Ларсен был выше и физически сильнее Виктора, который хотя и по роду своей деятельности был крепким, но навыками рукопашного боя не владел. Норвежец же, будучи военным, таким умением обладал и поэтому легко скинул с себя Малюкова. Вскочив, Ларсен пнул Виктора в живот, заставив скрючиться от боли и тем самым выиграв для себя время.

Он не успел договорить, потому что Виктор ударил его кулаком в челюсть, и Ларсен упал на кровать. Он хотел вскочить и броситься на Малюкова, но тот показал ему на видеокамеру и процедил по-русски: – Только попробуй.

– Савелий, прыгай! – крикнул Теплицкий Трифонову, когда увидел, что сани, нырнувшие в щель, дернули и потащили за собой снегоход. Снегоход от рывка подпрыгнул и стал переворачиваться, заваливаясь назад. Савелия ударило грудью о руль с такой силой, что перехватило дыхание. Еще мгновение, и он вместе с машиной полетел следом за санями.

В воде его сразу же окружили с трех сторон люди в гидрокостюмах, с водными пистолетами и гарпунами в руках, и жестом указали, в какую сторону ему следует плыть. Немного погодя ему, опять же жестами, велели подозвать к себе Беляша и Зосю и дать им команду следовать с ними.

— Но вы ведь никому не скажете, да? Это очень большая выгода, когда у тебя есть секретное место. Кто удит, никому про свои места не говорит. Учишься этому.

— Да. Такая вот выходит трагедия, когда люди берут домой птенца вороны, — согласилась девушка, которая лишь отчасти поняла то, что сказала Фауни. — Птица теряет связь со своим видом. Вот и Принц потерял. Это называется импринтинг. Ворона разучилась быть вороной.

Помышления о чистоте отвратительны. Безумны. Что такое наше стремление вычистить скверну, как не новая нечистота поверх старой?

Голос критика так же легитимен, как голос Геродота. Нарратология. Диегесис. Различие между диегесисом и мимесисом. Феноменоло- гическая редукция. Пролептические качества текста.

Практичность, голая практичность у всей той родни. Бережливые-бережливые, чистоплотные-чистоплотные.

Это в каждом из нас. Неотъемлемое. Врожденное. Определяющее. Клеймо, которое тут как тут до любых внешних отметин. Которое существует даже и без зримого знака. Клеймо, до того единосущное нам, что может и не проявляться в виде отметин.

— Я спасу тебя, — сказал он, целуя Марью. — Нет, — отрезала она. — Что ты говоришь?! — Твой дар — управлять мертвецами. Ты знаешь, как никто другой, что, умерев и воскреснув вновь, я перестану быть прежней. Это буду не я, любовь моя…

— И что ты можешь предложить мне в случае твоего проигрыша? — усмехнулась она. — Свою душу. Но если я выиграю — ты отпустишь нас обоих. — Звучит заманчиво, — ответила богиня. — Но если ты проиграешь — твоя смертная жизнь оборвется и ты никогда не сможешь попасть обратно в Явь.

— Хочу сказать тебе спасибо, — прошипела я ему на ухо, пока он ошарашенно смотрел на кинжал. — Никогда не имела привычки доверять людям. Не стоило и начинать. Благодаря тебе я лишний раз в этом убедилась, любимый…

— Для любви нет понятий «хорошо» или «плохо», — еле слышно ответил Демьян. — Неважно, какую сторону ты выбираешь: светлую или темную. Человек, который тебя любит, всегда будет на твоей.

— Темная магия всегда берет что-то за обращение к ней, светлая же, наоборот, дарует. Ты разве этого не знала, неразумное дитя?

Не поддавайся эмоциям! Любовь — это чувства, — выплюнул старик. — А чувства приводят к подчинению. Не забывай, кто она и для чего ты находишься в этой школе.

Кто сдался — тот уже проиграл.

Мама, папа, дедушка и Озорник были самой лучшей семьей, какую я только мог себе пожелать. Я никогда не хотел иметь других родственников.

Тот факт, что несмотря на отсутствие мозгов он умудрялся не сильно отставать в информатике, можно было считать биологическим чудом. Никто не знал, как ему это удавалось, и, наверное, меньше всего он сам.

По правде говоря, если Изабеллу не отпугнул невидимый волкодав и мой постоянно меняющий форму кузен, то, очевидно, этого не сделают и моя полупрозрачная мать, и мой помешанный на магии отец. По крайней мере, я на это надеялся!

Они были реально не от мира сего!

Странно иногда поступает судьба, сводя вместе людей, которые никогда не должны были встретиться.

Как же это невероятно трудно — оберегать любимых от своих чувств.

— Тише. Полегче. Ты же не хочешь меня убить? — От поцелуев не умирают. — Скажи это Шекспиру.

Ему надоел этот цирк, но… Как уйти, когда ты и директор, и главный клоун?

Они все хотят от меня чего-то. Требуют быть счастливой, но не позволяют ничего делать, потому что на все найдется какое-нибудь дурацкое «если» или «вдруг».

Все ошибаются, но и ошибки бывают разные. Какие-то можно исправить, а какие-то…

— Ну привет, маленькая Морева. От тебя, как всегда, одни проблемы. — Привет, большой Зимин. А ты, как всегда, примчался мне на помощь. — Это смысл моей жизни.

