Запомни - секрет в любви. Люби свою жизнь и не желай того, чего у тебя нет. И боги будут к тебе благосклонны. А если сможешь полюбить все, что тебя окружает, полюбить самого себя и тех, кто рядом с тобой, ты ощутишь не только благосклонность богов, но и разделишь их восторг.

Бывают случаи, когда ты не можешь поступать ответственно, не можешь вести себя как взрослый, разумный человек, ты просто вынужден делать то, что тебе вдруг взбрендило. В подобных случаях плохие люди становятся убийцами, хорошие — героями, а мы, остальные, делаем что-нибудь такое, что выглядим в конечном итоге полными идиотами. Но кого и когда это останавливало?

Мне бы хотелось вложить в одну песню все сразу, спеть последнюю песню птиц, и собак, и русалок, дубоголовых приятелей и дурных новостей издалека (и тех,которые подтверждение, и тех, которые урок, и тех, что возмездие), песню магазинных тележек и гидросамолетов, электростанций и листопада, роковых контактов и концертов, вентиляторов работающих и вентиляторов рушащихся… только я прекрасно знаю, что мне слабо. Держись-ка ты одной песни,куплетов и припева, напой мотивчик, отстучи ритм, подбери слова… и назови ее «Улица отчаяния».

Люди несовершенны. Все. Но это не значит, что никому нельзя верить. Если ты пересолила суп, ты же не перестанешь из-за этого его варить, потому что не можешь больше себе доверять. Ты просто в следующий раз посолишь меньше. Наша сила в том, что мы знаем свое несовершенство и поэтому умеем учиться.

До похорон заживет, до свадьбы расчихается.

Если рыба очень захочет утонуть —она утонет. Если человеку хочется изобрести себе несчастную неразделенную любовь, он изобретет ее, даже если на руках у него
будут все без исключения козыри.

Ты что, обнаглел, мюжик? Я знаю английский бокс! Я буду щелк-щелк тебя по фэйс!

Сейчас кто-то получит по харизме! Через минуту ты поймешь, что ты никто и зовут тебя никак!

– Правда – это самое трудное. Я не могу подтянуться на турнике. У меня плохой вестибулярный аппарат, в детстве мне всегда говорили: «Ты даже на горку влезть не можешь». Я принялся фантазировать: как научился подтягиваться, качаться на качелях, лазать по горке… В реальности все было немного иначе, да? Думая, что ты расскажешь мне правду, я представляю, каков может быть разрыв между твоим воображением и твоей правдой. Мне нужно это знать. Ради воображения, которое не имеет границ.

... Ты же знаешь, у меня такой характер.
– У вас, Аурика Георгиевна, здесь у одной характер, все остальные, видать, без характера.

Шире открой глаза, живи так жадно, как будто через десять секунд умрёшь.

Двадцать пять – достойный пожилой возраст.

Возьми лето в руку, налей лето в бокал — в самый крохотный, конечно, из какого только и сделаешь единственный терпкий глоток; поднеси его к губам — и по жилам твоим вместо лютой зимы побежит жаркое лето…

– Не пойму, что за хрен с горы. – Хохол закурил и посмотрел на Марину.– Тебя боится, меня боится, ментов боится – в зеркало-то хоть смотрит или тоже в дрожь кидает?

– Это, Женька, не шрамы, а визитные карточки, – не открывая глаз, пошутила Коваль. – Практически от каждого мужика, бывшего со мной, осталось что-то на память. Вот эти – от Нисевича, а вот эти три – от Малыша, – она погладила пальцами шрамы на груди и животе, от которых не пожелала избавиться, хотя в швейцарской клинике ей это предлагали не раз.
– Да, а на спине – от меня, – хмуро отозвался Хохол. – Только Череп на тебе не расписался.
– Он в душе зато расписался так, что и никому не снилось.

– Если бы ты знала, что творится сейчас у меня в душе…
– Я не хочу знать этого – мне и своего хватает.

