«Твори». Слово, прошептанное Ак Аной, воспламенило всю его сущность. По бесконечной водной глади пробежала дрожь, и само Время содрогнулось. «Твори! Твори! Твори!» Зеркальная гладь снова разделилась, и сияющая Ак Ана погрузилась обратно в пучину вод, пока со всех сторон, словно чудесное эхо, звучало одно и то же слово: «Твори!» И тогда одинокий Бог создал первого человека.

Одно из самых известных гаданий, связанных с Анджейками, — литье воска сквозь ушко ключа в миску с водой. Когда воск застывал, получившуюся фигурку доставали и смотрели, какую тень она отбрасывает на стену: очертания тени подскажут, как будет выглядеть или чем будет заниматься суженый. Если тень напоминает дерево, замуж предстоит выйти за плотника, а если похожа на рыбу — скоро посватается рыбак.

Жители горных областей на территории современной Чехии закапывали Морану в землю или отправляли на дно ущелья. Ян Длугош писал, что чучело Мораны везли на санях в лес и топили в ближайшем болоте. Об этом обычае вспоминал и ученый XVIII века Адам Нарушевич. Похороны Мораны в начале весны символизировали не только окончание зимних холодов, но и смерть прошедшего года.

Полезная черта хейкалов — их нелюбовь к разбойникам. Считалось, что если в лесу заведется «хозяин», лихим людям там делать нечего. Он будет их пугать и прыгать им на спину, когда они нагнутся, чтобы поднять добычу. Чешские «лешие» бывают и женского пола — их называют хейкалками или хукалками.

— Я даже в мечтах не смел представить тебя, Бри, но ты стала явью. Как это случилось? Как так получается, что ты словно читаешь мои мысли и точно знаешь, чего я хочу, даже когда я сам этого не знаю?

Возможно, мне нужно было почувствовать себя в безопасности и принять свою боль, прежде чем я избавлюсь от этих ежедневных страданий. Мне нужен был кто-то, кто поймет и поддержит меня, когда я заплачу.

Иногда понимающее молчание куда лучше набора бессмысленных слов.

— Это работает? — спросил он. — Что работает? — прошептала я. — Бегство, — объяснил он. — Оно помогает? Посмотрев на него, я наконец призналась: — В общем-то, нет.

В маленьких городках люди, которые всегда рядом, как бы… становятся просто частью пейзажа. Пока жители города пытались забыть трагедию, Арчер, возможно, просто затерялся в толпе.

Я никак не ожидал, что кто-то явится в мою жизнь и откроет мне мир, но именно это она и сделала.

Они были до невозможности наивны, их помыслы и устремления в новом веке – чисты, а значение имели искренность и красота, верность и дружба.

Утром 8 июня Мэллори и Ирвин вышли из палатки штурмового лагеря и направились к вершине. Яркий утренний свет вскоре сменился мягкими тенями – над горой поплыли облака. Ноэль Оделл, блестящий альпинист из группы поддержки, в последний раз разглядел штурмовую связку в 12.50: две темные точки двигались вверх по гребню. Затем снова надвинулся туман, словно занавес опустился...

Ручная вышивка — это медленное искусство, и оно учит нас расслабляться и находиться в моменте.

Это всего лишь хлопок. Что ужасного с ним может произойти? Этот материал всепрощающий и дешевый, поэтому не бойтесь совершать ошибки. Попробуйте что-то новое, экспериментируйте и не забывайте прерываться на отдых!

Я никогда не смогу дать обещания не обнимать и не целовать Эрбоса. Он был моей жизненной необходимостью, сродни воздуху или воде с пищей.

Чувство грусти после потери друга будет всегда преследовать меня по жизни — это я знала наверняка. Но одно оставалось неизменным — все плохое позади и больше не повторится.

Дыхание захватило в лапы страха и бесконтрольного восторга. В это мгновение я поняла, что навсегда обречена мечтать о своем Варге — волке из мира фейри, который снизошел бы до дружбы со мной.

