Как бы мне ни хотелось этого признавать, но идеальных людей никогда не существовало и существовать не может. Такие просто не выжили бы в современном мире, в котором все люди живут по закону джунглей, и каждый думает только о себе любимом. Мне пора свыкнуться с тем, что все мужчины, покорившие мое сердце, практически со стопроцентной вероятностью оказываются либо козлами, либо предателями.

Мужчина улыбался, но, увидев мой ошарашенный взгляд, он замолк и остановился, словно натолкнувшись на невидимую стену. Его взгляд опустился на фотографии, которые я сжимала в руке, и Ванхо в одно мгновение преобразился и стал мрачнее тучи. — Не стоило тебе этого видеть, — холодно произнес он.

— Я всегда надеялся на это, хотя и не был уверен, что мы когда-нибудь встретимся вновь. Ведь я не посмел бы искать с тобой встречи… Он выставлял себя кем-то время Гэтсби, который разбогател и устраивал пышные вечеринки и собирал множество гостей в надежде, что когда-нибудь на одну из них придет Дейзи. Все, что он делал, было ради возлюбленной. Получается, и Ким Минсу стал писателем ради меня?

… гостиная изменилась до неузнаваемости и стала похожа на логово серийного убийцы. Диваны и кресла сдвинуты к окну, в центре комнаты стояли стул и стол с ноутбуком, а рядом — огромная белая доска, на которой были какие-то неразборчивые надписи, фотографии, соединенные разными стрелочками, и вырезки из газет и журналов. — Что это за штука такая? Мы будем планировать чье-то убийство?

Юношеская наивность в его глазах постепенно исчезла, и во взоре стали проглядываться не принадлежащие ему грусть и печаль. В этом взгляде даже появился лёгкий намёк на самобичевание и раскаяние.

Колесо сансары и карма неумолимы: если источник зла был посеян, то появление горьких плодов неизбежно.

Прощение не означает отсутствие ран или боли.

Встречи и расставания, привязанность или отчуждение — это всегда личный выбор.

Все живые создания существуют и на небе, и на земле. Независимо от того, являются ли они богами, буддами, бессмертными или демонами, они должны вернуть миру столько же, сколько от него получили.

Демоны не всегда злы, как и бессмертные не всегда добры. Запомни, А Инь: добро и зло определяются сердцем, а не происхождением.

Каждый ученик – это в своем роде Джордано Бруно, и каждая ученица – Жанна д’Арк. Да и вообще все мы, друзья, удивительные, необыкновенные люди. *** Писать надо сердцем, а не ручкой!

На его глазах человек прыгнул в кучу листьев и исчез. Разве нужно еще какое-нибудь доказательство того, что существующая система образования убивает?

Вы расстроены? Пейте кофе. Вам весело? Пейте кофе. Вы умерли? Не беда, подойдите к святому Петру и пошлите его к черту за кипятком, потому что, в конце концов, что это за рай без кофе?

Все лето – это одно большое извинение перед нами. Извинение за то, что нам когда-то было одиноко и страшно, за то, что мы когда-то промочили ноги или подхватили простуду, выйдя на улицу без шапки.

Иногда время ползет со скоростью черепахи, на которой стоят три слона, на которых лежит весь мир… *** Ты даже не представляешь, как много всего еще будет у тебя в жизни! И любовь, и путешествия, и рассеянный склероз!

Вот было бы хорошо, если бы я могла открыть окошко и отдать ветру всю свою грусть, чтобы он унес ее куда-нибудь далеко-далеко, чтобы и не вспомнить было, из-за чего я грустила.

Отрицательные эмоции, которые всю жизнь вызывают у тебя прикосновения, не имеют отношения ко мне. К нам. Ведь я касаюсь тебя лишь потому, что люблю, и другой причины нет.

Любой брак имеет срок годности, если он был заклю- чен по неправильным причинам. В браке не становится легче… наоборот. Если женишься в надежде улучшить свое положение, то сказав «согласен», можешь сразу же устанавливать таймер.

Сейчас я вся в этом поцелуе, мое сердце разом полнится любовью и разбивается.

Укрывшись одеялом и заложив руки за голову, смотрю на звезды на потолке. Я собиралась их сорвать, чтобы они не навевали дурные мысли, но не стала. Оставлю, ведь теперь при взгляде на них я вспоминаю Хоуп. Они напоминают обо мне самой и обо всем, через что мне пришлось пройти, чтобы стать такой, как сейчас.

Удары судьбы — испытания, сшибающие с ног и вынуждающие тебя сделать выбор: остаться лежать или стряхнуть грязь и подняться, став сильнее. Я выбираю последнее.

