За мной, читатель! Кто сказал тебе, что нет на свете настоящей, верной, вечной любви? Да отрежут лгуну его гнусный язык!

Меня охватила грусть перед дальней дорогой. Не правда ли, мессир, она вполне естественна, даже тогда, когда человек знает, что в конце этой дороги его ждет счастье?

Думать о прошлом — все равно что раскапывать могилы.

У каждого человека есть что-то вроде стены, отделяющей сны от реальности, но в моей возникли трещины. И сны могут в них просачиваться и протискиваться, и в результате уже трудно понять, где что.

Что у меня тут рай – я понял очень быстро. Ибо каждой твари по паре на этом берегу. Вдоль него плавает ондатра и добывает ракушки со дна озера. По краю земли, иногда тоже ныряя в воду, пластично гуляет норка и ловит то рыбу, то мышь, то змею. В траве прыгают огромные зеленые кузнечики и осторожно вышагивают вальдшнепы. Иногда высунется из гущи ее подростковая голова коростеля, оглянется вокруг, откроет несуразный свой рот и завопит надрывно, будто режут ее. Низко в небе проносятся чайки, кроншнепы, цапли. На том берегу видно, как из зарослей лиственных деревьев то и дело взмывает ввысь пара черных журавлей. За всем этим свысока наблюдает парящий орел. Иногда, впрочем, он садится на столб изгороди и высматривает земную добычу. Зимой окрестные рябины объедают свиристели, снегири и прочие зеленушки. На снегу видны следы лисицы, которая искала что-то под баней, а потом убежала через озеро. К дому приходила ласка, тоже, видимо, за мышами.

Все это было настолько ожидаемо, лелеемо и потому неожиданно, что на секунду поверилось в возможность счастья. Поверилось, что удалось, нет, не бежать, но хотя бы на время вырваться, отдохнуть от внешнего, людского мира. От амбиций, крови, борьбы за живучесть, убежденности убеждаемых, символов веры и верности идолам.

...для того, кто с самого рождения пребывает в обстановке царящего в семье порока, кто с раннего детства уже испорчен, никакой надежды на исцеление нет!

Любить одну — слишком мало, любить всех — слишком поверхностно… а вот изучить себя самого, любить возможно большее число девушек и так искусно распоряжаться своими чувствами и душевным содержанием, чтобы каждая из них получила свою определенную долю, тогда как ты охватил бы своим могучим сознанием их всех, — вот это значит наслаждаться… вот это значит жить!

Если одни люди создают себе идолов из камня или полена, то другим требуется какое-то подобие настоящего величия. И в том и в другом случае налицо языческое обожествление иллюзии.

Сколько романтически настроенных, преисполненных иллюзий молодых идеалистов — адвокатов, провинциальных издателей, общественных деятелей — превращалось здесь в циников, пессимистов и взяточников! Люди теряли всякую веру в идеалы, теряли даже последние остатки человечности.

Боль, ярость, отчаяние раздирали ее душу, но, словно скорпион в кольце огня, она сумела обратить их только против самой себя.

««Я в другом мире! И получила работу у настоящего мага! Обалдеть!»»

Человек подвластен разуму – оборотни слабее, ими управлять… проще.

Что-то внутри меня кричит, а разум просто не может разобрать – что. Вообще не может…

Жизнь до?лжно строить как храм, тогда и увидишь её в лицо.

Что может создать жандарм? Всеобщее единообразие. Откуда ему знать о большем?

Я принимаю лишь те слова, в которых ощутима внутренняя весомость, скорлупу я отбрасываю.

Если бы человеческая мысль входила в намерения сознающего свои цели творца и должна была быть тем, чем она стала, — такой непохожей на мысть животного, такой требовательной, ищущей, любознательной, беспокойной, то неужели мир, созданный для таких существ, какими мы являемся сейчас, сводился бы к этому неудобному и тесному загону для скота, к этим грядам салата, к этому шарообразному, лесистому и каменистому огороду, где нам по воле нашего непредусмотрительного провидения следовало бы жить голыми в пещерах или под деревьями, питаться трупами животных — наших братьев — или сырыми овощами, выросшими под солнцем и дождем?