– Ну что, как оно? – садясь в кресло, поинтересовалась Марина.
– Да как… зудит все, сил нет, – пожаловался Мишка, отставляя чашку. – Сама-то как?
– Ой, я тебя умоляю! – засмеялась она, перекидывая ногу на ногу. – Как старик со старухой – ну чего, где ломит, как давление?

– Каждый человек что-то кому-то должен. И есть долги, которые возвращать приятно.

...ленивая беспечность может дать человеку ненадолго забвение, погрузив его на короткое время в жизненный сон, но она не сушит и не охлаждает сердца; к нашему несчастью, из этого душевного состояния нас вырывают страсти более глубокие и более страшные, чем те, какие свойственны деятельным натурам.

До конца войны ты лишен возможности загадывать наперед, — ответил он. — Ничего не планируешь дальше завтрашнего дня. А если и позволяешь себе думать о будущем, о своих планах на жизнь, то теряешь все свое мужество. И внезапно воскрешаешь в памяти все те бессмысленные занятия, на которые ты так бесцельно растрачивал свое время… ушедшие минуты, которых уже не вернуть. И тогда понимаешь, что время — самая драгоценная вещь на свете. Потому что время — это жизнь. Единственное, что никогда больше не вернется к тебе. Ты можешь потерять девушку и добиться, чтобы она вернулась к тебе, или же найти другую. Но секунда, вот эта самая секунда, она проходит, и проходит безвозвратно, — он говорил вполголоса, уйдя в воспоминания, и она заметила тонкие морщинки, лучами расходящиеся от уголков его глаз.

Сделать аборт? Он хочет, чтобы она избавилась от ребенка? Он не хочет ребенка, но при этом не хочет, чтобы ребенок был у нее. А ведь она думала, что влюблена в этого человека. Но как можно такого любить?

— Я забыл, как ты выглядишь без макияжа.
— Без него я исчезаю.

Интересно, что хуже: когда у тебя нет вообще никаких принципов или когда они есть, но соблюдать их невозможно?

Над ним летала моя любовь, задевала его крылом по щеке и лбу, а он даже не чувствовал. Разве так может быть?

Зная тебя, я бы сказал: пусть победит подлейший.

Чем больше сахара в голосе,тем выше вероятность,что сахар нужен, чтобы припудрить яд.

Кому суждено быть повешенным, тот в пучине не сгинет и в огне не сгорит

Когда человек достигает своего потолка, он ударяется об него и падает вниз.

Разглядев лицо Буслаева, Джаф пальцами коснулся своей груди и изящно поклонился:

— Прошу простить мне неудачную шутку! Если не ошибаюсь: сам Мефодий Буслаев? Польщен! Но почему на кладбище?

Мефодий невольно посмотрел на надгробие, на котором еще сохранились листья, которые он подгребал себе под голову. Джаф проследил направление его взгляда:

— Ищем интересных однофамильцев? Только не говори, что ты здесь спал!

— То есть не нужно было? — быстро переспросил Меф, понимая, что скрыть это не удалось. Соображают стражи мрака быстро. — Убью Багрова!

Волшебное слово не «пожалуйста». «Пожалуйста» – вежливое слово. Волшебное слово «надо!».

У любящих людей обиды друг на друга тоже случаются. Только они мгновенно перегорают в огне любви. Чем она ярче, тем любая обида мизернее. Что значит для огромного пылающего костра стакан воды? А для хилого костра он может быть губителен.

— По собственному опыту я знаю, что мир время от времени рушится и приходит безумие,...

...глупость следует признать преступлением, которое карается смертью, да только, куда ни посмотри, глупцов хватало везде, поэтому в мире не хватило бы стали, чтобы изготовить достаточное количество ножей для гильотин, и не нашлось бы стольких палачей.

...на Земле нет множества стран со своими собственными интересами, а вместо этого создано единое полицейское государство с тщательно замаскировавшимся диктаторским классом, который и управлял планетой через марионеточные правительства, чтобы скрыть истинную политическую структуру мира.

И хотя искусство он любил, но не считал необходимым обзаводиться собственной коллекцией. Поэтому ни единой картины не висело на стенах его комнат.