Порой приходится выбирать из кучи неправильных вариантов. Ты просто выбираешь менее неправильный из всех.

– Все вы находитесь в различных частях данного комплекса, – продолжал голос. – Ваша задача изменилась. Теперь вы здесь не для создания видео для интерактивных тренировок. Вам предстоит сражаться за свою жизнь. В той реальности, в какой вы оказались сейчас, нет ничего виртуального. Выход отсюда только один. Выбраться будет позволено только одному из вас. Все остальные умрут.

Выбраться будет позволено только одному из вас. Все остальные умрут.

– Полковник приготовил для нас новое развлечение, – сказал Торо. – Нам предстоит выполнить серию виртуальных упражнений. Торо или лгал, или умалчивал о чем-то важном. – Объясните подробнее, – попросил Ву. – Я знаю только то, что мы должны будем собраться в студии, где все наши действия будут записываться в формате виртуальной реальности.

– Прежде чем вы подпишете любое соглашение, вы должны уяснить, что ваше сотрудничество со следствием будет заключаться не только в том, что вы просто назовете какие-то имена, – предупредила она его. Торо подозрительно прищурился. – Что вы задумали? Дани взорвала бомбу небрежно, словно речь шла о чем-то не имеющем значения: – Нам нужно проникнуть внутрь.

– Возможно, это шифр сдвига, – сказала Дани. – Для того чтобы зашифровать сообщение, используется какая-нибудь знаменательная дата. Шифр очень простой, однако взломать его практически невозможно, если эта дата неизвестна. – Она достала ручку. – Это объясняет, почему автор шифровки добавил фото. Ключ основан на какой-то конкретной дате, связанной с Конан Дойлом.

– Сэр, я получила запрос на разговор по видеосвязи, – сказала Джонсон. – Это начальник криминалистической лаборатории нью-йоркской полиции. Специалисты выделили вещество, убившее жертву. – Она побледнела. – Начальник лаборатории говорит, что такого она еще не видела.

В конечном итоге я загадала желание, которое повлияло на жизни всех, кого я знала, желание, о котором мне суждено было пожалеть. Бросая медяк в колодец, я загадала, чтобы именно я стала тем человеком, который схватит Йоркширского Потрошителя.

Заголовок «Полиция Западного Йоркшира» почти полностью занимал верхнюю половину, а под ним жирными черными буквами было «ПОМОГИТЕ НАМ ОСТАНОВИТЬ ПОТРОШИТЕЛЯ И НЕ ДОПУСТИТЬ НОВЫЕ УБИЙСТВА». У меня возникло ощущение, будто обращаются конкретно ко мне.

Еще не наступило время, когда взрослые увидят для нас угрозу в Потрошителе. Пока серийный убийца убивал молодых женщин, и в школу мы ходили одни.

Последние два года показали мне, как сильно меняются люди. Так как на людей я рассчитывать не могла, мне были нужны хотя бы места и вещи, чтобы крепко стоять на ногах. Уехать отсюда мы не могли.

Я осторожно прокралась наверх, закрыла дверь своей комнаты, отгораживаясь от всяких эмоций, и взялась за блокнот со списком. Сфокусироваться на нём было проще. Охотиться за убийцей было проще, чем иметь дело со своими чувствами и мыслями.

— Мы составим список, — сказала я. — Список людей и вещей, которые кажутся нам подозрительными. А потом… а потом мы будем исследовать их.

Из угла спортзала, наполовину скрытый тренажером, на нее неотрывно смотрел мужчина. Обычный на вид человек средних лет, с прилизанными волосами и странной улыбкой. Этого человека она теперь прекрасно знала. Слишком часто видела его на той фотографии. Род Гловер. Он здесь! Следит за ней!

Тизеры, трейлеры. Напряженное ожидание. Хайп. Создать хайп важнее, чем сделать само дело. Именно хайп ставит тебя в центр внимания. Кто бы мог подумать, что в наши дни даже серийным убийцам требуется грамотный маркетинг? Выходя из подвала, убийца широко улыбался. Новая идея крутилась в мозгу и обретала все более реальные очертания…

– Зои, а что говорит твое чутье? Она закусила губу. – Да, будут и еще. Он не хотел убить девушку по имени Николь Медина. Просто хотел кого-то закопать живьем. Это его фантазия. – Вот и мне так кажется, – Грей кивнул. – И раз он назвал свое убийство «эксперимент номер один»… – Велики шансы, что уже планируется эксперимент номер два.

– Что за чудовище могло такое сотворить? – Не чудовище, – машинально ответила Зои. Фостер прищурился, и она пояснила: – Вы имеете дело с человеком. Не с чудовищем. А человека можно изучить, понять. И поймать.