Чем ж ты его так прогневила? Чем провинилась?
– Сама не знаю, – проговорила она голосом, в котором слышались едва сдерживаемые слезы. – Вроде никогда слова поперек не молвила, всякую причуду его исполняла, надышаться им не могла. Знать, больше моя любовь ему не надобна, вот и вся моя провинность.

…одно и то же вещество может быть и целебным, и смертоносным – все дело лишь в том, как его применить. Может статься, Юшка Отрепьев сейчас – змея, уже выпустившая свой яд. Она способна укусить – довольно-таки болезненно, она может здорово напугать, однако она уже не смертельна. Но знает об этом только Филарет…

…растрепанные, полуголодные женщины уже смирились со своей участью, боялись слово молвить и шевельнуться лишний раз, однако для несчастных чужие слезы – лишняя причина снова пролить свои.

"Даже самая умная девушка умна только пару дней в неделю. в остальное время с ней вполне можно иметь дело."

У самого скверного дела могут быть благородные мотивы или неизвестные оправдания. У осуждения – едва ли.

При стрельбе нужно брать поправку на ветер. А еще важнее брать поправку на самого себя. Трус должен брать поправку на трусость, торопыга – на непродуманность решений, слишком влюбчивый человек – на предыдущие ошибки и так далее.

Ненависть – это эмоции. Выживает сильнейший. Иногда умнейший. Но никогда тот, кто не умеет держать себя в руках!

Человек хочет верить во что-то полностью, несомненно. Так, как верит пес, который с закрытыми глазами прыгает с крыши, зная, что хозяин его поймает. Мрак до поры до времени поощряет в нас веру, а потом тыкает носом в несовершенства того, кому мы верим. Наша вера разбивается, и мы не верим уже никогда и ни во что.
Так вот: когда тебя что-то может остановить – это не вера.

Хуже того! Что вообще все это — не более чем финт, что и не было у него никогда никакой цели, что весь шум, вся ярость, все великие полеты, все песни клаксонов, все это по сути – всегда лишь голый рибоп, лишь трескотня насекомых в Элиотовых сушах, не значащее ничего.

Мне приходилось быть очевидцем, как на войне некоторые, боясь голодной смерти, брали с собой на спину мешки с сухарями, чтобы продлить свою жизнь, а не сражаться с врагом; и эти люди погибали со своими сухарями и не видели многих дней. А те, которые снимали гимнастерки и сражались с врагом, оставались живы

Сумашечкин домик. Комната полна внешне нормальных людей. Одни читают, другие лежат на кроватях, третьи беседуют. Вдруг кто-то случайно произносит: «Дай взаймы!» Какой-то мужчина хватает табуретку и начинает ей размахивать. Врываются санитары, уводят. Входит строгий доктор: «Кто сказал «дай взаймы»? При нем нельзя говорить о деньгах!»
Сумасшедшего уводят на укол. Снова все тихо и спокойно. Потом кто-то случайно произносит: «Поцелуй!» Молодая девушка начинает кататься по полу. Входит строгий доктор: «Ну, просто, как дети! При ней нельзя говорить о поцелуях!» Девушку уводят.
И так поочередно уводят всех. В кадре – пустая комната.

Кофе с булочками подавали по любому поводу — от трагического до счастливого.

Через тысячу лет, когда об этом поиске будут рассказывать у костра в лагере, думал он, ребята станут говорить об отважном Джейсоне, прекрасной Пайпер и об этом, как его… ну, сбоку припека… Огненный Вальдес. Он таскал с собой мешок с волшебными отвертками и время от времени готовил соевые бургеры.

злых и страшных людей нет. Есть люди больные, озлобленные, потемневшие, нуждающиеся в помощи и понимании

быстрые победы всегда лукавы

Поспешность нужна только в супермаркетах при продаже просроченных продуктов!

На Западе полно всяких обществ защиты зверушек. Там муху в кафе газетой прихлопнешь – тебя обвинят в садизме и надругательстве над трупом!

Красивая умная девушка с разными глазами, одинаковыми ногами, с чувством юмора и без вредных привычек мечтает познакомиться со скромным миллионером аналогичных качеств. Инфантилам просьба не беспокоиться

Переложение ответственности – любимейшая из внутренних женских игр, конкурирующая разве только с игрой в «какая я несчастная».

Самая сильная охрана для ребенка – это любовь его матери.

что запрещено, то скрыто рекомендовано.

Основное отличие пессимиста от оптимиста в том и состоит, что пессимист видит грязь под ногами и лужи, а оптимист видит небо и солнце. И это при том, что оба идут по одной и той же дороге с равным количеством рытвин и кочек. Безумная разница, мамочка моя бабуся! А ведь секрет-то, если задуматься, прост – поднять голову!

