Магия — это основа военной силы. Магия — это деньги. А маги — это люди. Еще никогда люди не отказывались добровольно от власти, денег и силы. Чего бы они им не стоили. Особенно, если платят другие.

Когда твоя тень надорвется и у тебя не останется выбора, Рух коснется тебя. Тогда ты пригласишь его и пообещаешь ему историю. Он станет твоей тенью, и ты умрешь второй раз.

Враг моего врага — мой друг. Что может быть лучше? Предать семью — что может быть хуже?

Любопытство не стоит того. Не стоит лезть в чужие секреты. Особенно — если дома тебя ждет свой.

Чика протянула ей жёлтую руку. Её рот не двигался. Сьюзи знала, что Чика не ответит, потому что Чика с ней не разговаривала. Сьюзи снова посмотрела на курицу-аниматроника. Не обращая внимания на раскрытый металлический зубастый рот, Сьюзи сосредоточилась на ярко-жёлтом туловище Чики и большом белом слюнявчике с надписью «Давайте есть!» на её шее.

"Надень очки, и Баллора станцует для тебя". Кейси надела очки, и у нее, как и вчера, закружилась голова. Она посмотрела вдоль тротуара на «Мир пиццы Цирковой Бэби» и увидела вдали изображение балерины, которая подняла руки и кружилась, стоя на пуантах. Изображение было не слишком резким, синим и слегка размытым. Голограмма. Вот как называются эти штуки, вдруг вспомнила она.

Когда парни ушли, Кейси открыла пластиковый пакет из «Мира пиццы Цирковой Бэби». Она достала оттуда картонные очки с хлипкими пластиковыми линзами. На оправе был нарисован какой-то странный робот-балерина. Кейси попробовала надеть очки, но от них у неё почему-то закружилась голова.

- Цирковая Бэби красивая! - сказала маленькая русоволосая девочка. На ней была футболка с жутковатыми фигурами — талисманами «Мира пиццы Цирковой Бэби».

В пиццерии «У Фредди Фазбера» было полно чокнутых маленьких детишек с замученными, непутёвыми родителями. Из колонок на стене орала музыка, аркадные автоматы пищали и вибрировали. В воздухе стоял запах подгорелой пепперони, смешанный с ароматом сахарной ваты. Питу не хотелось здесь быть, но мама работала, а его брат Чак никак не мог снова не пойти сюда после школы.

1) Жёлтые глаза Фокси светились в тёмной комнате. Его челюсть широко открылась, сверкая острыми зубами. Фокси занёс крюк и махнул им перед лицом Пита; тот просвистел прямо рядом с кончиком его носа. Пит скатился с кровати, трясясь всем телом. У него похолодело в животе; он беспомощно лежал на полу, а Фокси развернулся и наклонился над ним.

Мне не нужен убийца, Диана. Перестрелок и так хватает. Мне нужен профессионал. Один тихий выстрел – один труп.

Тишина и тусклый свет, мишени и оружие раньше свели бы ее с ума, но сейчас, держа в руках пистолет, она испытывала удовольствие. Даже дыхание стало более возбужденным, прерывистым, глаза загорелись, и улыбка коснулась губ.

- Прекрати смеяться. Это не смешно, - ворчит он. - Ещё как смешно, - не сдерживаюсь я. - Мой смех тебя обижает? - Нет, он мне нравится.

– Предложи мне прогуляться кто-то другой, я бы не раздумывая отказал. Погода весьма скверная. – Почему тогда согласились? – Потому что это предложила ты, а ты никогда ничего не предлагаешь...

Если уж встречать смерть, то почему бы не надеть лучшее?

Корона - только с виду красивое украшение, а на деле - это те же кандалы, которые с меня может снять только сама смерть.

Оказывается, не нужно иметь сильные руки, чтобы убивать родных. Хватит и гнилой души.

Я бы пошутила про свой отдых в могиле, но меня и оттуда подняли.

Оливия залюбовалась тысячами огней, раскиданными на большой территории. Отдельные части соединялись тонкими полосками дорог. Где-то внизу живут люди, подумала она, наверняка чьи-то глаза сейчас следят за красными огоньками их самолета, быстро проносящегося по небу. Наверняка кто-то думает о нем, как сейчас Оливия думает о том, кто на земле.

