сирена не преувеличивала: люди были безжалостны и жестоки. Поговаривали, что на границе с Фархиром установлены копья с насаженными на них головами убитых альб. Это был ограничивающий фактор, призванный держать нас подальше от их королевства и напоминать альбам о том, что люди сделали с моим народом сотни лет назад.

Я знаю, что в тебе есть нечто большее, чем видят большинство мужчин и женщин в комнате позади нас. И я не хочу, чтобы ты сдалась раньше, чем докажешь это им всем.

– И я не знаю, чувствуешь ли ты то же самое. Но я почувствовал это с самой первой нашей встречи. И это чувство лишает меня сил, но в то же время делает сильнее, чем когда-либо.

Тебя ждет судьба, о которой ты не могла помыслить даже в самых смелых своих мечтах.

Не связывайся с неправильными людьми. Этот дворец таит в себе не только красоту. Здесь множество опасностей. Если ты решишь остаться, это, вероятно, станет твоим самым большим приключением в жизни. Но не все рождены для приключений. Не каждому дано достаточно храбрости.

Одного слова никогда не бывает достаточно. Истинная королева умеет убеждать. Она выводит на свет правду, скрывающуюся за переплетениями лжи. Всегда существуют истины, которые только и ждут, чтобы их открыли. Докажи, что в тебе таится королева, борись за своего друга. И если ты постараешься, то сможешь добраться до самого сердца каждой альбы в этой стране.

Большинство заводов встали – поскольку работали исключительно на войну, а кому теперь были нужны самолеты и пушки, снаряды и пулеметы? Селу никто не мог предложить никаких интересных для крестьян товаров, таковых попросту не производилось. Перед рабочими и их семьями всерьез встала перспектива голодной смерти.

В 1787 году состоялось знаменитое путешествие Екатерины в Новороссию и Крым. В то же самое время, увы, и родилась очередная «черная легенда» о «потемкинских деревнях». В Гамбурге вышла даже целая книга «Потемкин Таврический», набитая небылицами от корки до корки. Утверждалось, что поселения, которые императрица видела во время плавания по Днепру, на самом деле были чистейшей бутафорией

То, что президент Ющенко учредил орден под названием Крест Мазепы, как раз нисколечко не удивляет. Гораздо удивительнее то, что в России, в старой и престижной серии «Жизнь замечательных людей» вышла биография Мазепы, принадлежащая перу российской авторессы, но написанная прямо-таки с позиций ярых «самостийников».

Ни Польша, ни Турция не смирились с Переяславской радой – и начались долгие войны меж ними и Россией, к которым позже подключились и шведы. Преемники Хмельницкого, вдобавок, начали вести собственные игры, по старой привычке лавируя меж Москвой, Варшавой, Стамбулом и Бахчисараем. Начинался Великий Бардак...

Более страшного для русских татарского удара не случалось ни до, ни после. Девлет-Гирей, кроме собственных войск, привлек в поход еще и военную силу Большой и Малой Ногайских орд, и вдобавок – черкесские отряды. Положение осложнилось тем, что главные силы московской армии находились далеко, под Ревелем (в то время вовсю бушевала русско-ливонская война).

А в 2006 году из уст некоего пана Кононенко прозвучало следующее, когда речь зашла о Древней Индии: «Один из родов, упоминаемых в эпосе „Махабхарата“, был украинским и вышел с Припяти». Прозвучало это не в пивной после десятой кружки и не в палате специфического медицинского заведения, а на научной конференции в Киеве. И пан Кононенко – академик, директор Института украиноведения.

Флопсон с облегчение вздохнула, завидев родной забор, за которым располагался их полицейский участок. Какое же это было потрясающее чувство - наконец, вернуться домой после долгого и опасного приключения...

- Именно, - она обвела печальным взглядом речных зверей. - Он прав. Эту огромную фабрику хотят построить люди. И производить она будет только для людей. Теперь уже по рядам пронесся не просто гул, а оглушительный, яростный ропот: То есть, как это? Зачем? Почему? Фабрика? Здесь, на Анемоновой речке?

Флопсон задрала голову и обомлела. От восторга у нее перехватило дыхание. Над ее головой развернулось настоящее театральное представление. Или цирковое. Но, в любом случае, представление. В воздухе порхали стайки бабочек.

Но ведь я настоящий полицейский!, подумала панда. А полицейская работа порой бывает очень и очень непростой. От этой мысли ее сердце переполнилось радостной гордостью.

Полицейские последовали за выдрами и уже через несколько секунд оказались на берегу... речки? Увы, нет. Они оказались на берегу того, что остается от речки, когда из нее уходит вода.

Не далее, как вчера, у них на участке объявилось целое семейство выдр - выдра-папа со своими тремя детенышами. Им нужна была помощь, срочно! Они были в отчаянии. И неудивительно! Дело в том, что речка, на которой они жили, внезапно исчезла. Где это вообще видано?