Мастерство, конечно, дело хорошее, но хорошо бы еще заручиться помощью оружия. Сойдет любая железяка, в конце концов, главное, чтобы потяжелее.

Жаль, я не могу просочиться в какую-нибудь трещину, чтобы все проблемы остались позади.

Руководство волновалось лишь за сохранность дорогостоящего оборудования — все прочие опасности его не слишком заботили.

Возможно, за несколько последних столетий техника шагнула далеко вперед, но все равно, чтобы прикончить самое крупное в мире млекопитающее, люди лучше гарпуна так ничего и не придумали.

Здоровье до того перевешивает все остальные блага жизни, что поистине здоровый нищий счастливее больного короля.

Мне всегда казалось: хочешь любить человека — не узнавай его близко. Но ведь это же обман? Путь к любви идет через полное и окончательное разочарование. Разрушила человека до основания (для себя), а потом вдруг открылась в нем какая-то дверца. Вспышка — и ты полюбила. Я этого не знаю, разумеется, а так… гадаю.

Зашли с Матвеем в супермаркет за батоном хлеба. Обратно еле доперлись. Скидки — это когда ты покупаешь вагон ерунды, о существовании которой в другой ситуации вообще никогда бы не вспомнил.

Со светом действует закон передачи огня. Горящая свеча оказывается рядом с другой, и та вдруг загорается. Более того, даже если первая свеча не очень будет хотеть передать огонь - она все равно его передаст, потому что огонь принадлежал не ей. Или другой путь бывает: человек отталкивается от дна. Например, есть  у него мерзкая привычка, зависимость или страсть, от которой он не может освободиться. И он понимает, что никак. Тупик. Он зовет - и ему откликаются. Только от самого сердца зовет - писки тут не прокатывают. В самом невыгодном положении оказываются внешне успешные люди, у которых нет потребности искать. Они покрыты жирком довольства. Самый последний палач в более выгодном положении, чем они. Он еще может ужаснуться и спохватиться.Такие же люди весь мир передавят, лишь бы не тронули их жирок. И все из лучших побуждений. История не сохраняет эгоистов и не сохраняет счастливых в бытовом смысле, сытых и самодовольных людей. Они ей в равной мере неинтересны.

Люди разрушают все, к чему ни прикоснутся. Да, живут они уже не в землянках. По крайней мере, тут, в этой стране. Они построили себе большие красивые жилища с самыми разными комнатами – для сна, для еды

Всякая уверенность происходит от незнания

отец, исполняющий все твои приказы до единого, – мечта любого мальчишки

– Пожалуйста, нам скрывать нечего. Лично у меня никакого оружия нет. Но вот у Дворецки, моего… э… дворецкого, кое что имеется. Значит, так: «Зиг Зауэр» в наплечной кобуре; два метательных ножа – в сапогах, по ножу в каждом; в рукаве – мини пистолет, крупнокалиберный, двухзарядный; гаротта в наручных часах; ну, и три парализующих гранаты в карманах. Я ничего не пропустил, а, Дворецки?
– Забыли дубинку, сэр.
– Ах да, извини. Плюс свинцовая дубинка с шариками из подшипников, она спрятана у Дворецки под рубашкой.

Через час Дафна с Мефодием не выдержали и слиняли от влюбленной парочки, оставив Петю и Олю у Москвы-реки проверять, взорвется ли баллончик из-под краски, если бросить его в горящую урну. Урна, кстати сказать, загорелась тоже не сама собой.

-Ты любишь маголодии, потому что любишь меня? - спросила Дафна, отрывая флейту от губ.
-Ну да. А как еще? - отозвался Меф.
-Нет. Мне кажется, что ты любишь их самих по себе!
-Хочешь сказать, что я тебя не люблю? - не понял Буслаев.
-Нет. Я не о том. К музыке я не ревную. Глупый ты, не понимаешь ничего, - сказала Даф и продолжала играть.

С человеческой точки зрения он потерпел полное фиаско! Не посадил дерево, не вырастил сына, не построил дом. Но прорвался к свету! Прощай, Буслаев!..Здравствуй, светлый страж!...