Странников неспроста называют странными.

Я считаю, что людям вроде нас полезно иногда что-то потратить напрасно. В эту минуту чувствуешь себя богачом с кучей денег, которому не надо трястись над каждым пенни.

Ложь – когда ты говоришь неправду по злобе или из трусости. Выдумка – когда ты сочиняешь то, что могло бы произойти. Или рассказываешь не то, как было на самом деле, а то, как должно быть.

Она понимала, почему людям случается лгать, воровать и причинять боль друг другу. Она знала, что человеческая слабость бывает сострадательна, а добродетель жестока.

Пока Фрэнси читала, она находилась в согласии с миром и была так счастлива, как только девочка может быть счастлива от хорошей книги и блюдечка сладостей, когда она одна в доме, тень от листьев ползет по двору и день клонится к вечеру.

Здесь крайняя бедность соприкасалась с заоблачным богатством. Девочка чувствовала, что, будь она хоть бедней всех в Уильямсбурге, в каком-то смысле она богаче.

Когда в животе пусто, и на улице дождь, и ты один дома, так приятно знать, что можно подкрепиться хоть чем-то, даже если это всего-навсего чашка черного и горького кофе.

Когда хочется питательного и полезного для здоровья десерта, то тесто для сырого тарта представляется наилучшим решением. Основа для тарта с финиками и миндалем позволит насладиться всей мощью полезных веществ сухофруктов без добавления сахара.

Основной характеристикой спаржи является хрупкость. Но именно ее элегантность, утонченность и эфемерность так притягательны, что мы вынуждены использовать спаржу в наших весенних тартах. Самый простой состоит в том, чтобы предварительно приготовить спаржу и затем смешать ее с хорошим соусом. Для более элегантного варианта спаржу предварительноготовят на пару или в духовке...

Выстилая тестом форму для выпечки, можно оставить немного теста и красиво оформить края тарта так, что никто не осмелится оставить их нетронутыми на тарелке. • Пальцами сделайте защипы по краю тарта, чтобы получилась красивая волна. • Маленькой ложкой, перевернув ее выпу- клой частью вверх, оформите край с помо- щью оттисков. • Ножом сделайте надрезы по краю тарта

ПЕСОЧНОЕ ТЕСТО НА ОЛИВКОВОМ МАСЛЕ Форма для выпечки диаметром 24 см · 180 г муки сорта Т80 · 50 мл оливкового масла (около 5 ст. л.) · 40 мл воды В большой миске смешать муку и большую щепотку соли. Добавить оливковое масло. Взбить вилкой и добавить воду. Затем перемешать вилкой до одно- родной массы и вымешивать руками, скатывая тесто в шар. Раскатать тесто и выстелить тестом форму для тарта.

Тесто для тарта — это просто мука, соль, сливочное масло и немного воды… Тем не менее было бы досадно ограничиваться классическим рецептом, в то время как можно поиграть с ингредиентами, чтобы приготовить тесто для тарта, с которым мы только выиграем! Сделаем ставку на хорошую муку и хорошее растительное масло и не забудем еще «кое о чем», что в итоге изменит все.

Когда что-то идет не по плану, оно редко идет в хорошую сторону. Только в сказках сбившиеся с пути приходят в райский сад. Да и то, в настоящий райский сад живыми не попадают.

— Любовь — это роскошь, — отрезала она. — Остальные как-то договариваются, притираются… Находят компромиссы!

Когда все складывается как надо, это очень подозрительно. Даже подозрительнее, чем когда все разваливается на фиг.

Каждый раз, когда мы ссорились, мне казалось, что какая-то часть меня откалывалась и навсегда растворялась в этой пустоте. Вроде бы все пары ссорятся, это нормально. Почему же я чувствовала себя все дальше от него с каждым разом?

Женщина, чувствующая вину, крайне полезна в хозяйстве.

Я считала, что самое время начинать взрослую жизнь. Мама считала, что только через ее труп. В принципе я уже была готова и на труп.

– Я люблю тебя, – сказал отец. – Не забывай об этом. Я заставила себя слегка улыбнуться и ответила: – Я тоже тебя люблю. А потом мы сели в машину, поехали домой и больше никогда не говорили о Леви. Может быть, если б мы поговорили о нем, может быть, если б мои родители правильно решили эту проблему, он остался бы жив.

