Вообще, приход каждого человека на съемку — это отдельная история. Все начинается с охоты. Думаете, просто найти телефон, дозвониться и уговорить звезду выбрать часок, чтобы приехать через пробки в студию на Ленинградку? Работа эта муторная, с постоянными напоминалками и будильниками, чтобы позвонить ровно тогда, когда просили — работа круглосуточная, постоянно с трубкой у уха.

И тут Людмила Марковна меня очень удивила — она пошла репетировать! Никому ни до ни после нее даже в голову не приходило репетировать фотосюжет! Ушла в другую комнату — ≪дай мне пару минут, я никогда не пила абсент, я должна почувствовать, как это, я что-нибудь придумаю≫ — и вернулась абсолютно другой, уже попробовавшей, всклокоченной, нервной.

Я щелкнула затвором. Съемочную площадку осветили вспышки. И вдруг ледяное: — Вы будете снимать, когда Я вам скажу это делать! Вы поняли? — и испепеляюще на меня посмотрела. — Слушаюсь! — ответила я и картинно отдала честь. Я попросила всех выйти из студии, чтобы дать актрисе порепетировать. Мы попытались сделать вид, что ничего не произошло, хотя челюсть у меня и всех присутствующих отвисла.

Объяснить с первого раза задумку моего проекта было довольно трудно — взрослые, известные, самодостаточные люди, цвет, так скажем, страны, побоялись бы, наверное, принять в нем участие — зачем это им нужно переодеваться в кого-то, делать зачастую тяжелый театральный грим, надевать парики и преображаться до неузнаваемости. Поэтому решила начать с богатого отцовского наследства — папиных друзей...

Думаю, что не будет сильным преувеличением сказать, что Сталин в большой степени спас русский язык! Примеры переделки календаря дала Французская революция. Почему пример глобальной передели языка и попытки создания «языка коммунистического общества» не мог дать СССР?

Сталин так говорил о Молотове, что сидевший в зале Шепилов написал, что «ощущение было такое, будто на сердце мне положили кусок льда». Константин Симонов испытывал точно такие же чувства, сидя в зале и слушая Иосифа Виссарионовича.

Что Сталин ожидал от Израиля, что ему могли обещать, но не выполнить, сказать сложно. Однако фактом является невероятно быстрая переориентация Израиля на противоположную сторону геополитических баррикад.

Сталин ненавидел евреев (русских, грузин, чеченцев, крымских татар, поляков и т.д.) – это постоянный рефрен западной и либеральной пропаганды. Разумеется, такая пропаганда всегда направлена на разжигание межнациональной розни и ненависти к России.

Сталин встретил нас посреди комнаты. Я был первым, кто подошел к нему и представился. Потом то же самое сделал Терзич, который прищелкнул каблуками и военным тоном произнес свой полный титул, на что наш хозяин и это было почти комично ответил: «Сталин».

Как всегда медленно прохаживаясь по кабинету, Сталин говорил о том, как он представляет столицу СССР . «Без хорошей столицы – нет государства. Нам нужна столица красивая, перед которой бы все преклонялись, всем столицам столица, центр науки, культуры и искусства. Во Франции Париж – это хорошая столица. У нас же исторически складывалось так, что не всегда считали столицей Москву».

Он прильнул к глазку. Боевики работали точно секунда в секунду, молодцы. Пшенкин сейчас исчезнет, один из самых последних свидетелей, в общем-то, ключевой — прикасался к работе Большого Босса.

Наводку дал учитель из Тамбова, посаженный за гомосексуализм. Грех его был столь уникален в городе, что даже разбирался на бюро. Кое-кто предлагал судить педагога по любой статье, только не по этой, стыдной, — позор области.

Строилов вывалился из-за баранки, Костенко не успел его даже остановить, бросился к телефону, набрал «02». Зря все это. Бандюги сейчас свернут к ресторану «Узбекистан», там можно не только номер поменять, а слона вывести.

