Я надеялась увидеть на камерах что-то сверхъестественное – вроде приказов, подписанных кровью, коллективных танцев вокруг очерченной пентаграммой кофе-машины или командообразующих тренингов, включающих сожжение худших работников месяца…Но офис и его работа выглядели даже не просто обычно, а весьма тоскливо и прозаично.

Араун с диким лаем потянул меня вперед. – Извините, мне очень жаль! Он чует все недоброе и неправильное. Наверно, сейчас приведет меня к вашему артефакту. Однако пес влетел на кухню и необычайно энергично схватил со стола надкусанный бутерброд с колбасой. – Колбаса уже и правда не та, – со смехом пожаловался Гилиад.

– У тебя с собой фирменная обувь петербуржца? – Резиновые сапоги? Всегда!

– «Лучше б умерла Алисия»? Ничего себе! – Так он и сказал. – И Алисия это слышала? – Конечно! А потом шепнула мне: «Он убил меня. Папа только что убил меня». Никогда не забуду ее слов!

Мужчина в темном снова там. Он появился сразу после того, как Габриэль уехал на работу. Я принимала душ и увидела жуткую фигуру из окна ванной. Сегодня он расположился поближе к дому, возле автобусной остановки, – словно в ожидании транспорта. Интересно, кого этот тип пытается одурачить? Я быстро оделась и пошла на кухню: из того окна лучше видно. Однако мужчина исчез.

Почему мама так поступила? Этого я уже никогда не узнаю. Раньше я думала, что мама хотела совершить самоубийство. А теперь расцениваю ее поступок как попытку убийства. Ведь, помимо мамы, в салоне машины находилась еще и я. А может, она собиралась убить только меня, а не нас обеих? Впрочем, нет. Это уже слишком. С чего бы ей желать смерти собственной дочери?

Как же я ошибался! Тогда я еще не знал этого, но было уже поздно: образ отца прочно засел внутри меня. Я внедрил его в себя, спрятав в области бессознательного. Куда бы я ни бежал, я нес его с собой. В голове звучал адский, неумолимый хор из размноженных голосов отца: «Бестолочь! Позор! Ничтожество!»

Я – Тео Фабер. Мне сорок два года. Судебным психотерапевтом я стал из-за того, что крупно облажался. И это чистая правда, хотя, конечно же, это не то, о чем я говорил на собеседовании.

Это казалось единственным логичным объяснением всего случившегося. Иначе зачем ей связывать любимого супруга и стрелять ему в лицо в упор? И чтобы после такого не было раскаяния и объяснений? Она вообще не говорит. Сумасшедшая, не иначе.

Не понимаю, почему сначала все идеально — жизнь и люди совершенны и прекрасны... А потом все кончается. Все становится уродливо. Жизнь, любовь и люди. Все превращается в воду.

Это я должна следовать за тобой. Так уж у нас повелось: ты твердый, я жидкая. Ты разрезаешь волны, а я — всего лишь след твоего корабля.

Когда я осознала, что значил тот поцелуй на самом деле, во мне что-то растаяло. Нечто холодное, твердое, облаченное в броню — обратилось в воду. Я вся обратилась в воду, а вода ведь не может встать и уйти. И я остаюсь.

Внезапно хочется одуматься и сбежать, но вместо этого я киваю, потому что согласна на все. Рядом с ним я больше не Тейт. Я вода, а жидкость не способна проявить твердость. Вода просто течет. Именно этого я и желаю — просто плыть с ним по течению.

Надежда. В Закулисье она умирает первой. Только остатки ещё некоторое время волочатся.

Неудачи в Закулисье неизбежны. В них нет ничего постыдного. Другое дело, что таким образом ты, по сути, рискуешь домом, друзьями и семьёй — уже становится не так спокойно, верно?..

В Реальности вы обычно рассуждаете так: призраков не бывает, просто что-то померещилось. Воображение разыгралось. Просто тени и темнота.Ничего там нет. Рассуждения, в общем, правильные — для Реальности.

В отличие от мира, который вам известен как Реальность, Закулисье поделено на несколько уровней. У каждого уровня свои особенности и закономерности, каждый по-своему опасен и населён жуткими обитателями. По крайней мере, так гласит теория.

Если знаешь о смертельной опасности, она не становится менее смертельной. Оттого мне и непонятно, почему многие люди продолжают искать проход в Закулисье. Но мне и самому не оставалось ничего другого, кроме как снова посмотреть опасности в лицо.

Ваша первая дочь уже родилась, Атлас. Она ходит по земле точно так же, как мы с вами

Честно говоря, «Титан» превратился в город-призрак. Все погрузились в чтение.

Я рассказал ей все, начиная с моего рождения в железнодорожном ва- гоне в 1918 году и до настоящего дня. Я рассказал о моем отце, о жестоких зимах, о звездах и скрипках, о разлученных семьях и голоде. Я рассказал ей о происхождении прозвища «Бо» и назвал свое настоящее имя, которое она не должна была произносить.

Я надеялся, что в один прекрасный день мне повезет испытать эту самую «любовь».

Тогда, если меня будут пытать, я ничего не смогу рассказать моим мучителям. А если мсье или мадам Ландовски думают, что я буду писать в подаренном дневнике что-то важное, и надеются на замочек с ключом, который я храню в своем кожаном кошельке, то они сильно заблуждаются.