Лишь прохладный весенний ветер, колышущий тихо шуршащие ветви кустов и деревьев, напоминал в этот момент о том, что звуки все еще существуют.

Солнце пробивалось сквозь облака и ветви близстоящих деревьев, освещая поляну мягким неярким светом, цветы наполняли и без того свежий лесной воздух сладковатым ароматом, ветер колыхал пушистые шапки лиловых соцветий, создавая живой ковер, который перекатывался волнами.

– Какие же это недостатки? – смеется она. – Милая, в любимом человеке нет недостатков, только особенности. – И на них не стоит обращать внимания? – Почему же? Стоит. И еще как! Важно, чтобы эти особенности не причиняли тебе боль. Вот и все.

Нужно быть сумасшедшей, чтобы влюбиться в него. Он не просто красный флаг. Он – полотно размером с футбольное поле!

Дружба в Сети, как кислородная маска – дышать можешь, но только тогда, когда она на лице.

Интересно, каково это, – получать знаки внимания от того, кто нравится тебе так же, как ты ему?

Мы движемся только к одному – к счастью. Главное, не сворачивать с пути и не бояться перемен.

Почему мама так поступила? Этого я уже никогда не узнаю. Раньше я думала, что мама хотела совершить самоубийство. А теперь расцениваю ее поступок как попытку убийства. Ведь, помимо мамы, в салоне машины находилась еще и я. А может, она собиралась убить только меня, а не нас обеих? Впрочем, нет. Это уже слишком. С чего бы ей желать смерти собственной дочери?

– «Лучше б умерла Алисия»? Ничего себе! – Так он и сказал. – И Алисия это слышала? – Конечно! А потом шепнула мне: «Он убил меня. Папа только что убил меня». Никогда не забуду ее слов!

Мужчина в темном снова там. Он появился сразу после того, как Габриэль уехал на работу. Я принимала душ и увидела жуткую фигуру из окна ванной. Сегодня он расположился поближе к дому, возле автобусной остановки, – словно в ожидании транспорта. Интересно, кого этот тип пытается одурачить? Я быстро оделась и пошла на кухню: из того окна лучше видно. Однако мужчина исчез.

Как же я ошибался! Тогда я еще не знал этого, но было уже поздно: образ отца прочно засел внутри меня. Я внедрил его в себя, спрятав в области бессознательного. Куда бы я ни бежал, я нес его с собой. В голове звучал адский, неумолимый хор из размноженных голосов отца: «Бестолочь! Позор! Ничтожество!».

Это казалось единственным логичным объяснением всего случившегося. Иначе зачем ей связывать любимого супруга и стрелять ему в лицо в упор? И чтобы после такого не было раскаяния и объяснений? Она вообще не говорит. Сумасшедшая, не иначе.

Я – Тео Фабер. Мне сорок два года. Судебным психотерапевтом я стал из-за того, что крупно облажался. И это чистая правда, хотя, конечно же, это не то, о чем я говорил на собеседовании.

Чика протянула ей жёлтую руку. Её рот не двигался. Сьюзи знала, что Чика не ответит, потому что Чика с ней не разговаривала. Сьюзи снова посмотрела на курицу-аниматроника. Не обращая внимания на раскрытый металлический зубастый рот, Сьюзи сосредоточилась на ярко-жёлтом туловище Чики и большом белом слюнявчике с надписью «Давайте есть!» на её шее.

"Надень очки, и Баллора станцует для тебя". Кейси надела очки, и у нее, как и вчера, закружилась голова. Она посмотрела вдоль тротуара на «Мир пиццы Цирковой Бэби» и увидела вдали изображение балерины, которая подняла руки и кружилась, стоя на пуантах. Изображение было не слишком резким, синим и слегка размытым. Голограмма. Вот как называются эти штуки, вдруг вспомнила она.