Федоров словно бы почувствовал, что говорят о нем, вырос как из-под земли, весь словно бы вибрирующий (так напряжен внутренне), смешливо поинтересовался, когда в городе начнут стрелять.

С января по май Костенко провалялся в клинике у Ларика: тот удар в печень, что получил в Армении, в семьдесят втором еще, когда брал бандгруппу на аффинажной фабрике по делу Кешалавы, время от времени давал себя знать.

«Смерть Федоровой З. А. наступила в момент, когда она говорила с кем-то по телефону, от выстрела в затылок, произведенного из пистолета «Зауэр» калибра 7.65 мм».

Единственный способ выиграть эту войну — не сражаться вовсе". Они видят во мне лидера, даже если я сам никогда себя таким не видел — пора научиться доверять им, пора стать лидером.

Единственный способ выиграть эту войну — не сражаться вовсе.

В своем сознании я создавал мир, в котором был счастлив и свободен.

Что такое настоящая боль, понимаешь лишь тогда, когда единственное желание — это уйти из жизни.

Смерть в тысячу раз лучше этого места.

С мечтой во взоре он проследил, как она уходит и растворяется в толпе. Довольный собой, опять обвел взглядом сцену прямо перед собой. Итак, какую же счастливицу из всех этих обладательниц классической красоты он изберет – чье имя и смерть воссияют в ослепительном свете неоновых огней?

– И что ты можешь сказать про нашего убийцу? – спросил Джексон. – Все подготавливает заранее, делает все по правилам. – По правилам? – Готовится. Наносит удар. Подчищает за собой. Исчезает. Он профи, и он человек дотошный. Никаких цифровых следов он ведь тоже не оставил? – Можно подумать, что тебя это восхищает. – А еще он показушник, понтовщик, манипулятор и вообще редкостная сволочь.

– Кто меня сдал? – требовательно вопросила она. – Я сам. Это я тебя нанял. По ее лицу расплылось недоверчивое выражение, в котором ясно читалось: «Ты вообще нормальный?». – Как ты, наверное, уже догадалась, я передумал. – Я не возвращаю деньги за невыполненные услуги. Джексон примирительно поднял руки. – Я этого и не жду.

Слетев вниз по лестнице обратно на первый этаж, Джексон метнулся в кухню, выдернул из деревянного блока нож с тонким лезвием. И что теперь? Откуда появится киллер? Позвонит ли в дверной звонок и прихлопнет его в ту же секунду, как он откроет? Или проскользнет с черного хода и выстрелит в спину? Парень уже наверняка прямо здесь, внутри.

Какая-то едва функционирующая часть мозга отметила, что убийца был очень скрупулезен в своих приготовлениях. Тщателен. Проведя бездну времени в доме, он наслаждался каждой секундой. И он хотел, чтобы Джексон знал это, посылал ему подсознательный сигнал: «Это твой дом, и я могу делать в нем все, что хочу. Я – твой господин».

Игнор столь же губителен, как чувство вины. Он грызет душу, не дает насладиться даже самыми простейшими вещами. Когда произойдет следующее убийство, в том будет только их вина – что не оценили по достоинству изысканнейшее из его творений, не выказали ему уважения, которого он заслуживал!

Гордиевского можно отнести к категории «идейных» предателей. Сноудена возмутила незаконность действий американских спецслужб. Полковник ГРУ Олег Пеньковский прельстился «красивой жизнью» на Западе. Михаил Бутков совершил этот шаг под влиянием жаждавшей европейского комфорта любовницы.

Как-то раз, обсуждая с коллегой и другом из социалистической Болгарии очередное выдворение из Англии советских разведчиков, Ким шутливо заметил: „На месте шефа МИ-5 я бы выгнал не разведчиков, а „чистых“ дипломатов. Тем

Как-то Руфина предложила мне: «Давайте посмотрим вместе содержимое папочки». Сели и посмотрели. Надо же, да это его личные манускрипты — многостраничная рукопись, начало книги о его жизни, за которую взялся Ким!

