Через пару недель едем все с тем же Кубасовым в Брайтон «на консерваторов». Опять огромный курзал гранд-отеля, опять тусовка и пиво. Поздний ужин с друзьями — английскими журналистами закончился уже за полночь.

Еще в годы моей службы кто-то из кадровиков позволил мне заглянуть в свое личное дело. Там я не без интереса узнал, кто же писал на меня отзывы и что в них говорилось. Самым интересным было, однако, заключение психолога, сделанное при приеме меня на работу в разведку. Ключевая фраза там — «обладает повышенной эмоциональной возбудимостью». В самую точку!

Я верю, что самое главное на свете — это быть счастливым! Счастье. Невзыскательное, как бокал шоколада, или непростое, как сердце. Горькое. Сладкое. Настоящее.

Перешагнув через покойную в зал, я мельком посмотрел на ее руки. Браслет был на месте. Убийцу он явно не заинтересовал. Значит, исполнитель был настоящий профессионал, которому платят так хорошо, что он не стал размениваться на мелочи.

Кто сказал, что это не обычное убийство? Кто сказал, что ее и в правду убили не при попытке ограбления? Сколько человек в курсе, что мы с ее помощью, с помощью ее показаний, собирались раскрыть убийство сенатора?

Труп Фаины был не в коридоре, а скорее на входе в зал или между ними. Одета она была в домашний халат, рядом лежали свалившиеся с ног тапочки. Шею ее все еще обвивала двойная бельевая веревка с узлами на концах, использовавшаяся убийцей в качестве удавки.

Как всегда в таких случаях, дверь в квартиру, где произошло убийство, была нараспашку. Двое оперов, вместо того, чтобы совершать поквартирный обход, покуривали на лестничной площадке. Меня они приняли за приехавшее с проверкой руководство.

В доме напротив, где горело одно окно, вдруг засветилось второе. С минуту я подождал, не загорится ли третье. Нет, пока только два. В этой пьесе пока только два покойника.

Вчера, около восьми часов вечера, в одном из «спальных» районов Новосибирска выстрелом из снайперской винтовки был убит член Совета Федерации Ралиф Сарибеков, в прошлом известный бизнесмен, основатель и руководитель «Сибирской инвестиционной компании».

Брайер долго практиковала сложный рисунок на холсте, чтобы избежать ошибок. Каждое движение кистью требовало точности и твердой руки, и чем дольше Брайер балансировала в неустойчивом положении между небом и землей, тем сложнее ей было работать.

Согласно Закону Целостности, первому из трех законов проклятой живописи, проклятие, нанесенное на объект, будет влиять на него полностью, независимо от того, были ли части этого объекта затронуты во время живописи. Точно так же, как проклятие, нанесенное на одну из обшивочных досок, могло разрушить весь дом...

Эта история начинается с проклятия. С маленького проклятья, которое было недостаточно сильным, чтобы покалечить врага или разрушить чью-то жизнь.

Брайер изучала проклятия с тех пор, как стала достаточно взрослой, чтобы удержать в руке кисть. Магия была ее второй натурой, и рисовать что-то без магических свойств для девушки было по-настоящему трудно, но необходимо, чтобы иметь возможность замести за собой следы.

Я почти слышу, как море зовет меня, когда я начинаю спускаться.

Небо вокруг Цитадели спокойно. Я делаю длинную, медленную петлю, пересекаю фьорд, избегая города, затем поворачиваю и лечу вдоль подножия гор обратно вглубь страны. Над лесом я глубоко дышу, наслаждаясь смешанным запахом сосновой смолы и распускающимися по ночам цветами зимней розы. И в полете я обретаю покой. Каждый взмах крыльев, кажется, уносит меня все дальше от моих человеческих проблем.

Зима заключила мое королевство в ледяную клетку.

Погружаясь в холодную воду озера, я отдаюсь силе, которая всегда ожидает меня под кожей. Я позволяю себе обратиться из человека в лебедя: волосы превращаются в перья, мышцы смещаются, а кости утончаются и светлеют.

Только сейчас Юсуф заметил, что пол в салоне испачкан кровью. Он шел за голубым костюмом, стараясь не наступить в кровавые подтеки. На кровати в соседней комнате лежал мужчина средних лет с короткой бородой, накрытый до шеи простыней, пропитанной кровью.

Заложник сидел, не отрывая взгляда от лица Юсуфа и втянув голову в плечи. Автоматные очереди за дверью продолжали грохотать, усиленные эхом. Страшный удар потряс дверь. Замок и одна петля не выдержали.

