Преследующий нож Элдера
Похож на обычный десертный нож. Имеет затупленный конец, тяжелую металлическую рукоять и посредственные режущие качества. В лезвии — небольшое отверстие. Если через него посмотреть на человека или стража, а потом метнуть нож, то он будет преследовать этого человека или стража вечно — и днем и ночью, не давая ему ни минуты покоя.
Именно им был убит считавшийся неуязвимым великан Восьмибрунн. Нож поразил великана на сотый день охоты, залетев ему в ноздрю во время чиха.
Очень упорный нож. Невозможно остановить никакой магией. Единственный способ его отвлечь— подбрасывать непрерывно свежие фрукты, на которые тот отвлекается.

Природа гения в универсальности затрагиваемых его творчеством проблем. Гений, как колокол, отзывается в каждом. Ему все помогают, причем некоторые делают это неосознанно, пытаясь помешать. Часто гений как человек совсем неумен или умен очень в меру. Ему этого не нужно. Зато он безмерно правдив и не искажает книгу. Мы врем сами себе, а гений нет, поэтому мы к нему и приникаем.

– Ты хорошо держишься без Дафны! – сказала Ирка.

Мефодий вздрогнул. Он боялся слышать это имя.

– Я держусь плохо. Мне кажется, если я на секунду расслаблюсь, то буду биться головой об стену. Поэтому я не расслабляюсь, и у меня пока все прекрасно.

– Можно глупый вопрос? – внезапно спросила Ирка. – Представь, что Дафна не вернулась бы в Эдем, а осталась бы с тобой прикованная к коляске или с таким жутким ожогом, что к ней невозможно было бы прикоснуться даже пальцем. Ты был бы счастливее, чем теперь?

– Навряд ли, – без раздумий отозвался Меф. – Сейчас у нее хотя бы руки-ноги-крылья целы. Да и Эдем, в общем, вполне цивильное место. Настолько цивильное, что нас с тобой туда пока не приглашают.

Все же взял его? У тебя же есть спата!

– Это которая табуретки жалеет? Нет уж, я лучше по старинке! Тут переходик, коридорчики тесненькие, для катара самое оно, – отказался Буслаев

«Динамо» издавна была родная Буслаеву станция. Он знал все ее секреты: даже и тот, что выходить на «Динамо», когда едешь из центра, нужно из третьей двери второго вагона. В этом случае даже в час пик успеваешь, опередив всех пассажиров, первым шагнуть на эскалатор. Цель-то, может, и невелика, но Буслаев сделал из этого своеобразный спорт. Меф вообще не мог без соревнований.

Я не мог признать справедливости того закона или той религии, которые поддерживают или признают принцип рабства.

Одно из преимуществ жизни вблизи земного ядра состоит в том, что у тебя в доме всегда есть горячая вода.

Вскоре все содержимое Книги было успешно перенесено на чип фотокамеры. Однако Артемис не любил рисковать. Специальное оборудование, установленное во всех аэропортах мира, загубило не один такой чип, несущий важную информацию. Поэтому он велел слуге перевести файл на мобильный телефон, а оттуда переправить электронной почтой в поместье Фаулов, располагающееся в Дублине.

-Почему он не встает? Он же даже не ранен!
-Ничего себе "не ранен"! Он умирает!
-Вечно с Джафом так! Его противники умирают, а от чего - непонятно.
-Не завидуй Джафу! Видели, как тот его спатой! Прямо в горло! Интересно, кому теперь отойдут его эйдосы?
-Как кому? Мефодию!
-Ага, сейчас! Он и до дарха уже не доползет...А силы Кводнона кому?
-Закатая губу! Один еще жив! Вот магия на арену и не пускает! Вот умрет - тогда да!

Человек, много и без жалости к себе работавший, не жалевший себя или много страдавший, на всю жизнь становится особенным. Его ни с кем не спутаешь. Он металл, побывший в плавке и принявший определенную форму. Самое страшное для металла - испугаться неминуемой боли плавки и на всю жизнь остаться простой железной рудой,

Воровство святых мощей — проверенная временем традиция. Более тысячи лет монахи и епископы, рыцари и простые миряне перетаскивали реликвии из одного места в другое. В некотором смысле, воровство возрождает ценность этих полуистлевших тканей и обломков костей. Оно заявляет о новом предмете вожделения.