Мало – это нисколько. Есть только три стадии – много, крайне много и в самый раз!»

Учи людей не доверять жулью, и как раз жулью они будут доверять, а вот доверять хорошим людям не станут. Так что лучше доверять всем без разбора, так уж точно не ошибешься. Лучше перекрякать, чем хрюкнуться.

Унижающий других унижает прежде всего себя. Унизить никого другого он не способен по определению.

В наше время мудрость нужна не затем, чтобы знать все, но чтобы сознательно ограничивать себя в излишнем знании.

Считается, что четыре времени года соответствуют четырем основным литературным жанрам. Иными словами, подразумевается, что лето, осень, зима и весна соответствуют трагедии, приключенческому роману, комедии и сатире (я перечисляю их в иерархическом порядке). Закройте на минутку эту книгу и подумайте, сможете ли вы угадать, какое время года какому жанру соответствует.

Слова матери просто добили его. Против воли Томаса они вкладывались ему в уши, сверлили мозг, пробирались в сердце.

В семнадцать лет даже самый одаренный человек не может быть достаточно зрелым.

—Замечательно, когда человек знает цену своим достоинствам.

Вопрос: как объехать полпланеты и не оставить следов? Ответ: плати наличными. Никаких кредитных карточек, ничего, что отправляется в недра компьютерной памяти.

А не книга, способная удовлетворить твое любопытство.

Только когда ты действительно понимаешь, что ты ничто, у тебя появляется твердое основание, чтобы оттолкнуться от этого и стать кем-то.

всякая привязанность оплачивается частицей собственной свободы.

Когда новые, человекоподобные роботы станут многочисленными, многочисленными станут и сексуальные связи людей и роботов.

Я не мог бы пожертвовать человеческой жизнью, чтобы предупредить всего лишь вероятную гибель многих.

В человеке есть тайна. Есть пресловутая «божья искра». Любой детский реаниматолог скажет вам, что присутствие родителей у бокса, в котором «откачивается» младенец, повышает его шансы. Почему — непонятно, но вот факт.

Даже если ты и вправду чудовище, ты все равно не можешь не обладать сознанием, естественными для каждого чувствами… Добродетель и порок… добро и зло… нельзя жить без веры в… нельзя мириться с поступками, которые… Завтра ты… завтра ты… а, собственно, что завтра?..

Судья хорошо знает, какой страшной бывает расплата. Лучше других ему известно, что делает с человеком, скажем, тюрьма Колдбат-филдс, не говоря уже об угрозе виселицы.

Возможна ли ситуация нелепее, чем у меня? Вечно говорят о песчинке, отклоняющей судьбу в сторону. Для меня такой песчинкой стало койко-место для английского генерала. Разумеется, я был возмущен.

Война — это ожидание. В начале 1943 года, когда закончилось большое сражение в Ливии, в наземных операциях наступила пауза. У меня не было никакого желания месяцами томиться от скуки в подготовительном лагере, и я стал добиваться назначения в одну из частей, которым предстояло вскоре отправиться на фронт. Но места там были дороги.

Нога то и дело натыкается на обрушившиеся столетия.

На него смотрели не как на цель, а как на средство для ее достижения, рассчитывали, что именем его можно свергнуть Шуйского, отмстить за поруганный польский гонор и поживиться за счет Московского государства. А там – хоть трава не расти!

"Всякое чувство и всякое удовольствие нужно прекращать на пике. Тогда оно запомнится. От крошечного кусочка торта удовольствия всемеро больше, чем от целого торта, который тебя заставят съесть под ружьем."

"-Дней пять назад мне позвонил Малюта Скуратофф. Довольно неожиданно, среди ночи. Похоже, мне стоило серьезнее отнестись к его звонку.
-И что он говорил?
-Странные вещи. Я, честно говоря, подумал, не хлебнул ли он крови нарика. У вампиров это случается. Прокусят не ту артерию, напьются чего не надо, а потом их долго глючит."

"А Ванька, однако, романтик! Более придурочного места нельзя было придумать, даже нанюхавшись клея! Посидит у себя на Иртыше еще месяца с три и назначит мне свидание при свечах в свежевырытой могиле"

"Что мы имеем в виду, когда говорим "не могу"? Нет, я отлично понимаю, что означает "не могу" буквально. Но что мы в него вкладываем на самом деле? "Боюсь"? "Не хочу"? "Не верю"?"

Женские сумочки устроены таким образом, что найти в них что-либо способен только мужчина-карманник.

Если кому-то лень искать выход, то это не безвыходная ситуация, а диагноз одного конкретного человека.

Одно дело, когда из воинской части крадут пододеяльник, а совсем другое, когда флаг!