Энергии гордыни, отправленные нами в духовный мир, возвращаются энергиями унижения. Энергии величия – энергиями ничтожества, энергии самолюбования – энергиями самоуничижения

Евреи слишком отделяются от других народов, вызывая раздражение? Именно так. Они проникли во все области жизни и пытаеюся везде занять ключевые посты? И это верно. В конце концов, это всем надоест. В этом вы тоже правы. Как и в том, что друзья отвернутся, а враги окрепнут. Наше государство разрушат, а нас сбросят в море. Восемь миллионов не могут вечно сопротивляться миллиарду врагов.

Кольцо сжимается. Рано или поздно им всем придет конец. Они обречены. Их уничтожат. Вместе с их государством. И с этой книгой.

Неужели этот человек не понимает, что все беды евреев из-за этой книги?! Их всех, скопом и каждого в отдельности ненавидят, гонят и убивают, пытают и вешают, топят и режут, а они упрямо продолжают тыкать всему миру свою книгу, в которой написано об их избранности.

Всякий раз, как влюбляешься – не важно, больна ты или здорова, – есть риск, что тебе причинят боль. Однако страх – не повод упускать то, чего тебе действительно хочется.

Все мы принимаем решения, о которых впоследствии сожалеем. Но именно такой ценой учимся поступать правильно.

Если начну переживать о том, что будет, когда мы уедем с острова, то лишусь способности наслаждаться жизнью здесь и сейчас.

Если всматриваться в океан достаточно долго, то получится заглянуть себе в душу.

Отсюда открывается прекрасный вид на западную часть острова – поросшие травой холмы с виднеющимся в просветах между ними океаном.

Есть только я, мои мысли и океан.

Нельзя исключать при прогнозе криминальной обстановке в стране появление силы, которая способна повлиять на баланс криминального расклада.

В 2020-2021 годах эпидемия каронавируса и изоляция сказалось на динамике роста преступности, что привело к снижению активности криминала. Вместе с тем большое количество видеокамер расположенных в крупных городах явно влияют и затрудняют совершении преступления. В то же время наличие видеокамер и соотвественно видеонаблюдение явно помогает в раскрываемости преступлений .

«Вор в законе» от кавказского крыла Кахабер Парпалия, известный в криминальных кругах как Каха Гальский, найден мёртвым в своей камере. В воровском мире этот титулованный "законник" знаменит, прежде всего, как бывший держатель главного воровского «общака» России. За два дня до смерти его привезли в Управление ФСИН по Омской области

В конце года в Кунцевском райсуде Москвы начался процесс по уголовному делу вора в законе Кахабери Парпалии (Каха Гальский), обвиняемого в хранении кокаина. Несмотря на высокий статус в криминальной среде, обвиняемый ранее судим не был.

Летом сотрудники ФСБ и следователи задержали в Московской области криминального авторитета Олега Медведева (до смены фамилии Шишканова, также известного как Шишкан и Олег Раменский ). Когда силовики приехали в особняк Олега Шишканова, на выручку к нему приехали несколько десятков боевиков на внедорожниках.

В Тюменской области предъявлены обвинения членам банды, которые занимались похищениями, вымогательствами и убийствами предпринимателей на протяжении 20 лет. По данным Следственного управления Следственного комитета России (СКР) по Тюменской области, обвиняемые причастны к десятку преступлений, среди которых четыре убийства. Если их вина будет доказана, то им грозит до 20 лет лишения свободы.

Шабаш, зенитный комплекс выпустил все шесть ракет, и больше стрелять не мог. Окружающее пространство ходило ходуном, в городе гремели взрывы – часть самолетов прорвалась и освобождалась от груза.

Первая ракета ушла в «молоко». Газарян возмущался в полный голос, бил кулаком по раскаленной панели, допускал высказывания оскорбительного характера в адрес проклятых американских агрессоров.

Первое звено рассеяли. Кто-то прорвался к городу, но большого урона не нанес. Один из самолетов резко сошел с курса. Он шел над рекой на малой высоте. Хлопали зенитки, размещенные вдоль береговой полосы. У пилота сдали нервы – он сбросил бомбы чуть не в воду, взмыл вверх, стал разворачиваться…

Поступали сигналы со станции разведки и целеуказания. Самолеты прорываются к мосту! Несколько машин заходят на железнодорожный узел, который в данный момент забит составами! Снова цели на экране: неустойчивые прыгающие точки.

Захватить цель – не самое сложное. Главное – правильно сопроводить ракету к месту встречи… Пуск! Включился двигатель, бортовая аппаратура ракеты. Тяжелая СА-2 сорвалась с пусковой установки, ушла по пологой траектории в небо.

Станция наведения ракет работала в боевом режиме уже четырнадцать часов. Кабина раскалилась, горячий воздух обволакивал лицо, дышалось, как в натопленной бане. Все, чего касались руки, испускало жар.