Облака словно кулак сомкнулись над островом; последние отблески солнца подсвечивали их сердцевины пурпурно-оранжевым, и мир весь подобрался под водоворотом таящего в себе неизвестность неба.

— Я думаю... Я думаю, что ящик обладает реальной силой, — призналась Эйлин, — и мы могли бы ее позаимствовать. Но это возможно, только если следуешь правилам, и когда мы их нарушили, думаю, он начал... подпитываться плохими чувствами, которые мы испытывали в тот день.

— Мы все — маленькие чудеса, — сказала Хэдли, — всё в нас — наши глупые привычки, наши шутки и наши странные лица — собрано на вращающемся шаре, который находится на идеальном расстоянии от Солнца. И вот мы, ты и я, находимся на вершине истории, насчитывающей миллион лет.

Отголосок старого позабытого страха разлился по венам, и Сеп резко сел в кровати. Он будто вернулся в детство; так же вглядывался в черноту, так же мысленно ощупывал углы дома, словно пробуя зуб языком. Где-то на грани тишины пульсировал звук, похожий на биение его собственного сердца.

«Никогда не приходить к ящику в одиночку», — сказали, не расцепляя рук. «Никогда не открывать его после захода солнца», — продолжили, сплетя пальцы. «Никогда не пытаться забрать свою жертву назад», — закончили и отступили.

Разве это не странно, что одна и та же вещь может выглядеть совершенно по-разному, если рассматривать ее в разной перспективе? Кто-то видит одуванчик, а кто-то желание. Минута жизни для меня означает намного больше, чем для других людей, которые строят заборы из незначительных моментов и прячутся за ними.

Это странно, что один единственный момент может все поменять. И как один человек может перевернуть все с ног на голову. Тебя и всю твою жизнь.

Большие наушники мягко накрывают мои уши, поглощая все, что меня окружает. Они словно усилитель, нет, как микроскоп, в котором можно разглядеть мой внутренний мир. Я слышу лишь свой бешеный пульс и поверхностное дыхание, которые смешиваются со звуками музыки.

У нас у всех есть две жизни. Вторая начинается тогда, когда мы осознаем, что у нас только одна жизнь.

В тот момент, когда мы осознаем, что оставим после себя, когда мы замечаем, что откладывали наши желания, когда понимаем, что не стали теми, кем хотели бы стать, мы начинаем сожалеть о многих вещах. Единственное, что вызывает у меня сожаление, — это то, что необходимо оказаться при смерти, чтобы понять, насколько прекрасна жизнь.

Историк искусства Джорджо Вазари, который на момент смерти Леонардо был ребенком, описывает романтическую историю умирания художника на руках короля Франциска. Это, конечно, чистый миф — король в тот день был в отъезде. И все же слова Вазари дают нам представление о том, как покровители ценили художника. Короли Европы демонстрировали свою власть не только на полях сражений, но и в сфере культуры.

Еще до завершения «Страшного суда» папский церемониймейстер Бьяджо да Чезена заявил: «Позор, что в столь священном месте изображены нагие тела в столь непристойном виде, и фреска эта не для часовни папы, а скорее для общественных бань и таверн». Микеланджело в отместку изобразил портрет Бьяджо среди чертей в аду.

Эротическое искусство присутствовало не только при аристократических дворах, и занимались им отнюдь не избранные. В записках Леонардо мы видим немало эротических набросков, в том числе целый лист разнообразных изображений того, что в итальянском называется cazzo (пенис). В городском доме состоятельного купца можно было найти картины с изображением обнаженной натуры.

Если в карьере Чезаре Борджиа и было что-то хорошее, то это годы правления Романьей. С другой стороны, его дурная слава подтверждалась не только жестокой расправой над сторонниками, но и грязными слухами о его сексуальной жизни. Достаточно вспомнить пресловутый «Каштановый банкет» в Ватикане в канун Дня всех святых в 1501 году: тогда обнаженные куртизанки собирали с пола каштаны.

Поскольку в обществе огромное внимание уделялось религии, члены гильдии могли одновременно быть членами какого-то братства. Многие знаменитые произведения Ренессанса были созданы по их заказу. Через благотворительную и религиозную деятельность члены братства завязывали контакты, от этого зависела доступность кредитов и личная репутация.

В центре экономической жизни городов стояли гильдии. Гильдии регулировали объемы производства, а членство в гильдии часто было связано с политическими правами. Чтобы стать настоящим ремесленником, мальчик должен был сначала стать учеником, затем подняться до статуса работника и лишь затем (если повезет) стать мастером.

Мне нравились ночи полнолуния, их особый леденящий запах. Я плотнее укуталась в теплое одеяло и прислушалась к привычным звукам из гостиной. И лишь когда стала засыпать, то заметила. Тишину.

– Я не хотел в тебя влюбляться. Я пытался оставаться на расстоянии, держаться от тебя подальше. Но недостаточно силен для этого. Я с самого начала знал, что это не закончится ничем хорошим.