«Клянусь жизнью твоей любимой матери, что я вернусь за тобой… Молись за меня и жди…»

И да, милая! Ты точно справишься. Иногда будет по-новому, иногда сложно, но из каждой ситуации есть выход. И даже если ты только ждешь появления своего ребенка, — ты уже идеальная мама для него.

Как бы ни происходило у вас — не вините и не торопите себя, не нужно думать, что с вами или с малышом что‑то не так. У вас все ровно так, как должно было случиться.

Так или иначе, я советую окружить себя в период беременности и во время родов теми людьми, которые к вам относятся с теплом и заботой.

Вообще поразительно, что материнство и все темы, связанные с рождением детей, — это просто сокровищница категоричных суждений и заявлений.

Путь к материнству начинается не с беременности, а с того, с какими мыслями и чувствами вы пригласили малыша в вашу жизнь.

Моя жизнь-это история всех, кого я когда-либо знала.

В этом трагедия любви.сильнее всего любишь в разлуке.

Я подумал: плохо, что приходится жить, но еще хуже, что живешь только однажды.

Я страдала чаще, чем следовало. А радости, которые мне выпали, не всегда радовали.

В моем сне люди извинялись за предстоящие ссоры, и свечи зажигались от вдохов.

Сколько раз сотни тысяч пальцев должны прикоснуться друг к другу, чтобы получилась любовь?

— Магия света очень редкая, — говорит он наконец. — Все сиятели обладают талантом прикасаться к источнику магии других. А этот источник и есть душа. Однако такая сила требует высокую цену, поэтому ты чувствовала себя так плохо вчера.

Мертвый Лес пугает и меня, потому что я не могу сразиться с деревьями, как с солдатами. Я не могу одолеть их с помощью своих навыков владения оружием или талантами ближнего боя.

Наша дружба приносит куда больше неприятностей, чем я ожидал.

У меня нет семьи, нет дома, нет никаких талантов, я умею только сражаться. Если я не стану Тенью, я останусь никем. Пустым местом. А я так устала быть пустым местом.

Число подписчиков, которые придут к вам, в первую очередь зависит от того, насколько ценный у вас подарок. Только не дарите, пожалуйста, свои личные бесплатные консультации. У меня однажды бухгалтер так рискнула. Она, конечно, заработала 150 тысяч, но две недели проводила бесплатные консультации с утра до вечера. Стоит ли оно того?

Снимая сторис, вы исполняете сразу три роли в одном лице. Три! Вы и ведущий в кадре и за кадром, и оператор, и режиссер. Вам нужно говорить на камеру или комментировать что-то за кадром, снимать интересную картинку и креативно (или хотя бы небанально) подавать информацию.

Те, кто выкладывает в сторис все подряд, думают: «Да что тут сложного? Снял 15 секунд из жизни и выложил». И, как правило, эти 15 секунд из жизни наполнены пафосом, искусственностью и постановкой — в них нет ни капли искренности. Потому что такие люди надевают маску того, кто знает, как снимать сторис. А за маской прячутся тараканы, о которых мы как раз говорили. И эта фальшь видна.

Формула неуверенности: Жалость + Обида + Стыд + Неудача = Неуверенность в себе. Вот она, формула нашего тотального торможения во всех сферах жизни, не только в сторис! И эта неуверенность порождает все остальные страхи, в том числе и пейрофобию. И самое главное — мы обрастаем этими деструктивными чувствами в окружении людей с теми же проблемами.

Сторис — это эмоции, иногда на грани экстаза. Но если вам нужно себя мотивировать что-то делать — это говорит только об одном: цель вас не зажигает, она навязана извне, это не ваше. И если у вашего блога нет цели, вам придется нелегко.

Ваши подписчики — это ваши клиенты. Настоящие или будущие. Слышали фразу: «Люди покупают у людей»? Забудьте! Это устаревший маркетинговый бред. Люди покупают не просто у людей, они покупают у людей, которым доверяют. У людей, которых видят в реальном времени. Чьи жизненные ценности совпадают с их жизненными ценностями.

Зои начинала убеждаться, что стоит в спальне мейнардского серийного убийцы. Ей нужно уходить отсюда. Она заталкивала одежду обратно, и тут ее внимание привлекло нечто другое. Черные прямоугольные контуры под кроватью. Обувная коробка. Трясущимися руками Зои вытащила коробку и подняла крышку…

Мужчина замешкался еще на секунду, и Майки начал интересоваться, нет ли у него причин мешкать. Не тот ли это человек, которого они ищут? Он повернул фонарик, луч высветил одежду водителя. Его рубашка была заляпана соусом барбекю или чем-то в этом роде. Майки сдвинул луч вверх, к лицу…

Ей хотелось, чтобы она могла вернуться в прошлое и сказать братику: теперь она понимает. Что наконец-то осознала, какой страшной бывает темнота. Потому что в настоящей темноте тебе остается лишь твое воображение.

Соотношение – штука деликатная. Слишком много формалина – и ее тело станет жестким, с ним будет не управиться. Слишком мало – и через несколько лет она начнет разлагаться. Он хотел провести с ней все свои дни до конца. Можно ли экономить на формалине? Что важнее – гибкость или лишние десять лет в его обществе?

Не знай Тейтум заранее, что женщина мертва, он решил бы, что она просто наслаждается солнечным днем. Подойдя ближе, агент увидел, что тело усажено в такую позу, будто женщина закрывает лицо руками.