Средневековые легенды приписывали знания о драконах некоторым философам. Так, о Роджере Бэконе (ок. 1214 — ок. 1292) рассказывали, что он знал рецепт вечной молодости, включавший не только здоровый образ жизни и веселый нрав, но и… драконье мясо.

Ради сцены он даже с жизнью согласен расстаться.

Когда собака кусает, отвечает-то хозяин.

Мужчины и женщины совершенно разные! Мужчины все делают кое-как, в голове у них царит путаница, о будущем они не думают, разве прожить им без женщин?

Не то чтобы его никогда не били, но получить тумаков на глазах всей честной компании — значило напрочь лишиться лица!

Шан Сижуй в их глазах представал совершенством без единого изъяна, а если изъян и был, то только недостаток прозорливости и неумение разбираться в людях.

Иногда черновик — это попытка нащупать идею и отдать в мир, однако не каждая из них на деле оказывается жизнеспособна и осмыслена.

Нюансом оставалось лишь то, что любая история зависела от точки зрения того, кто на нее смотрит: правда одного автора часто отличалась от того, что было написано другими, черным по белому в учебниках или в Интернете.

Даже у чудовищ могут быть слезы.

От пьяного фанатика, прикидывающегося праведным, до серийного убийцы один шаг.

Я бы отдала свое бессмертие, лишь бы он всегда смотрел на меня именно так, как в эту минуту.

Единственное средство унять жажду — предложить своей темной стороне нечто более ценное.

Мир дикой природы не открывается первому встречному.

Я стал ревностно относиться к понятию «моя территория». Любой, кто переступает ее границы, становится угрозой. Это вторжение в личное пространство...

Я снимала со стен его картины — те, что он создал после переезда в этот городок. Первой в руки мне попалась та самая, с обнаженной женщиной. Сдернув ее со стены, я вышла на террасу,охваченная внезапным порывом уничтожить, с силой ударила полотно о спинку кресла, и оно треснуло посередине. Одна из частей упала, перевернувшись, и на обратной стороне я заметила надпись черным карандашом: “Господство"

«Второго октября, открыв двери зала суда для общественности, я стремилась вовлечь людей в обсуждение этого дела. Я не сожалею о своем решении и убеждена, что совместными усилиями мы сможем создать будущее, где мужчины и женщины будут жить в гармонии и уважении друг к другу»

Те времена, когда я могла готовить, бегать по делам, читать, смотреть фильмы или слушать музыку без единой слезы, казались мне совсем далекими. Та Каролин была папиной дочкой, и ее больше нет.

Я не знаю, чем меня приманила Хейзел Паркер, но всякий раз, когда я нахожусь рядом с ней, мои проблемы вдруг становятся маленькими и несущественными. Беспокойство и душевные страдания никуда не исчезают, я чувствую их пульсацию внутри себя. И все же я способен их вытерпеть. Я способен вытерпеть себя самого.

Я молчу не потому, что потерял слух. С этой проблемой я как-нибудь справлюсь. Я молчу, потому что боюсь снова заговорить. Неважно, на каком языке.

Счастье может убежать, Орешек. Главное, не забывай, что у тебя крепкие ножки, и ты можешь его догнать.

Прошлое - это всего лишь прошлое, оно ушло, и ничего поделать нельзя.

Может быть, мы способны различить явь и сон лишь тогда, когда уходим из жизни? В человеческой жизни вообще есть много такого, чего мы не в силах понять, пока не умрем.

Человек - престранное существо. Он меняется, порой меняется ежеминутно.

Возможно, жизнь и смерть тождественны в своей сути. И изящная, нежная музыка Моцарта очень точно выражает эту глубокую мысль.

Не желая делегировать задачи, мы не успеваем сделать важные или сложные вещи, которые действительно под силу только нам.

Всегда можно сделать что-то небольшое и после этого почувствовать — ты добился прогресса. Это безошибочный способ двигаться вперед, когда ситуация кажется неразрешимой

Размышления о незавершенных задачах считаются серьезным отвлечением, особенно если вы пытаетесь уследить за ними мысленно.

Я знаю, мои эмоции — всего лишь симптом слишком высоких требований к самому себе. Есть множество реальных вещей, которые я могу сделать, чтобы помочь себе справиться с ситуацией.

Обычно мы полагаем, будто выполнение задач займет меньше времени, чем на самом деле. В результате мы становимся жертвами завышенных ожиданий.

На «плохой» работе можно проводить хорошие дни, а на более престижной не чувствовать счастья.

— Он и так потерял от вас голову! — Да, голову, но — не сердце. А это две разные вещи.

Цветок неверный он, Изменчивый цветок, Что называют — сердце человека.

Цена предательства — смерть…

— А любовь? Богатство не заменит любовь!

Вновь встают с земли Опущенные дождем Хризантем цветы…

— Странное дело. Который раз начинает казаться, что мы ухватили суть, как вдруг всплывает что-то совершенно необъяснимое…

— Приличные девушки, Эмико, не гоняются за преступниками. Тем более вечером и в компании трех мужчин.

Думаю, Мурао — достаточно умный человек, даже хитрый. Он может вести двойную игру. Если предположить, что мы чего-то не знаем об этом деле, то, возможно, они с Наоко каким-то образом на связи и у них есть какие-то свои договоренности.

— Ты, Эмико, всегда немного не доводишь мысль до конца. Честное слово, скоро я буду думать, что ты играешь в поддавки и позволяешь мне озвучить правильный вывод.

— Вот видишь, — продолжал он сердиться. — Это то, о чем я тебе говорил час назад: если каждый начнет поступать по-своему, плохо будет всем. Я рассчитывал, что ты будешь ждать у рекана, а не начнешь принимать правильные — на твой взгляд! — решения.

— Не особо-то здесь чего видно. Но это лучше, чем дежурить на улице, так что, пожалуй, ты неплохо придумала. — Ничего себе — неплохо! — возразила я. — Я хоть что-то придумала, а что за весь день сделал ты? — Я думал, — сказал он, постучав пальцем по лбу.

Начало мая всегда ассоциировалось у меня с цветением мальвы. Эти нежные бело-розово-сиреневые цветки напоминают мне о моей робкой юности, о тех временах, когда я уже вышла замуж за Норимицу.

Да, Мурасаки. Мы повзрослели… Теперь у нас свой путь, мы покинем отчий дом.

В тот момент юная Мурасаки даже не предполагала, что пройдет время, и она создаст бессмертное произведение «Похождения принца Гендзи»

Никакая любовь не устоит перед плотским желанием.

Искушение существует, и ему нельзя поддаваться. Это то же, что и притяжение между светом и тьмой: они никогда не смешаются, потому что это противоестественно… и все же что-то продолжает подталкивать их друг к другу. Между ними искрит напряжение, безумие. Свет и тьма всегда узнают друг друга, потому что они вечные враги.

Счастливый конец этой сказки не в пире горстки победителей. Ее счастливый конец в том, что люди, чьи сердца пронизаны невыносимой болью, встают и продолжают идти. Такие люди, как мы, бросающие вызов правилам этого слишком жестокого и мрачного мира.

Только тогда ты познаешь свое проклятие, только тогда начнешь жить.

Некоторым душам не важно внешнее и показное, им не нужно быть одинаковыми. Они просто притягиваются друг к другу, как магниты, которым суждено быть вместе. Они нарушают законы небес, борются с несправедливостью судеб и всегда ждут свою единственную любовь.

– Вы все правильно поняли, генерал Золенберг. Это похищение, – подтвердил догадку немца Шубин. – Мне не хотелось бы вас убивать, поэтому давайте тихо встанем и оденемся. Это – для начала…