– Когда я увидел тебя в первый раз, ты в растерянности сидела рядом с китом. Мне показалось, мы совсем не подходим друг другу. Я напряглась. – Ты даже не знал меня. Он улыбнулся, и мой гнев сдулся, как воздушный шар. – Я же сказал, у меня просто было такое чувство. Ты стояла в воде, вцепившись в кита, и я сразу же понял, что мне стоит быть осторожнее.

То, что должно оставить нас, оставляет, а по-настоящему принадлежащее нам остается, ибо все происходит по законам, которые превосходят наше понимание и с которыми мы, как может показаться, находимся в противоречии. Нужно жить и думать о жизни, о миллионах ее возможностей, о ее необъятности и будущем: по сравнению с этим все потерянное и ушедшее меркнет.

Рукав цилиндрической формы дан как основа. С ним в сравнении даны полноразмерный длинный рукав, более короткий рукав до локтя, короткий рукав и модель без рукава. Все представленные здесь рукава подходят к проймам всех платьев, кроме моделей на полную фигуру.

Платье — это верхняя одежда, которая чаще всего состоит из лифа и юбки. Платье может быть изготовлено из одной или нескольких частей. В Японии этот предмет одежды называется заимствованием из английского one-piece («ван пис»), хотя употребляется и другое заимствование, «дресс». При этом one-piece по-английски обозначает вообще любой слитный предмет одежды, типа комбинезона или слитного купальника.

В этой книге описаны размеры с 42 по 50, однако, даже внутри одного размера, все люди по фигуре немного отличаются. Представляем вашему вниманию несколько простых способов частично увеличить или уменьшить модель.

- Вы едва не уничтожили мою репутацию, черт вас дери, - огрызнулась мисс Коудл. - Мы всего-навсего вскрыли истинное положение дел. Если вашу репутацию могла погубить такая обыкновенная и банальная вещь, как правда, то эта репутация вообще мало чего стоила, разве не так?

- Если я думаю о той же женщине, о которой рассказываете вы, то у нее парадоксальное лицо. - В каком смысле? – не поняла я. - Оно прекрасно, и им можно было бы упоенно любоваться часами, но как только его обладательница начинает говорить, руки чешутся хлестать по этому великолепному лицу, пока зубы ее не треснут.

- Если это не очень затруднит, чашка чая была бы очень кстати. - Какое там затруднит – для этого у меня есть подчиненные. Таково одно из преимуществ звания инспектора. Извините, я на секунду. – Подойдя к двери, он крикнул: - Смит! Чаю на троих. Принесите в мой кабинет. Из коридора донеслось еле слышное: «Да, сэр». - Вот видите, - подытожил инспектор. – Меня это нисколько не затрудняет.

- Что, прихватите с собой тиски для больших пальцев? - Нет, в последнее время мой интерес к этому орудию пытки несколько угас, - ответствовала я. – Они некрасиво оттягивают карманы и портят вид платья. И вообще, честно говоря, мне никогда не было нужды прибегать к механическим приспособлениям, чтобы заставить мужчину орать благим матом, так что обычно я оставляю тиски дома.

- Суфраджитсу? – недоуменно повторила леди Хардкасл. - Тех, кто заинтересован, суфражетки обучают приемам джиу-джитсу – одного из японских боевых искусств. Принцип, лежащий в его основе, похож на кое-что из того, чему Чен Пин Бо обучал меня в Китае – ты используешь силу и размеры противника против него самого. Идеально для худеньких и невысоких женщин.

Последовало молчание, и я начала опасаться, что, если кто и вытащит пистолет, то это будет мистер Крейн. Его лицо побагровело, приобретя весьма занятный оттенок – это стало первой по-настоящему интересной вещью, которую он сделал с момента начала нашей встречи, - а костяшки его пальцев побелели, когда он вцепился в край стола.

... в мире нет ничего, что не могла бы излечить хорошая книга.

Мы бесконечно долго смотрим друг другу в глаза, и чем дольше длится зрительный контакт, тем больше пропадает желание моргать, и поджимаются пальцы в ботинках. Воздух между нами потрескивает электрическими разрядами, а связывающая нас нить натягивается почти до разрыва.

Оцепенев, я стою посреди ковра-компаса, сзади меня Ормания, а вокруг плавают киты. Я представляю их мелькающие среди волн гладкие туши, их пение, в сумерках взывающее друг к другу, и радующихся жизни игривых китят.

Книги лгут. Жизнь не заканчивается, когда тебе исполняется восемнадцать или когда ты решаешь, что с тебя достаточно. Жизни не бывает достаточно. И тебе не перестает грозить опасность.

— Что же будем делать? — спросила Эмелина, наблюдая за зловеще темнеющими грозовыми тучами. — Будем делать то, что в наших силах, — ответила Эйнсли, — выжидать.