Она легла на кровать, раскинув руки в стороны, пытаясь сконцентрироваться на желтоватом от старости потолке, но видела лишь звезды, мерцающие при выключенном свете на борту самолета рейса 2-1-6. Тут же послышался шелковый голос, обращающийся к пассажирам, так нежно касающийся ее слуха, проходя, как нервный импульс, через все тело… Как она могла дать этому голосу проникнуть так глубоко?..

Ее волосы трепал ветер, временами перекидывая их на лицо, и Даниэлю захотелось провести по ним пальцами. Сейчас Оливия больше напоминала ребенка, дорвавшегося до чего-то запретного. Она стояла к нему лицом с раскинутыми в стороны руками, с искренней улыбкой на губах, делая шаг назад, когда он делал вперед. Она засмеялась, и ее смех эхом разнесся где-то далеко.

Если гореть, то вместе.

– Я думала, что ты робот, а ты оказывается, ещё и чувствовать умеешь.

Дождь, Переделкино, вокруг писательские дачи, под ногами мокрый асфальт с пожелтевшей листвой, рядом Амир, красивый до невозможности.

Герой, которого год назад я подарила героине своей книги, оказался не просто реальным, но ещё и моим.

Ну! Распрямиться и выйти! Распрямиться. Выйти. И вдруг… Что-то коснулось щеки: то ли неведомая лапа, то ли рука провела по коже костлявыми цепкими пальцами. Из-за спины донеслось тихое утробное рычание. Генку словно к месту пригвоздило, и без того затекшие от долгого сиденья на корточках ноги моментально ослабли, перестали держать, и он просто повалился на землю с тонким судорожным всхлипом.

Под корой что-то дернулось, затрепетало, будто внутри ствола побежала живая кровь. В ветвях зашумел ветер, окреп. В какой-то момент Ире даже показалось, что он ее подталкивал. Она неуверенно двинулась в указанном направлении и через несколько шагов поймала себя на мысли, что, может и внушила себе, но, кажется, и правда здесь проходила.

Зато другая дверь, ведущая в холл, была заколочена крепкими широкими досками. Инга почему-то сразу поняла, что за ней кто-то есть — чужой, незнакомый, опасный, голодный и злой. И заперли его неслучайно. Но все-таки она не смогла удержаться, подошла, приложила ухо. Грубые шершавые доски царапали кожу, и, сколько она ни прислушивалась, из-за двери не донеслось ни звука.

— А они на самом деле существуют? — тихонько поинтересовался приткнувшийся на краю лавочки Генка. Коля повернулся к нему. — Кто? — Духи, — отрывисто выдохнул Генка. Вожатый сосредоточенно наморщил лоб. — Не знаю. — Пожал плечами. — Сам никогда не сталкивался. — А я сталкивался! — неожиданно выступил Мотя, многозначительно выпучив глаза, громким свистящим шепотом добавил: — Прямо здесь.

— Товарищ председатель совета дружины, отряд… И они хором орали, следуя за его голосом, отрепетированное: — Комета! — … на торжественную линейку, посвященную открытию третьей смены, построен. Живем и трудимся под девизом: — Лучше ярче блеснуть и быстрее сгореть, чем долго дымиться и медленно тлеть!

Из воды на него смотрел кто-то чужой — точно не Генка. И вообще не человек, а какое-то мерзкое существо с бледной чуть ли не до синевы кожей, с развевающимися длинными похожими на водоросли волосами, с искривленным в усмешке широким ртом и округлыми по-лягушачьи выпученными глазами. Утопленник? Не заорал истошно Генка только потому, что окаменел от ужаса.

Детектив повернулась к Зои и Тейтуму, смотревшим на нее во все глаза. – А вы себя чем травите? Мне вот после визита на вскрытие нужен сахар. Оба тоже попросили «Колу». Пару минут все трое молча стояли у дверей морга, отхлебывая газировку. Хоть сейчас на рекламный плакат: «Посмотрев, как вынимают из черепа мозг, – освежись “Кока-Колой”!» Разумеется, маркетологи еще поколдовали бы над этим слоганом.