«Зимний пейзаж с птичьей западней» был в то время самой известной работой Брейгеля. Только в мастерской его старшего сына было создано порядка шестидесяти копий этого пейзажа. Каждая из них уступает художественному уровню оригинального полотна, но повторяет его композиционно. Брейгель Старший изобразил на картине вполне конкретный пейзаж.

ГМИИ имеются четыре произведения художника, включая полотна «Святой Иероним» и «Поклонение пастухов». «Святой Иероним» принадлежит к числу лучших работ живописца. Он был написан специально для покровителя художника — герцога Урбинского Франческо Мария делла Ровере.

Рыцарская эпоха соединила в лице Марии Небесную Царицу и «прекрасную даму» из поэм и романов того времени. Богоматерь из Амьена как раз совмещает обе эти ипостаси. Ее фигура, сотканная из нежных изгибов и обернутая в плащ с тяжелыми складками, приобретает уже упомянутую S-образную форму, в которой воплотился затейливый и артистичный дух готики.

Архитектурное решение Египетского зала было подсказано Роману Клейну, автору проекта Музея, самим В. С. Голенищевым. Именно он обратил внимание зодчего на колонный зал (гипостиль) Луксорского храма. Таким образом в Музее появились величественные египетские колонны, представляющие собой подобие гигантских связок папируса.

Ирина Антонова руководила Пушкинским музеем дольше, чем другие директора — более полувека. Именно при ней Музей обрел международное признание. В знак высоких заслуг Ирины Антоновойв 2021 годуназданииГМИИ былаустановлена мемориальная доска. Таким образом, память об этой выдающейся женщине оказалась окончательно соединена с Музеем, которому она служила

История создания Пушкинского музея растянулась более чем на столетие. Немало выдающихся деятелей русской культуры приняли участие в этом важном начинании. Первый импульс к возникновению Музея изящных искусств относится еще к XVIII веку. В 1790 году русский архитектор Василий Баженов предложил основать архитектурно-художественную школу и галерею при ней.

Есть у меня список того, что неизбежно притягивает мое внимание: мексиканская еда, «Звездные войны», мускулистые спортсмены и пончики...

Конечно, Макс должен был вернуться домой, но он ужаснулся этой мысли. Не потому, что он не хочет туда идти (как раз наоборот), а потому, что боится вернуться туда, где его помнят и знают другим, где от него будут ждать, где за ним будут наблюдать, бояться его, и ему ничего не останется, кроме как соответствовать этим представлениям.

Они знали, что стóит им только остановиться, прекра- тить усилие быть счастливыми, на один лишь миг за- быться в своих собственных мыслях, которые убивали эту, кажется, только что обретенную непосредствен- ность, и они потеряют все, чем живы, и уже никогда смогут повторить все снова.

Как только Саша поняла, что не сможет победить ненасытное эхо, не сможет заткнуть раны на обоях, как только прошел ее первый запал забыть, изменить и уничтожить прежнюю жизнь, вернее, как только она приняла, что бессильна перед ней, все изменилось.

Эта книга — хроника наших общих приключений, охватывающая двадцать лет жизни, и ода тем местам, которые объединили нас навсегда...

Следуйте за светлячком. Он выведет вас в мир людей, госпожа.

И вдруг светлячок вспыхнул, словно яркий фонарик. Этот свет объял грудь Норико, и через несколько мгновений померк. Девушка глубоко вздохнула во сне. Юэ напряглась, с опаской ожидая, что та снова зайдётся кашлем. Но сайин мирно посапывала на своём ложе. Светлячок поднялся в воздух, сделал круг над Норико и улетел… Юэ приблизилась к больной, ощупала её лоб и… Жар спал. Сайин была спасена, теперь

Цветки не знают листьев, а листья не знают цветков

Думаю, мне в любом месте будет хорошо… Вместе… с вами.

Знаю, что в этом мире Барасу было предопределено страдать от одиночества. Но и я была очень одинока… Живя в теле Юми, я могла положиться только на себя… Может, мы с ним стали супругами не просто так?

Кто она вообще такая?!Больше никто так не может… Как ей удается прикасаться ко мне, как ни в чем не бывало, и с невозмутимым видом смотреть мне в глаза?! Как будто только я чувствую себя неловко!..

Очевидно, что на его действия частично повлияла эрцгерцогиня… Возможно, она посеет в северных землях семена надежды и сможет остановить безумие господина.

Стало как-то пусто. Может, запереть эту девушку за закрытой дверью,чтобы она больше не могла выскользнуть из моих рук?

Пусть он жутковато разговаривает, но такой красавчик! Очень милый… Совсем как медвежонок…

Он дал ей понять, что все происходящее между ними временно, но одна лишь мысль о том, чтобы отпустить ее, ломала его, как ураган молодое, неокрепшее деревце. В глубине своей опустевшей души он понимал, что не хочет ее терять. Никогда.

Он не играл много лет. Не мог и не хотел, потому что душа его больше не пела — там было удушающе пусто и тихо. Но сейчас, чувствуя исходящие от Адалины волны тепла, вдыхая пряный аромат корицы и яблок, он внезапно услышал едва уловимые трели в недрах гибнущего сердца. Словно оно пробуждалось от глубокого и долгого сна. Словно еще было способно что-то испытывать.