— Увы! Мы унаследовали от старого строя тяжелое наследие грехов,...

Ей не везло с точными марками. При виде большого количества цифр, графиков и схем Полина терялась и чувствовала тебя самой беспомощной девочкой в мире.

"Будь мудр: тем, кто спешит, грозит паденье"

— Смотри, ежели кому еще раз откроешь, как кота зовут и сколько он стоит, да добавишь, что он любимый кот твоей барыни, места через два дня лишишься, поняла, голубушка?

- Заткнись, Лео, – сказал он вслух.
- Что? – спросила Пайпер.
- Ничего, – сказал он.
- Длинная ночь. Кажись, у меня галлюцинации. Круто.
Сидя впереди, Лео не мог видеть их лица, но он принял их молчание так, что его друзья не были рады, что из-за бессонницы, у них водитель дракона с галлюцинациями.

"Истинный дом не там, где воспоминания, а там, где есть любящие сердца тех, кто никогда не предаст."

Не от того, кто влюблен впервые, можно требовать умения молчать. Первой любви сопутствует такая бурная радость, что ей нужен исход, иначе она задушит влюбленного.

Очевидно, иметь взрослую дочь - дело нелегкое; отца от этого лихорадит, и его пульс делает девяносто ударов в минуту до тех пор, покуда он от нее не избавится.

Не дерево расстается с цветком, а цветок расстается с деревом.

...для исстрадавшихся сердец радость подобна росе, падающей на иссушенную зноем землю; сердце и земля впитывают благодатную влагу, но посторонний глаз не заметит этого.

Нет ничего парадоксальнее женского ума; женщин трудно убедить в чем-нибудь, надо их довести до того, чтоб они убедили себя сами; порядок доказательств, которыми они уничтожают свои предубеждения, очень оригинален; чтоб выучиться их диалектике, надо опрокинуть в уме своем все школьные правила логики.

— Зачем же подавать надежды?
— Зачем же ты надеялся? Желать и добиваться чего-нибудь — понимаю, а кто ж надеется?

Милый мой, я презираю женщин, чтобы не любить их, потому что иначе жизнь была бы слишком нелепой мелодрамой.

Они, по-видимому, всегда настолько не согласованы со всем остальным миром, что просто не могут не наломать дров.

А так он – малыш, смуглый, как сицилиец, с огромными глазами и унаследованными от матери белоснежными зубами. Два верхних резца подошли бы, пожалуй, бурундуку.

Весь мир разделен для меня на две половины: одна - она и там все - счастье, надежда, свет; другая половина - все, где ее нет, там все уныние и темнота.

Честное слово, я не понимаю, как вы все тут умудряетесь оставаться чистыми.

— Вот вы опять говорите со мной как с гидом. А кроме того, я вовсе не голая.
— Ну, уж если на то пошло, нагота — куда менее опасная вещь, чем интуитивизм… Но о каком суеверии вы говорили?
— Пожалуй, я выразилась не совсем удачно, и суеверие тут ни при чем.

Под стук колес хорошо думается. Он как музыкальное сопровождение. То убыстряется, то замедляется, примешиваются и нему, какие-то посторонние непонятные звуки, звонки, лязганье, тоненькие молоточки...

Мелкая девчонка, а все понимает в жизни, раз взрослые песни поет. Уважаю таких.

Если бы его собственность понадобилась городу, решением суда ему приказали бы убраться, а в случае необходимости выдворили бы насильно, заплатив при этом справедливую, с их точки зрения, сумму в качестве возмещения убытков.

Люди доходили до отчаяния, и тогда чувство горькой безысходности с легкостью превращалось в жажду разрушения.

Если мы боимся их достижений, нужно постараться достигнуть того же или даже опередить их. Но отказывать им в их достижениях нельзя.

— Воздействие радиации на живую ткань, на человеческую живую ткань имеет свои загадки.
— Естественно. Это не та область, в которой можно проводить эксперименты.

Даже не думали о том, кем собираемся стать. Кем-нибудь, главное - вместе.

Призраки? Пффф. Неа. Я спокоен. Дух Шторма швырнул меня в Большой Каньон этим утром, но знаешь, это же в порядке вещей, так?

Что такое ложь, даже пустяковая? Извращенная истина. А раз истина, то всякий замес лжи делается только на правде. Иногда берется даже много правды, чудовищно много правды, и всё равно хватает капли лжи. Чтобы отравить бочку масла, совсем не нужна бочка яда.

Жуткая ночь наступила для богатых и толстых.

