Городские улицы были ярко освещены, кругом царило оживление и процветание. На ночном базаре торговцы продавали сезонные овощи и домотканое сукно. Если Восточная столица своим великолепием напоминала небесные чертоги, то местная суета была куда ближе к миру простых смертных.

Сила оборачивается слабостью, слабость — силой. Даже самое немощное существо не рождено для того, чтобы быть убитым, а самое крепкое когда-нибудь падет.

У тебя слишком чистые глаза для девушки, которая бывает на таких вечеринках. Не знаю, стоило ли считать это комплиментом.

Я устала чувствовать себя такой растерянной. Я устала не понимать.

Время остановилось, я почувствовала, как сердце вдруг замедлило бег. Я увидела, как его разочарование превратилось в глубокую муку.

Забавно: в те моменты, когда я чувствовала себя наиболее живой и настоящей, всегда был замешан Эйден. Я сделала вдох и попыталась успокоиться.

Чистое небо усеяно звёздами. Лес подступал к границе поместья, приглушая шум праздника.

Жизнь непредсказуема, но никогда не бессмысленна. Если ты здесь, значит, на то есть какая-то причина.

Блестящая дедукция. Безупречное доказательство. Но, эммм... как бы это сказать... мне неловко это говорить, но скажу прямо. Ты малость бесишь.

Я не знаю, что больше потрясло Осанай-сан: то, что у нее украли велосипед, или то, что она упустила возможность съесть весенний лимитированный клубничный тарт. Велосипед можно купить новый, а вот клубничный тарт - ограниченная серия, которую можно попробовать только этой весной.

Если бы идея заключалась в чем-то таком, то было бы интересно, но, даже если допустить, что это так, то это не оригинальная идея.

Мы делились тем, чем никогда не делились ни с кем другим. Все просто хотели нас исправить и понять, как снова собрать воедино.

Ничто не может нас разлучить. Но это не значит, что мы не прошли через ад, чтобы добраться до рая.

Люди приходят и уходят, чтобы преподать тебе урок и помочь узнать себя.

Я положила цветы ему на колени и сидела рядом, не говоря ни слова, просто находясь рядом. Иногда именно молчаливое присутствие становится самой точной формой поддержки. Не все важное нужно объяснять словами.

Печальная реальность: даже красивые вещи могут причинить боль. Но от этого они не перестают быть красивыми.

Я отказываюсь продолжать умолять кого-то хотеть быть рядом. С этого момента я тоже буду делать минимум.

Бывшая наемная рабыня никогда так долго не бездельничала. К тому же в древности и развлечений-то почти не было. Так что, целыми днями валяясь на солнышке, она дошла до того, что у нее начало ломить поясницу.

– Кто ты на самом деле?

Ты видишь в ней лишь маленькую пташку, которую нужно выпустить на волю, но не замечаешь, что она возвышенна, чиста и ярка, как сама луна, способная залить своим светом тысячи ли лазурного небосвода.

Вы говорите, что вынуждены лавировать между двух огней, потому не можете открыто выразить свои истинные намерения?

— Дружба с императором подобна общению с тигром.

В этой истории, где каждый был отрицательным персонажем, ей, чтобы прорубить себе кровавую дорогу и выбраться из затруднительного положения, следовало стать самой главной злодейкой среди них.

Диверсанты трезво смотрели на вещи. В случае войны с Германи¬ей они предлагали одним ударом поставить ее на колени. Каким об¬разом? Очень просто: перекрыть немцам «кислород». Германская экономика имела два уязвимых места: румынская нефть и шведская железная руда.

Ранним утром 7 ноября 1938 года к воротам германского посоль¬ства во французской столице подошел Гершель Гришпан. Охраннику у ворот он заявил, что хочет сообщить важные све-дения германскому послу Иоганнесу фон Вельчеку. Поскольку по¬сла в тот момент не было, молодого посетителя отвели в кабинет секретаря посольства Эрнста фон Рата.

Обратите внимание, что у Гитлера нет еще ни пяди земли Закарпатья, а французский посол говорит в своем письме о следующих шагах фюрера для развертывания армии против России. Для отторжения Украины у СССР ему нужна территория Польши и Румынии.

Из всего вышесказанного можно сделать только один вывод: Гитлеру кто-то оказал огромную финансовую поддержку! Он от кого-то получил средства на такой экономический рост. Строительство автобанов и военные заказы сами по себе не мог¬ли поднять экономику.

