Может, они и ломают тебя, но и ты после этого становишься более острым орудием.

Если тебе нужен мятеж, я помогу тебе поднести к дровам зажженную спичку.

В момент, когда он мне писал про стихи и луну, я была очень зла на всех парней. И именно Леше пришлось отдуваться за все мои предыдущие неудачи. Я выдумала очередную игру под названием «Испытайте Лешу» и устраивала ему различные проверки и экзамены, а он как будто запросто сдавал все тесты и перешагивал через мои задания без каких-либо трудностей, показывая, что я ему очень нравлюсь...

А начиналось все отлично. Я родилась здоровым ребенком и уже в одиннадцать месяцев начала вставать. Но после всего лишь одной прививки я перестала быть как все. Мама забила тревогу, когда увидела, что я больше не поднимаюсь на ноги, и только еще спустя какое-то время врачи признали: да, ребенок не будет ходить.

Это было незабываемое ощущение, которое я до этого момента никогда не испытывала. Сцена, зрители, микрофон в руке, лучи прожекторов, разрезающие темноту, громкая музыка, мой голос на весь зал и аплодисменты. Все прошло супер.

У меня ведь и у самой раньше были мысли о суициде. Я боялась потерять родителей и думала: «Если с ними что-нибудь случится, что будет со мной? Я ведь настолько беспомощна, что даже убить себя не смогу». И ведь правда же – не смогу. Потому что мне во всем требуется помощь.

– Пой, – сказала Пугачева. Я посмотрела ей прямо в глаза, и мне показалось, что между нами возник какой-то воздушный коридор, как если бы на меня навели луч от огромного прожектора. Как только я начала петь «Молитву» глаза Аллы Борисовны расширились и заблестели, а уже на припеве она подскочила со своего места. Глядя на нее поднялись сначала и остальные члены жюри, а затем и весь зал.

Гоша Куценко объявил: – Вы знаете, я когда-то написал песню, но не очень понимал – про кого эта песня и для кого она. А когда я познакомился с Юлей Самойловой, которая недавно открывала паралимпийские игры, все встало на свои места. Юля, выдвинься чуть вперед, пожалуйста, – сказал он уже мне. – Смотри на меня и улыбайся. Эта песня про тебя, Юля, ты – моя комета.

Бабушка говорила, что в трудные времена людям нужно немного красоты и неважно, могут ли они уплатить за квартиру или стоят в очереди за бесплатными обедами. Она говорила — если человек бедный, это не значит, что он беден сердцем.

Музыка только и ждет, когда ее выпустят на волю из всех этих инструментов.

— У них душа болит. Прежние друзья идут против друзей. Соседи — против соседей. Во время войны людям кажется, что обязательно нужно кого-то винить. Кто не с нами, тот против нас. Души усыхают, становятся маленькими.

— У всех есть сердце. Только иногда приходится потрудиться, пока его найдешь.

— У музыки нет национальности! — сказал отец. — У каждого инструмента — свой голос, и они сливаются в единую мелодию. Музыка — универсальный язык, понятный всем и каждому. Что-то вроде всеобщей религии. Я в нее верю, во всяком случае. Музыка выше любых различий между людьми!

Иностранцу иногда показывают такое, что местному человеку и не снилось: мокрое полотенце Мессии. Дорога в бухту с пещерой, где воскрес из гроба Шабтай Цви, начиналась по другую сторону от ворот старого города. Через дорогу — православный храм, а слева — православное кладбище.

Мы выполнили громадную работу, снесли свыше тысячи пятиэтажек, переселили 600 тысяч москвичей в новые дома. Массовых протестов, многолюдных демонстраций – не происходило. Потому что решали социальную цель, улучшали жизнь людей. Сейчас очевидна другая либеральная цель – пред выборами поднять имидж власти, угодить застройщикам, дать им заработать.

Лена, став моей женой, повела себя правильно, не лезла «в кадр», хотя нередко попадала под острое перо. Она не стремится получить паблисити. И тем отличается от многих жен высокопоставленных чиновников, которые, например, вдруг начинают заниматься благотворительностью.

В Филях, на Кастанаевской улице сел в кабину экскаватора и начал крушить первую пятиэтажку. Так началась на деньги инвесторов масштабная программа сноса 6 миллионов квадратных метров панельных домов первого поколения, не припадая ни к федеральному, ни муниципальному бюджету. И без указа президента, дебатов, законов парламента, митингов протестующих москвичей.

