У тебя не просто нет родины. У тебя нет национальности.

Да и думать-то об одном и том же что хорошего! Пользы никакой не будет, ничего не придумаете, а с ума сойти можно.

Нужно научиться использовать слово «нет» и делать это осмысленно.

— Вы всегда девушкам гадости говорите или только на голодный желудок?

Ты не изменил свои ПЕРЕКРЕСТКИ, это невозможно, но ты поменял к ним свое отношение, а значит – трансформировал свое информационное поле, то есть изменился сам, поэтому у тебя и получилось открыть ФОРМУЛУ СЧАСТЬЯ.

Как бы то ни было, все приглашенные явились, за исключением одной нереально глупой нимфы по имени Хелона. Она жила в Аркадии, что на материковой Греции, в хижине у реки, и, получив приглашение, она тут же его выбросила.
— Подумаешь, — сказала она, — какая-то тупая свадьба. Лучше я дома посижу.
Когда Гермес обнаружил, что ее нет, он очень разозлился. (Видимо, в его обязанности входило еще и проверять гостей по списку.) Он прилетел к Хелоне и обнаружил ее купающейся в реке.
— Что за дела! — возмутился он. — Ты еще даже не одета! Свадьба вот-вот начнется.
— Э-э… — отозвалась Хелона. — Ну, я… Слегка подзадержалась. Но я буду там!
— Да ну? И ты думаешь, я тебе поверю?
— Ну ладно, — признала она. — Я просто хочу посидеть дома.
Взгляд Гермеса посуровел.
— Прекрасно.
Он подошел к хижине Хелоны и поднял весь дом, прямо как Супермен.
— Хочешь сидеть дома? Вот и сиди в нем вечно!
И бросил дом прямо на нее, но вместо того чтобы умереть, Хелона сменила облик. Хижина уменьшилась, подстраиваясь под размеры ее спины, и превратилась в панцирь, так Хелона стала первой в мире черепахой,...

Актеры не совсем люди, и с этим нужно смириться. Они живут жизнью вымышленных существ, они изменяют внешность, говорят чужими голосами, переживают чужие чувства и мысли…

Зевс увидел, как какой-то смертный герой веселится с «его» девушкой, и у него снесло крышу.
Что хорошо, когда ты злишься на смертных, так это то, что они смертные. То есть их можно убить.

Обычно Зевс уделял мало внимания тому, что творилось там, на земле, ведь его владениями были небеса. Но как-то ясной ночью он вышел на балкон на Олимпе и заметил, что мир покрывают светящиеся точки — то были дома, деревеньки и даже города. Люди покинули свои пещеры.
— Этот мелкий гаденыш! — проворчал Зевс. — Прометей вооружил тараканов!
Стоящая рядом богиня Гера удивленно посмотрела на него:
— Что?
— Ничего, — буркнул Зевс.

— Любой, кто занимается травами, в глубине сердца хранит мечту найти сокровище, создать благодаря своему искусству новое чудо и явить его миру.

— Приятно, когда кто-то рядом верит, что я способна творить чудеса.

"Держу спину. Выкручиваю таз. Всегда ходила с идеально прямой спиной и до сих пор этим горжусь. Смотрю на своих ровесниц с идеальным "вдовьим горбиком" и горжусь, что у меня спина, как у девочки. И вот что удивительно - ноги никогда не болели. Тело болит, душа болит. ...".

Я все знаю, вы – будто те бредящие существа, гибнущие от жажды, что набивают рты жгучим песком, не догадываясь, что в одном локте от них течет ручей пресной воды, могущий их спасти.

...слишком глупо – стараться любой ценой раздражающими усилиями воображения убедить себя самих, что нас за пять лет заигрываний поглотила взаимная страсть. Если б хоть самую малость желали этого, мы нашли бы сотню оказий предаться любви – и предать ее.

Не забыл! Обиделся. Он вообще любил обижаться.

Марина приходила с работы, молча съедала ужин, убирала посуду в раковину и уходила к себе в комнату. Муж с дочкой смотрели мультики или читали книжки. А она, вытянув усталые ноги, смотрела в потолок и думала о том, что жизнь ее, в сущности, изменилась мало. Так же пусто было внутри, в душе и на сердце, словно в голой степи, где гуляют холодные и злые ветры – так же одиноко и безнадежно.
И даже почти уже ничего не хотелось… Ни любви, ни счастья – ну, нет и не надо. Черт с вами.
Только усталость… Лечь бы и… Ни о чем не думать. Ни о чем и ни о ком. И о себе в том числе.
Значит, такая судьба. Ползу по жизни на брюхе – ну и ладно.