Словно хороший предсказатель, Гитлер постарался рассеять все сомнения, которые могли бы возникнуть у тех господ из английской разведки, что будут читать его книгу. Союз Германии и России — это вековой кошмар англосаксов. А вдруг эти две континентальные дер¬жавы подружатся?

А то, что делает Гитлер, еще смешнее. Летом 1940 года после раз¬грома Франции он начинает атаковать Британию самолетами. Это недолгое воздушное единоборство войдет в историю под названием «Битва за Англию». Выиграли ее, как известно, англичане. Почему?

— Что ж, тогда отдыхайте, — хозяйка дома ушла так же тихо, как и появилась. — Спасены, — тяжело выдохнул Рёта и откинулся на спину. — Лучше повстречать стаю голодных волков, чем разозлить отца. Запоминай, — добавил он, помолчав, — в будущем пригодится. Зятёк. — Эй! — окликнула его Рио. — Хоть иногда думай, что говоришь! — Хорошо, я запомню, — засмеялся Ёхэй.

— Так значит, это ты подрался с сыном министра из-за Рио? — спросил он вдруг, обращаясь к сыщику, когда они все втроём сели прямо. — Да, я, — громче, чем хотел, ответил он. — И готов драться снова, если придётся. С кем угодно! Сыщик заметил, как потеплело выражение лица главы семьи. — Ну, мужчина, который решает все вопросы кулаками, это всё-таки немного слишком...

— Чем больше узнаю вас, Комори-сан, тем больше убеждаюсь, что вам куда больше подошло бы быть мошенником, — ответила Саэки, раскрывая яркий веер. — Думается мне, Ками-сама сжалились над людьми и направили меня на праведный путь. — Как будто это мешает вам вытворять всякое. — Ругайте меня сколько пожелаете, Саэки-сан. Я всё стерплю, если это вы, — сказал он с улыбкой, глядя ей в глаза.

— Ну так и что привело вас в столь поздний час? — спросила Рио, зажигая лампу в комнате с артефактами. — На самом деле, у меня к вам одна обременительная просьба и одно не очень приличное предложение, — не то уклончиво, не то завлекающе ответил он. — Могут неприличные предложения дождаться утра? Не хочу сейчас тревожить родителей, — раньше, чем успела понять, ответила Рио.

— Пожалуй, последнее, чего бы мне хотелось, это представить родителям мужчину, который устраивает пьяные драки и влезает по ночам в окна к незамужним девушкам! — ругаться шёпотом было тяжело, и Рио едва удержалась от кашля. — Хо? Вы хотите сказать, что к замужним можно? — Комори игриво улыбнулся, изогнув одну бровь. — Не перевирайте мои слова! Всё вы поняли!

— И откуда такая уверенность, что за чёрным ходом никто не наблюдает? Если узнают, что мы тайком сбежали, это может вызвать куда больше проблем, чем если бы мы вышли через парадную дверь. — Ну, знаете ли, по сравнению с обвинениями в краже национальных сокровищ, слухи об интрижке сущий пустяк для меня, — парировала Саэки. — Ваша репутация в данной ситуации меня не интересует.

— Не знаю. Может, они ничего и не проверяли. Мне кажется, они просто решили, что это она, потому что тело было найдено в квартире Нанаэ. Наверняка так и было. Полиция ничего не проверяла. Я сказала, что это Нанаэ, поэтому они поверили мне и прикрыли дело. Но это была другая девушка. Это была не Нанаэ, но все закончилось так.

Из этого вытекала еще одна проблема — родители Харуто об их планах ничего не знали. И когда Токо сообщила им о беременности Сати, они, по всей видимости, ужасно запаниковали. Фумика не знала, стоит ли говорить им правду, но решила, что лучше будет обо всем умолчать: ведь если операция не удастся, им придется переживать двойной шок. Вот так все и кончилось.

— Я тоже подумал, что это не очень хорошая идея, — спокойно сказал Камио. — Я понимал переживания госпожи Ямамото, но все же было бы слишком жестоко разрушать воспоминания о человеке, которого вы искренне любили. Если бы что-то пошло не так, вы могли бы наложить на себя руки. К тому же я не хотел порочить честь покойного. Поэтому я придумал другой план.

Она даже пыталась заставить себя не думать: если забыть все, что она узнала в Йокосаке, то можно будет вернуться к своей прежней спокойной жизни. Но Юдзуки лучше всех понимала, что это невозможно, и после долгих раздумий решила выяснить правду, зная, что будет больно. Но если бы Юдзуки оставила все как есть, это мучило бы ее всю жизнь.