Мы поднялись на четыре лестничных пролета, Хейл потянул за свисающий с потолка шнур, и я увидела деревянную лесенку с перекладинами, ведущую в тесное пространство на чердаке. Я скептически посмотрела на него. – Вы собираетесь убить меня? Он засмеялся. – Ага. Я намерен оставить твой труп на чердаке, чтобы тот провонял все здание.

Я не намеревалась читать дневник Руби. Но, едва начав, не смогла остановиться. Несколько дней назад я видела, как она пишет в нем, и когда я возникла в дверях, Руби сунула этот блокнот в стол. Это был самый удобный способ заглянуть в ее жизнь. Я знала все ее тайны, не задавая вопросов о них самой Руби. Я знала, как обращаться с ней, как радовать ее. Как быть ее лучшей подругой.

Я действительно слушаю. Я выслушиваю всех – и теперь знаю вещи, которые не хотела бы знать.

Я – обман, фальшивка. Если б люди узнали мои тайны, они не захотели бы дружить со мной.

Если бы кто-нибудь взглянул на нас сквозь замерзшее окно второго этажа в это утро, он, наверное, подумал бы о том, как живописно мы смотримся втроем. Лучшие подруги, готовящиеся к главному дню своей студенческой жизни: Дню Выпускника... Вероятно, этот наблюдатель позавидовал бы нам, нашей юности и близости. Позавидовал бы нашему счастью. Позавидовал бы лжи.

Раньше умереть боялись больше чего бы то ни было. А теперь тем, кто попал в этот круг бессмертия… бояться нечего. И это заставляет их бояться всего.

Он всегда улыбался, когда рассказывал о каких-то страшных вещах. Вещах, ведая о которых, не улыбается никто.

Игры с сознанием и телом, бессмертием и смертностью. Игра без начала и конца.

Не совсем типичный, не совсем фрик. Люди не любят таких больше всего. Это слишком непонятно.

"Сегодня я живу, путешествую, сам основал семью, пустил корни в других местах. И все же каждое прожитое мгновение пронизано, словно эфирной субстанцией, проходящей сквозь реальность, моим прошлым, годами жизни в Огодже. Временами это полузабытое существование, подобно приступам, целиком поглощает и оглушает меня".

"Отец и мама лежали на брезентовой складной кровати под москитной сеткой и слушали, как стучат барабаны в непрерывном, слабо ощутимом, точно сердцебиение, ритме. Они были влюблены. Африка – одновременно и дикая, и такая человечная, стала их долгой брачной ночью. Весь день солнце обжигало им тела, так что они наэлектризовались до предела".

"Здесь, напротив, открывалась страна с далекими горизонтами, безбрежным небом и просторами, в которых терялся взгляд. Отец и мама ощутили свободу, которой не знали ни в одном другом месте".

"Африка, несомненно, обладала силой. Для ребенка, которым я тогда был, эта сила была всемогущей, неоспоримой. Она вызывала прилив энтузиазма".

"Огоджа дала мне ощущение совсем иной силы – открытой, реальной, от которой по телу пробегала дрожь. Она проявляла себя в каждой детали жизни и окружающей природы. В грозах, каких я прежде не видывал и о каких даже не мог помыслить, в исполосованном молниями чернильном небе, ветре, разбрасывавшем, как спички, деревья вокруг сада, срывавшем пальмовые кровли..."

"Африка была скорее телом, нежели лицом. Ее отличали сила ощущений, неукротимость желаний, яркая выраженность сезонов".

Любить лучше и прекраснее, чем быть любимым. Это чувство дает человеку то, ради чего стоит жить и ради чего он готов умереть.

Возможно, что стоять на ногах я уже научился, а вот попирать людей ногами - к этому еще не привык.

Он слишком занят жизнью, чтобы думать о ней.

Жизнь получает особую остроту, когда висит на волоске. Человек по природе игрок, а жизнь – самая крупная его ставка. Чем больше риск, тем острее ощущение.

Вряд ли есть на свете зрелище, более ужасное, чем вид сильного человека в минуту крайней слабости и упадка духа.

Для молодежи любовные страдания несовместимы с морщинами, а сочетание того и другого вызывает смех.

Слишком сильная радость обычно кончается слезами.

Даже в самой чистой жизни, полностью устремленной к высокой цели, есть место для простой элегантности.

Он никогда не интересовался одеждой, но подчеркнутое отсутствие интереса – тоже интерес. Он ведь должен замечать, в чем ходят другие, чтобы не носить этого самому.

Лидерство не достигается ковбойским способом – нельзя прискакать в город и подчинить его себе, перестреляв всех несогласных.