Ельцин в растерянности и раздражении через несколько секунд, в которые он искал решение, наконец, произнес: «Юрий Михайлович, я вам разрешаю проводить приватизацию в Москве по вашим принципам, но требую, что чтобы вы не мешали Чубайсу выполнять свою работу в России. Вы согласны?» «Как мэр Москвы я согласен, -а как гражданин России – нет.. Чубайс своей приватизацией развалит промышленность страны»

«Мне бы такого Ресина», - сокрушался Анатолий Собчак. Обо мне выразился, что попало в прессу: «Ну, что он, в кепке, бегает перед экранами по какой-то стройке. Мэр должен подписывать бумаги, а не бегать по стройкам». Пойдя на второй строк, всеобщие выборы Собчак проиграл своему заместителю, «хозяйственнику».

Я как бы живу второй раз. Внешние условия другиеНе лучше, не хуже, просто — другие. Сейчас, конечно, обеспеченность иная, мы не бедные люди. Но дело не только и не столько в этом. Жизненные запросы остались такими же простыми. И это мне нравится. Раньше я мог себе позволить простые запросы исключительно потому, что не мог позволить ничего другого. А сейчас срабатывает привычка тех лет.

Заменители сахара — это продукт для диабети- ков. Здоровым людям пользы они не принесут.

Арбузный сок ускоряет выведение из мышц молочной кислоты, поэтому может исполь- зоваться для быстрого восстановления сил после интенсивных спортивных тренировок.

Если вы не следите за тем, что именно и сколько вы едите, то не следует обвинять во всех своих проблемах со здоровьем пищевой холестерин.

Главным фактором долголетия является не наследственность, а образ жизни и рацион питания человека.

При избыточном употреблении соли в орга- низме человека вырабатывается зависимость, похожая на наркотическую.

Не бывает идеальной любви. Будут сожаления и даже печаль. Боль, которую не унять. В конце концов, мы немало преодолели, чтобы оказаться здесь друг с другом. Мы сделали это. Мы добрались до вершины горы вместе. Он мой. Я - его. Toujours. Вечно.

Любовь. Сколько же красоты и трагизма в том, что в море людей, среди тысячи лиц, только один человек может затронуть тебя по-настоящему глубоко.

В двадцать лет жизнь намного проще, особенно если речь идет о любви. Ты знакомишься с людьми, выбираешь их, они выбирают тебя. Вместе вам по силам завоевать мир, переехать в Париж или завести ораву ребятишек. Но порой у истории несчастливый конец. И вот тебе уже тридцать или тридцать пять, и тебе давно ясно, что облаков куда больше, чем радуг, и что ты можешь положиться только на саму себя...

Я застонал, как от зубной боли. Тут же представил себе чумазых славян, облепивших броню «тридцатьчетверки», несущейся по Унтер-ден-Линден в сторону Бранденбургских ворот, солдаты все в медалях, весело палят из автоматов по окнам. Палят короткими очередями. Между очередями пьют чай. На башне танка дымит самовар.

Там, где жгут книги, скоро будут жечь людей, — прочла Мария, присев на корточки. — Генрих Гейне. На этой площади десятого мая тысяча девятьсот тридцать третьего года студенты-нацисты жгли книги.

На бульваре становилось людно, туристы фотографировали друг друга, сами себя, Бранденбургские ворота, отель «Адлон», где мы сидели. Двое японцев подошли вплотную к стеклу, стали разглядывать наш завтрак, посовещавшись, сфотографировали Марию, потом меня. Вилл угрожающе привстал — японцы исчезли.

Официант, серьезный, с лицом циркового тапира, принес мой мартини.

Закончился урок, я стоял у окна, разглядывая небо мышиного цвета. Дом на той стороне был уже наполовину в лесах, там бродили коренастые мексиканцы в ядовито-желтых касках.

Я прикрыл глаза, и тут же мои пальцы заскользили по клавишам, с безупречностью зеркала повторяя каждую ноту, каждый звук, замирая в паузах, словно на полу-вздохе, и снова бросаясь очертя голову в гудящий лабиринт звуков.