Бывают такие замарашки: сперва не удостоишь их взглядом, а потом, присмотревшись внимательнее, видишь, что такая замарашка милей принцессы, тем более что принцессы иногда превращаются в лягушек или, наоборот, лягушки превращаются в принцесс.

Когда слабые женские руки хватают тебя за ворот, это всегда страшнее, чем когда то же самое делают руки мужские. Мужские хотя бы ясно от чего отрывать и куда откручивать.

Мне не страшна злодея власть:
Людмила умереть умеет!
Не нужно мне твоих шатров,
Ни скучных песен, ни пиров -
Не стану есть, не буду слушать
Умру среди твоих садов!"
Подумала - и стала кушать.

С надеждой, верою весёлой
Иди на всё, не унывай;
Вперёд! Мечом и грудью смелой
Свой путь на полночь пробивай.

из тысячи билетов я твердо знаю только девятьсот девяносто шесть! — крикнул он и, схватив Баб-Ягуна за шиворот, принялся трясти его.
— Кошмар! И держат же в Тибидохсе таких тупиц! Нам с Гломовым за тебя совестно! — сказал Баб-Ягун.

-в этом трагедия любви.сильнее всего любишь в разлуке.

Были вещи, которые я хотел сказать ему. Но я знал, что они ранят его. Поэтому я похоронил их, и позволил им ранить меня.

Я застегнулся на все "молнии" внутри самого себя.

Я хотела его ударить.
Хотела его прижать.
Хотела стать воплем у него в ушах.

Я скучала по тебе, даже когда мы были вместе.

мы стояли лицом к лицу, только с разницей в девять этажей.

-ей нужно подтверждение моей любви,только это всем друг от друга и нужно, не сама любовь, а подтверждение.

Жизнь уходит на то, чтобы на нее зарабатывать.

"Я о многом хотела поговорить. Но знала, что ему будет больно. Поэтому я зарыла это в себе — пусть мне будет больно."

Мальчик попросил девочку шепнуть: «Я тебя люблю» — в ее консервную банку, не объясняя, зачем.
И она не спросила, зачем, и не сказала: «Глупости» или «Нам еще рано любить», и даже не стала оправдываться, утверждая, что говорит «я тебя люблю» только потому, что он ее просит. Она просто сказала: «Я тебя люблю». «Мальчик закрыл консервную банку крышкой, отвязал от веревки и спрятал пойманную в нее любовь на полке у себя в шкафу. Конечно, открывать банку было нельзя, потому что тогда бы ее содержимое улетучилось. Но ему достаточно было просто знать, что она у него есть.

— Вы на самом деле думаете, что тамплиеры выжили? — поинтересовалась Стефани.
— Oui. Они здесь. Я видел их. Не знаю, что они на самом деле собой представляют. Но они здесь, с нами.

Я влюбилась впервые в жизни, а он оказался парнем моей близкой подруги. Теперь у меня не было ни подруги, ни парня.

Мать, которая шла рядом со мной, вдруг неожиданно быстро прошла вперед и заговорила с четырьмя высокими мужчинами, которые тут же обернулись к ней. У них были клювы и крылья; на нее они смотрели сверху вниз. Тут ноги мои совсем подкосились, и мне вдруг страшно захотелось в уборную. Я видела, как эти черные стервятники пристально глядят на мою мать своими глазами, обведенными белыми кругами, вытягивают красные шеи, а потом, конечно же, своими острыми клювами расклюют ей рот, горло, вытащат из живота кишки…
Однако мать, живая и невредимая, вернулась к нам и по дороге к Горячим Источникам сказала бабушке:
– Он был на севере, в Стране Вулканов. Эти четверо говорят, что люди Кондора возвращаются сюда. Когда я назвала его имя, они сказали, что он у них важный начальник.

— Знаешь, Кэт, мне это кажется эгоистичным. Ты наделяешь слишком большой силой то, что, в конце концов, всего лишь твоя рука.
— Но вы же сами постоянно говорите, что Бог действует через нас. Может, он хотел, чтобы я там оставалась и продолжала его держать?
На несколько мгновений по другую сторону занавески воцаряется молчание.
Наконец отец Мунихэм говорит:
— Не каждая рука может быть проводником чуда. Иначе мы бы просто боялись прикасаться к чему бы то ни было. Ты чувствовала зов, призывающий тебя остаться рядом с ним? Нет? Ну так перестань терзаться, отбрось свое чувство вины.

Люди говорят, что мои братья без меня пропадут, но на самом деле это я пропаду без них.