Захожу в садик с подарком — двумя бутылками виски (обычный « Johnny Walker Red Label», дорогих сортов старик не признавал). Феннер в кресле, укутан пледом. Неровно выбрит чужой рукой (видимо, дочерью), одет в поношенный темный костюм...

Через пару недель едем все с тем же Кубасовым в Брайтон «на консерваторов». Опять огромный курзал гранд-отеля, опять тусовка и пиво. Поздний ужин с друзьями — английскими журналистами закончился уже за полночь.

Еще в годы моей службы кто-то из кадровиков позволил мне заглянуть в свое личное дело. Там я не без интереса узнал, кто же писал на меня отзывы и что в них говорилось. Самым интересным было, однако, заключение психолога, сделанное при приеме меня на работу в разведку. Ключевая фраза там — «обладает повышенной эмоциональной возбудимостью». В самую точку!

По моему глубокому убеждению, PR — это не наука, а набор знаний и навыков, которые совершенствуются исключительно на практике, в полях, в условиях «боевых действий». Нельзя стать пиарщиком заочно, на диване, в аудитории, в тылу и где бы то ни было, кроме как на работе. Читайте, не соглашайтесь, дерзайте, вносите коррективы, совершайте собственные ошибки, меняйте правила, но действуйте!

Для того чтобы создать такой мини-бестселлер, вовсе не нужно быть Львом Толстым, хотя какой-то литературный опыт все же не помешает. Ваша задача — изложить факты так, чтобы они цепляли, чтобы журналисту или редактору, прочитавшему присланную вами легенду, захотелось узнать о компании как можно больше и написать о ней самому.

Если руководитель/заказчик говорит, что никто, кроме клиентов, его в данный момент не интересует, — о’кей, можно сосредоточить основные усилия именно на этой целевой аудитории. Но при этом нужно четко понимать, кто еще остался в резерве.

Допустим, вы вышли на новую работу, и генеральный директор говорит, что видит вашу основную цель в том, чтобы через год о компании знали все целевые аудитории. Сразу возникает вопрос: а как будем измерять? Если действовать «по науке», то нужно сделать замер, потратить на это кучу времени и денег.

Если у вас в ленте есть знакомые журналисты, вы наверняка обращали внимание на то, как часто они позволяют себе нелестные высказывания по поводу непрофессионализма пиар- щиков. И возразить при этом обычно нечего — в большинстве случаев они бывают правы. Один из самых распространенных поводов для нареканий — необдуманные звонки или приглаше- ния на встречу без убедительных аргументов.

Хочу PR! Множество раз каждый из нас сталкивался с этой фразой. Не важно, кто вы -— свободный консультант, наемный специалист или PR-агентство. «Хочу PR!» — говорит заказчик (внешний или внутренний), и пиарщик радостно кивает: «Да! Чего изволите? Публикаций? Пожалуйста! SMM? Не вопрос! Пресс-тур? Сделаем!»

И я так рада, что все черты, которые есть в моем отце, в Илье напрочь отсутствуют. И мне становится страшно от мысли, что, когда пройдет три месяца, я совсем не захочу возвращаться к этому деспоту.

Я не нужна собственному отцу. Он хотел мальчика, а родилась я. И вот он наконец-то нашел, как можно меня применить с пользой.

Я сидела рядом с человеком, о котором совсем ничего не знала, и безумно нервничала. Мне даже не о чем с ним поговорить. Господи, как можно выдержать такое напряжение три месяца?

Фиктивный брак у нас на год, но, чтобы у людей не возникло сомнений, нам вместе предстояло прожить три месяца — и после этого со спокойной душой освободиться друг от друга.

Своего будущего мужа я впервые увидела на церемонии. И в тот момент, когда регистраторша сказала: «Теперь можете поздравить друг друга поцелуем», мне просто хотелось растолкать всех гостей и сбежать.