Стиль — это все равно что верный тон в музыке.

— Ужели вы счастливы тем, что можете отречься от разума!

Нет того знания и такой добродетели, которые стоили бы хоть одной капли крови.

— Не надо быть жестоким с невинными тварями божьими.

— Думаю, некоторые люди просто рождены, чтобы быть несчастными,...

Чтобы поддержать в шнырах боевой дух, Лара наклеила накладные ногти и покрасила их в цвета флага первошныров. Правда, теперь она ничего не могла делать, зато это было очень патриотично.

— я умею только агитировать, пропагандировать — на это ведь ни ума, ни сердца не надо.

Если долго повторять одно и то же, человек рано или поздно сдастся, потому что воля человека имеет суточные колебания, а повторение ее ужасно размывает.

– Сперва меньшевики, потом грузовики, потом большевики и броневики…

— Я все силы отдал на борьбу с дьяволом, потому что в дьяволе мне чудился самый страшный враг. А сейчас нашей страной завладел враг посильнее, и он не отступится до тех пор, пока его не изрубят на куски.

Во многих красивых женщинах есть что-то глупое и самодовольное, что лопатой убивает красоту.

  - Постарайся больше молчать! - шепнула Рине Лиана.
   - Они же все равно знают, кто я!
   - Вот потому и молчи. Промолчишь - за умную сойдешь. Я, например, зашкаливающе умна, но чтобы перестать болтать, ума все равно не хватает! - шепнула Лиана.

   - Поедешь со мной! Только шныровскую куртку придется снять, чтобы не дразнить народ.
   - А ты не боишься, что я там нашпионю? - заинтересовалась Рина.
   - В моем форте нашпионить невозможно. Даже самую простую информацию я получаю по трое суток. Если ты сумеешь нашпионить быстрее, можешь возглавить форт вместо меня!

- Ах, какой отсюда вид! Здесь рождается вдохновение!
   - Вдохновение - чудо были-ин! - рождает не природа, а чувство удивления. Засунь творческого человека на Северный полюс, у него и там попрет.-Так что кончай нюхать дерево, слезай с него и пошли обедать!

Ты сказал правду, но... соврал. Так тоже можно: сказать правду и одновременно соврать. Извратить что-то крайне важное, на чем все держится.

Напридумывают, церковники. Против природы-матушки прут. Ну как можно запретить человеку, мужику ли, бабе, любиться? Как? Это ж… всякая же тварь любится! Пчелка крохотная! Птичка-щебетунья! А лебедь, он вон, лебедицу подстрелят, а муженек камнем кидается с высоты!

Пес не был из верных, и когда старик, нюхом не обладавший и шагавший куда попало, ошибся и стал все более удаляться от деревни и от ночлега, пес его бросил, зная, что в конце концов старик далеко не уйдет.

— … И как поняли жизнь, так теперь и живите.

Обыкновенно люди счастливы настолько, насколько сами решили быть счастливыми.

В Москве маршрутка № Н несколько усмирилась. У Ула даже появилась возможность поглазеть в окно на поток машин. Больше всего ему понравилась "Газель", на борту у которой было написано: "ГАСТРИТ ИЗЖОГА ЯЗВА САХАРНЫЙ ДИАБЕТ ЗА ОДИН ДЕНЬ".
- Чудо былиин! Сколько болячек тебе могут устроить за один день! Не иначе как там сидит боевая ведьма Белдо!

Вся разница между позицией Черчилля и другими реформаторами-радикалами заключалась в том, что он делал упор на личности более, чем на государстве.

Незачем тратить людские жизни и деньги, чтобы выставить развевающийся флаг на новом участке земли, если это приносит только одни траты, и не приносит никакой выгоды...

Не бой интересен, интересен человек в бою…

Мы, люди, странные существа. Полжизни тратим на то, чтобы быть как все, и вторую половину на то, чтобы выделиться из толпы.

Унижая вас, преследователь хочет почувствовать свое превосходство. Не играйте по его правилам. Сосредоточьтесь на развитии собственных талантов.

...владыка, не пекущийся о государстве, является таковым лишь по имени.