Когда парни ушли, Кейси открыла пластиковый пакет из «Мира пиццы Цирковой Бэби». Она достала оттуда картонные очки с хлипкими пластиковыми линзами. На оправе был нарисован какой-то странный робот-балерина. Кейси попробовала надеть очки, но от них у неё почему-то закружилась голова.

- Цирковая Бэби красивая! - сказала маленькая русоволосая девочка. На ней была футболка с жутковатыми фигурами — талисманами «Мира пиццы Цирковой Бэби».

В пиццерии «У Фредди Фазбера» было полно чокнутых маленьких детишек с замученными, непутёвыми родителями. Из колонок на стене орала музыка, аркадные автоматы пищали и вибрировали. В воздухе стоял запах подгорелой пепперони, смешанный с ароматом сахарной ваты. Питу не хотелось здесь быть, но мама работала, а его брат Чак никак не мог снова не пойти сюда после школы.

1) Жёлтые глаза Фокси светились в тёмной комнате. Его челюсть широко открылась, сверкая острыми зубами. Фокси занёс крюк и махнул им перед лицом Пита; тот просвистел прямо рядом с кончиком его носа. Пит скатился с кровати, трясясь всем телом. У него похолодело в животе; он беспомощно лежал на полу, а Фокси развернулся и наклонился над ним.

Мне не нужен убийца, Диана. Перестрелок и так хватает. Мне нужен профессионал. Один тихий выстрел – один труп.

Тишина и тусклый свет, мишени и оружие раньше свели бы ее с ума, но сейчас, держа в руках пистолет, она испытывала удовольствие. Даже дыхание стало более возбужденным, прерывистым, глаза загорелись, и улыбка коснулась губ.

- Прекрати смеяться. Это не смешно, - ворчит он. - Ещё как смешно, - не сдерживаюсь я. - Мой смех тебя обижает? - Нет, он мне нравится.

– Предложи мне прогуляться кто-то другой, я бы не раздумывая отказал. Погода весьма скверная. – Почему тогда согласились? – Потому что это предложила ты, а ты никогда ничего не предлагаешь...

Если уж встречать смерть, то почему бы не надеть лучшее?

Корона - только с виду красивое украшение, а на деле - это те же кандалы, которые с меня может снять только сама смерть.

Оказывается, не нужно иметь сильные руки, чтобы убивать родных. Хватит и гнилой души.

Я бы пошутила про свой отдых в могиле, но меня и оттуда подняли.

Оливия залюбовалась тысячами огней, раскиданными на большой территории. Отдельные части соединялись тонкими полосками дорог. Где-то внизу живут люди, подумала она, наверняка чьи-то глаза сейчас следят за красными огоньками их самолета, быстро проносящегося по небу. Наверняка кто-то думает о нем, как сейчас Оливия думает о том, кто на земле.

Она легла на кровать, раскинув руки в стороны, пытаясь сконцентрироваться на желтоватом от старости потолке, но видела лишь звезды, мерцающие при выключенном свете на борту самолета рейса 2-1-6. Тут же послышался шелковый голос, обращающийся к пассажирам, так нежно касающийся ее слуха, проходя, как нервный импульс, через все тело… Как она могла дать этому голосу проникнуть так глубоко?..

Ее волосы трепал ветер, временами перекидывая их на лицо, и Даниэлю захотелось провести по ним пальцами. Сейчас Оливия больше напоминала ребенка, дорвавшегося до чего-то запретного. Она стояла к нему лицом с раскинутыми в стороны руками, с искренней улыбкой на губах, делая шаг назад, когда он делал вперед. Она засмеялась, и ее смех эхом разнесся где-то далеко.

«Ну почему влюбленность всегда так болезненно протекает? Хотя нет, болезненно протекает только безответная любовь».

Самое главное — никогда не забывать: в жизни слишком много ярких моментов, чтобы тратить их на страх.

— …но теперь ты понимаешь: люди неидеальны, игры неидеальны, да вообще в этом мире нет ничего идеального. То, что хорошо для одного, крах для другого. Смирись с этим и просто живи.