Зои наклонилась, чтобы рассмотреть поближе. Форма и размер кровоподтека навели ее на другую мысль. – Не слишком ли он велик для следа от иглы? – задумчиво проговорила Бентли. – Зависит от ситуации. Большая рана указывает на то, что иглой действовали грубо. – Террел объясняла терпеливо, но Зои услышала в ее голосе сомнение. – А если синяк появился, потому что кровь высасывали? – спросила она.

– Следы широкие и неглубокие, ссадин или синяков нет. Вероятно, в роли удавки использовалось нечто широкое и гладкое, вроде ремня. Или галстука. Зои больше не могла ни отмахнуться от этой мысли, ни унять колотящееся сердце. Род Гловер душил своих жертв галстуками. Следы от них в точности подходили под описание Террел.

О’Доннелл тоже сверлила Зои взглядом; в ее глазах цвета шоколада светилось недоверие. Вообще Тейтум любил шоколад и питал страсть к экзотическим вкусам: шоколад с солью, шоколад со специями… Но шоколад с подозрениями попался ему впервые.

Где-то в повседневной жизни женщины таилось то, что привлекло убийцу. Реакция жертвы на нападение тоже значительно влияла на его психику. Некоторые убийцы становились более жестокими, если жертва вела себя покорно, а другие убивали, только когда встречали сопротивление. В общем, если знаешь, какой была жертва, ты на полпути к пониманию преступника.

Обычно Зои легко могла вообразить возможные сценарии, а сейчас разрозненные детали не желали выстраиваться в стройный ряд. Что-то явно ускользало из виду.

Какой смысл в этом дурацком сердце, если я даже не могу быть полноценно живой.

Если не научишься шутить лучше, то я сделаю вид, что с тобой незнакома.

– Но у любого есть тень, а у Мар она особенная.

Молча Даниэль подошел к панорамному окну, видя вдалеке свой самолет. Он походил на раненную птицу, которая, умирая, не могла поднять головы. Страшное зрелище для любого пилота. Вид усугубляли желтые полоски надувных трапов, которые уродовали самолет еще больше. Повсюду люди в зеленых сигнальных жилетах делали замеры, машины с мигающими огнями кричали своим видом о важности трагедии.

– Ты испортил мне прическу! – Ты испортила мне жизнь.

– Я думал о тебе так часто, как светит солнце в Дубае. – Оно светит постоянно. – Я думал о тебе постоянно.

Вместе с теорией относительности квантовая физика описывает наш мир. Всё, что происходит во Вселенной, объясняется ими двумя. Да-да, любые другие теории всего лишь частные случаи этих двух. Теория относительности рассказывает о движении крупных тел и о больших скоростях. А квантовая физика говорит о микромире, она — своеобразный код к конструктору нашей реальности.

Наука даёт вам возможность находить порядок и правила в любых незнакомых процессах. Это и есть развитие адаптивного интеллекта — основы преуспевания в современном мире.

Квантовая физика — это самый сложный для понимания раздел физики. Это серьёзная наука, теоретическая основа ядерной физики. Наука, которая изучает устройство и поведение атомов, взаимодействие элементарных частиц. Благодаря открытиям в квантовой физике у нас есть атомные электростанции, лазеры, МРТ, мобильные телефоны и даже тостеры.

Мэлори прожгла ее взглядом. У нее в центре вот-вот поднимут восстание из-за торта, точнее, из-за его отсутствия.

Давайте просто забудем обо всем и вернемся к прежней жизни. Будем пить чай, есть кексы, вести себя приветливо и организовывать кофейные вторники.

— «Убийца с домино», — драматично повторила Неравнодушная Сью. — «Убийства с домино», вот как они их назовут. Одно убийство ведет к другому. Эффект домино.

Дверь с грохотом распахнулась, ударившись об один из стендов, и в магазин грузно вступила раскрасневшаяся и готовая заорать Мэлори. Следом за ней вошла Софи, и ее дурацкий бархатный кейп взметнулся следом, точно она была Инквизицией благотворительных магазинчиков. Из-за нее робко, точно мышь, выглядывала Гейл.