Не станет плохим человеком твое дитя, если будет расти в любви, верности и порядочности. И еще – в труде.

Я знаю, что никто никогда не балует родителей достаточно и что осознаешь это всегда слишком поздно. Сейчас я для сына — всего лишь номер в памяти мобильного телефона и воспоминания о каникулах в Бре-Дюн и нескольких воскресных поездках в бухту Соммы.

В какой-то момент Хаос стал менее хаотичным. Может, ему наскучило быть всем из себя таким мрачным и туманным. Часть его собралась и превратилась в землю, которая, к сожалению, оказалась наделена индивидуальностью. Она назвала саму себя Геей, матерью-землей.
Уточню: Гея на самом деле была землей — горами, холмами, долинами и прочими топографическими элементами. Но она также могла принимать человекоподобную форму. Ей нравилось гулять по земле — что по сути означало хождение по самой себе — в виде этакой почтенной дамочки в развевающемся зеленом платье, с черными кудрями и безмятежной улыбкой на лице. Вот только скрывала эта улыбка весьма гадкие наклонности, и скоро вы в этом убедитесь.

отнеситесь к моим рассказам о богах попроще, ладно? Существует тьма-тьмущая версий мифов, так что давайте обойдемся без всех этих: «Ну а я слышал, что было все не так, а значит — ты НЕ ПРАВ!»
Потому что я собираюсь пересказать вам ту версию, которая кажется наиболее понятной мне самому. Обещаю, я ничего не придумал. Все, о чем вы прочтете здесь, я слышал лично от всех этих древнегреческих и древнеримских ребят, которые, собственно, первыми эти истории и записали. И уж поверьте, у меня бы точно не хватило на подобное фантазии.

Гонщик обязан верить. В свой талант, в свое здравомыслие, в тех, кто его окружает, в физику. Гонщик обязан верить в техников, в свою машину, в покрышки, в тормоза, в самого себя.

Руки — окна человеческой души.

Прежде чем переспать с одним из них, около трех лет она потратила на то, чтобы узнать их обоих получше. Проведав о случившемся, другой так расстроился, что она переспала и с ним тоже.

Я был не настолько пьян, чтобы ничего не соображать, но всё же настолько пьян, что думал: всё соображаю.

Разумеется, где люди, там и преступления,...

Я?! Мешаю?! Ну ничего себе борзота… Я не мешаю! Я оказываю моральную поддержку! Вот, смотри…

Мы выживали, однако этого было не достаточно. Вся та энергия, выход которой капитуляция перекрыла, никуда не делась, мы были настроены воинственно и крайне желали знать, как разворачивается война. Хотелось понять, не случился ли коренной перелом; мы жаждали победы, пусть и добытой чужими руками.

Мне повезло. От смерти уберегла, наверное, пара дюймов и какая-нибудь причудливая игра давлений в воздухе. А вот многоквартирный дом по соседству похоронил своих жителей.

Трудясь в почтовом ведомстве, я узнал, что одержимость многолика.

Он говорит и говорит, и нет никакой надежды на то, что он замолчит сам собой, по доброй воле.

– То, что должно случиться, всегда случается,...

Своего дома – понимаешь, такого, чтоб мой, собственный, устроенный так, как я хочу, – у меня никогда не было. Всю жизнь в каких-то приживалках – то у Строгача, то у Маринки потом. Это был дом Малыша – и от этого никуда невозможно было спрятаться, изменить никак нельзя. Я однажды заговорил про ремонт – так думал, она меня на куски порвет. Мол, как ты смеешь, это дом моего мужа – а муж уже больше трех лет мертв был. Устроила дом-музей, понимаешь. – Хохол потер шею и продолжил с плохо скрываемой досадой: – Я ведь и там, в Англии этой, живу в его доме – прямо рок какой-то, куда ни глянь – всюду он.

– Вот думаю, примет организм чернику или нет… сперва думала, что примет, а вот теперь сомневаюсь

Отчего, Никит, поле так скучно лежит? Неужели внутри всего света тоска, а только в нас одних пятилетний план?

Грусть – это ничего, это значит, наш класс весь мир чувствует, а счастье все равно далекое дело… От счастья только стыд начнется.