Я, – подтвердил польщенный кот и добавил: – Приятно слышать, что вы так вежливо обращаетесь с котом. Котам обычно почему-то говорят «ты», хотя ни один кот никогда ни с кем не пил брудершафта.

Кто сказал тебе, что нет на свете настоящей, верной, вечной любви? Да отрежут лгуну его гнусный язык!

Да, человек смертен, но это было бы еще полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чем фокус!

Никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас. Сами предложат и сами все дадут!

Любовь выскочила перед нами, как из-под земли выскакивает убийца в переулке, и поразила нас сразу обоих!

Она разгруппировалась, уверенно коснулась льда передней третью лезвия и легко и красиво выполнила выезд. Она стряхнула с себя наваждение, имя которому – Александр Филановский, и к ней снова вернулось чувство льда.

– Слушай, ну и серпентарий это ваше издательство, – заметил Баринов, еще раз окидывая взглядом список, составленный со слов Антона Тодорова. – Как же вы тут живете, когда одна половина сотрудников ненавидит другую? И из каждой половины еще по половине ненавидит шефа.

Она понятия не имеет, откуда возьмутся деньги, о которых с недавнего времени начал говорить муж. Она даже отдаленно не представляет, откуда они могут появиться. Но так хочется ему верить! За все годы, прожитые вместе, он ни разу ее не обманул. Так, может быть, и в этот раз не обманет.

х роман длился уже два года, и оба они делали все возможное, чтобы об этом не узнали на работе. Собственно, ничего крамольного в их отношениях не было: Нана давно в разводе, Тодоров вообще никогда не был женат, но романтические отношения между начальницей и подчиненным казались ей чем-то совершенно недопустимым, примерно столь же неприличным, как отсутствие честолюбия.

Она уже много лет назад научилась просыпаться ровно за пять минут до звонка будильника, в 5:25. Еще семилетней девочкой Нана вставала в половине шестого, а в семь утра начиналась тренировка. Она не катается больше десяти лет, а привычка осталась, тем более Никита тоже, как и она, занимается фигурным катанием и у него тоже утренние тренировки.

– Анастасия, имейте в виду, вам придется еще какое-то время потерпеть своего начальника. Мы еще не готовы к тому, чтобы принимать решительные меры, не все материалы пока собраны. Я вам настоятельно советую уйти в отпуск или лечь в больницу. Вы явно нездоровы, отдых и лечение вам не помешают. А вернетесь, когда все будет кончено. Генерал еще немного посидел и ушел.

– А это, девочка моя, не твоя забота. Жена не должна думать о том, где муж берет деньги, она должна думать только о том, как их правильно потратить. Я же мужчина в конце концов, и я обязан обеспечить тебе тот уровень жизни, которого ты достойна. Бог мой, это были те слова, которые снились ей всю жизнь.

И было чему удивляться. Виктор Алексеевич Гордеев всегда сомневался, сомневался до самого конца, фактически до приговора суда. А иногда и после него. Может быть, оттого, что проработал в розыске раза в два дольше, чем их новый начальник, и повидал на своем веку соответственно раза в два больше ошибок, допущенных оперативниками и следователями. Колобок был ярым приверженцем отмены смертной казни.

До семи часов Настя просидела на работе, думая не столько о преступниках и их жертвах, сколько о том, что сегодня вечером ее муж улетит в Штаты почти на три месяца. После долгих препирательств и бесконечного подсчета скудных финансовых средств ей удалось уговорить его принять приглашение Стэнфордского университета прочитать курс лекций по высшей математике. Платили американцы более чем прилично...

– Вы очаровательны, Анастасия Павловна! Почему вам всюду мерещится подвох? Неужели вас кто-то так сильно испугал в этой жизни, что вы готовы в самых невинных вещах видеть гадость и попытку вам навредить? Будьте проще. И сами увидите, что вам станет легче жить. Вы даже не замечаете, что своей хронической подозрительностью обижаете людей, которые не хотят вам ничего дурного.

– Ну что ж, если ко мне нет вопросов по текущим делам, на этом закончим. Виктор Алексеевич Гордеев, которого подчиненные за глаза любовно называли Колобком, проводил свое последнее оперативное совещание в должности начальника отдела по тяжким насильственным преступлениям. С этого дня он назначен на вышестоящую должность в Министерстве внутренних дел.