Единственное, что оставалось для меня загадкой – это любовь. Я читала о ней, следила за витиеватой необузданностью и пульсирующими сердцами в стихах и рассказах, но не понимала ее. Как можно найти человека, который был бы твоей родственной душой? На планете миллионы людей, какова вероятность встречи с человеком, предназначенным только для тебя?

– Не говори так, словно я все еще ребенок, – пробормотала я. – Тогда не веди себя так! – бросил он в ответ и поставил чашку чая на стол. – Прекрати ныть, делай, что можешь, и все остальное сложится. Если ты позволяешь себя провоцировать, это признак того, что ты не владеешь собой. И тогда с тобой и дальше будут обращаться, как с ребенком.

Он издевался надо мной, я видела это, чувствовала это, наверное, даже ощущала запах издевательсва и была готова расплакаться, но старательно сдерживалась. И в этот момент мне стало совершенно ясно одно. Я ненавидела этого мужчину всем сердцем.  

Я всегда любила библиотеки. Тем не менее, дома в нашем тихом городке вместо библиотеки был салон для завтрака. Эти же великолепные залы были словно сделаны для меня, и я была готова остаться здесь навсегда. Даже с этим недружелюбным библиотекарем.

Через некоторое время мои мысли превратились в сны. Прежде, чем дождь превратился в море, моя кровать – в лодку, а запах потухшей свечи слился с индийскими пряностями.

Возможно, я не стану богатой, у меня не будет кареты, и я не смогу каждые полгода обновлять гардероб, но открытые библиотеки были бесплатными, и там я буду определенно счастливее, чем рядом с глупым мужчиной в шикарном доме.

Этот ароматный хлеб подходит не только для вкусного завтрака, но и для зимнего ужина. Просто запеките ломтики хлеба в духовке с козьим сыром и медом и подавайте с листьями зеленого салата, заправив соусом из граната и бальзамического уксуса.

Рождественский ликер Ликер - безусловно, один из самых популярных рождественских подарков. Поскольку ему требуется несколько недель для того, чтобы настояться, процесс приготовления начните заблаговременно. Разлитый в красивые бутылочки и украшенный симпатичными этикетками, которые вы также нарисуете сами, этот ликер станет оригинальным подарком.

Шоколад и свекла - это вообще возможно? Еще как! Свекла придает шоколадному пирогу удивительно сочную консистенцию, и именно благодаря ей торт «Красный бархат» приобрел всемирную известность. Так что смело пеките этот пирог и подавайте к рождественскому кофе со взбитыми сливками или наслаждайтесь им в чистом виде в любое время года!

И когда Снег почти уже сдался, на его пути встретился Подснежник. Он сжалился над Снегом и спросил, зачем тому цвет? «Чтобы все могли, наконец, заметить меня и отличить от дождя», - ответил Снег. С тех пор благодаря снегу зимой все становится белым. Однако обиду он не забыл - цветы, которые насмехались и прогоняли его, Снег замораживает и лишь щадит подснежник...

В давние-давние времена снег был бесцветным. И из-за этого он был настолько несчастен, что однажды решил отправиться на поиски цвета. Вскоре Снег оказался на лугу и попросил у травы ее зеленый цвет. Но трава лишь засмеялась и прогнала его прочь. Тогда Снег подошел к фиолетовому цветку и попросил поделиться столь пленительным цветом. Но и фиалка не ответила на его просьбу.

Декабрьский снег… За окном кружатся снежинки, а на кухне сахарная пудра нежной пеленой накрывает вкуснейшее сахарное печенье. Закрыв глаза, можно представить след от санных полозьев на белом покрывале, накрывшем землю, и нас самих, отправившихся на прогулку по заснеженному лесу, увидеть, как медленно опадает снег хлопьями со свежесрубленной елки...

Мама ушла, когда я была маленькой. Улетела во Внеземные колонии за лучшей жизнью. Я же осталась, потому что была поломанной. Порой ночами я не отрывала взгляд от неба, чтобы найти мамину звезду. Но в городе звёзд не видно. А я принадлежала городу и окружающей меня толпе. Бабушка твердила, что однажды мама вернётся. Мы вместе полетим в космос. А меня снова поставят на ноги.

Срочность и быстрота решения всех проблем с печатью газеты с текстом Приказа №1 поражает. А ведь газета «Известия» вы¬шла не только один раз, она стала выходить регулярно. Приказ № 1 вышел во втором номере! Кто же охотно оплатил первую, вторую и все последующие публикации? Немцы? Их агентура? Но в организации Февраля Германию не обвиняла даже Антанта!

В декабре 1905 г. стрелять с совершенно спокойной сове¬стью из всех доступных видов оружия в центральных городах собственной империи можно было, только получив недвусмыс¬ленный сигнал от представителей иностранных держав, что они этого не заметят!

И вот уже именно летом 1904 г. происходит всплеск контактов японских спецслужб и русских революционеров. На Амстердам¬ском конгрессе II Интернационала происходит историческая сцена обмена рукопожатиями между представителем РСДРП Георгием Плехановым и лидером японских социалистов Сэном Катаямой.