Один тип людей, замечая зло, стремится тут же на месте с ним расправиться, чтобы восстановить гармонию мира. Другой, видя проявление зла, чувствует его бесконечную связь с мировым злом, и у него опускаются руки от понимания, что вместо отрубленной ветки зла вырастет другая или даже многие.
Первый говорит:
– Ну что ж, будем все время рубить! Второй говорит:
– Нет, это не верно. Надо идти более долгим путем. Надо докопаться до корней и выкорчевать дерево зла целиком.
Первый:
– Да на это уйдут усилия ста поколений!
Второй:
– Хоть тыщи! Другого пути нет.
Первый:
– Надо заставить человека быть человеком!
Второй:
– Надо очеловечивать человека, и тогда он сам станет человеком.

— Вы собираетесь кричать друг на друга всю ночь или у меня есть надежда спокойно лечь спать?

Секс это ведь только глазурь на кексе.

А потом настал черед для лжи и хитрости. В такой ситуации всегда все выворачивается шиворот-навыворот, а разум готов оправдать любые желания плоти.

Костяк последователей Диониса составляла группа нимф, прозванных менадами. Во время пирушек они доходили до такого состояния, что переставали чувствовать боль и полностью теряли самоконтроль. Творили все, что только в головы взбредало. Находясь с ними в непосредственной близости, стоило держать ухо востро, так как их настроение могло в течение доли секунды переключаться с эйфории на ярость и обратно. А с их мощью и злобой… Представьте тридцать пьяных Халк-девушек с острыми как бритва ногтями — ну, вы поняли идею. Они были чем-то вроде телохранительниц Диониса, а заодно и основной ударной частью, так что никто более не смел высечь бога.

Вино в малых количествах расслабляет, в больших — заставляет тебя хихикать и вести себя как безумный. Некоторые утверждают, что в состоянии опьянения они видят богов. (Опять-таки: даже не пытайтесь повторить это дома. Греческих богов вы не увидите, зато можете в подробностях рассмотреть собственный унитаз, когда вас будет в него тошнить.)

...Искусство, которому я собирался посвятить вновь завоеванную мной свободу, есть вещь, не стоящая жертв, не отгороженная от жизни, причастная ее тщете и ничтожеству, ибо видимость подлинной индивидуальности, достигаемой его произведениями, создается лишь технической искусностью.

Ревность возбуждает в нас любознательность, благодаря которой мы по отрывочным данным строим последовательно все возможные гипотезы, за исключением той, которая соответствовала бы действительности.

Она сказала тогда Хамфри, что хочет невозможного — снова стать молодой. Но ведь такие чувства и составляют самую суть молодости, и возврат их после стольких лет покоя воспринимался как чудо.

Вот только то была очень даже серьезная проблема. Афродита пожаловалась Зевсу. Эта богиня просто не умеет проигрывать. Следом возмутился Аид. Нельзя было позволить, чтобы Асклепий бродил по миру и оживлял мертвых. Это бы вызвало настоящий хаос как в мире смертных, так и Подземном мире. Зевс согласился с аргументами и поджарил Асклепия молнией. Вот почему в наши дни вы не можете отправиться к доктору и попросить его воскресить ваших умерших родственников. Зевс установил строгие границы оказания медицинской помощи.

Аполлон ко всему прочему был еще и богом врачевания. Желаете пластырь или что-нибудь жаропонижающее — Аполлон вам в помощь. Но он также мог насылать мор и эпидемии. В его силах было вылечить или убить целую армию, а то и нацию. Разозлившись, он выпускал особую стрелу, которая взрывалась и запускала в этой местности эпидемию оспы, черной чумы или сибирской язвы. Если когда-нибудь в мире все же случится зомби-апокалипсис, вы будете знать, кого винить.

— Эй, змей!
Пифон открыл глаза.
— Чего ты хочешь?
— Спеть тебе о моем величии!
— О, пожалуйста. Лучше сразу убей.
— Договорились!
Аполлон схватил лук и выпустил стрелу прямо между глаз змея. И затем он таки спел песню о собственном величии. После чего сбросил змеиную тушу в расщелину под пещерой, где она и гниет, испуская самые разные интересные ароматы.

У нас внутри – весь кайф в мире. Когда ты что-нибудь глотаешь или колешь, ты просто освобождаешь какую-то его часть. В наркотике-то кайфа нет, это же просто порошок или вот грибочки… Это как ключик от сейфа.

Почему бы вам не оказаться в "нигде" при жизни? Клянусь вам, это самое лучшее, что в ней можно сделать.

Опьянение по своей природе безлико и космополитично. В наступившем через несколько минут кайфе не присутствовало ничего из того, что обещала и подразумевала этикетка с кипарисами, античными арками и яркими звездами в темно-синем небе.