Дайте человеку необходимое — и он захочет удобств. Обеспечьте его удобствами — он будет стремиться к роскоши. Осыпьте его роскошью — он начнет вздыхать по изысканному. Позвольте ему получать изысканное — и он возжаждет безумств. Одарите его всем, что он пожелает. — он будет жаловаться, что его обманули и что он получил совсем не то, что хотел.

Буслаев рывком сел на надгробии. Он проснулся оттого, что кто-то его нюхал. «Кто-то» оказался собакой. Молодой и тощей. Собака смотрела на Мефа и на всякий случай рычала, показывая, какая она страшная. На ней был ошейник из парашютной стропы, демонстрирующий ее «чейность», — но общий вид собаки не обманывал. Если она и принадлежала кому-то, то — всему кладбищу.

— Ну и кто кого боится? — уточнил Мефодий.

Осознав парадокс, собака попятилась и ушла. Ничего съедобного у Буслаева не было: это она унюхала еще раньше.

Счастье – это когда все вернулись из нырка и… все спят.

Для тебя «душа» – это родительный падеж от «примите душ». Или того похлеще: «Души его!»



.

Мир мог оставаться таким же, как всегда, но он видел его другим, потому что переступил черту здравомыслия.

Люди готовы поверить любой сказке, даже самой невероятной, главное, чтоб им что нибудь перепало. А больше всего на свете они любят такие бумажки, которые зеленые и приятно шуршат.

...человеческая красота опадает лист за листом. Начала не замечаешь. Говоришь себе: «Я просто устала» или «Сегодня неудачный день, вот и все». Но после уже не можешь спорить с зеркалом. День за днем, день за днем красота опадает, пока не останется лишь эта vieille sorci?re,...

«Помоги мне» означает «принеси вообще всё».

Единственный известный мне взрослый, который пытается блефовать в разговорах с детьми, это мистер Никсон, наш директор школы.

Когда ты ростом чуть больше метра, крысы для тебя не такие уж и безобидные существа

Не завязывайте узлом уши, вот вот начнется самое интересное.

Порой мне хочется повесить у себя над письменным столом фотографию самого тяжелого ребенка-инвалида, пожизненно прикованного к постели. Тогда в тяжелые минуты я буду смотреть на него и перестану жалеть себя.

Я тщеславна и хочу чего-то большего, — не меньше, чем получить царство и спасти человечество, но никогда ничего не получаю и никого не спасаю. А ведь шевелится где-то внутри мысль: чтобы свет тебя возвеличил, надо сделать что-то маленькое, пусть неприметное, но тщательно и с огромной любовью. И тогда произойдет чудо.

Я: Ты купил картошку?
Матвей: Нет.
Я: Сам виноват. Сварим чипсы!

Я думаю, очень немногие люди умеют говорить правду себе и другим. Это не о лжи. Не лгут многие, а вот говорить правду не способен почти никто. Остальных моментально заносит в ханжество, в позу, в какую-то дутую сериальную болтовню.
Сложнее всего воспитать человека людем. Остальное, в сравнении с этим, мелочи.

Безумно трудно любить кого-то, кроме себя. Даже в другом мы нередко любим себя - свои наслаждения, свой комфорт и удобство. Любовь - это состояние, которое остается за вычетом страстности. Если за вычетом страстности ничего не остается, в вечность такое чувство не переходит.

-Это типичное "мущино-женщино".
-Суккуб, что ли?
-Нет, не суккуб. Мужчина, который свою природную мужественность, квадратный подбородок, стальной взгляд и прочее превращает в позу, в мужское кокетство. Ну как актеры, которые играют суперменов, или всякие прочие роковые мальчики. То есть оно вроде как и "мущино", но на самом деле хуже, чем "женщино".

...я не сомневаюсь, что сотни свободных граждан были похищены и проданы в рабство.

Свобода – свобода для нее самой и ее отпрысков – много лет была ее облачком в жаркий день, ее столпом огненным по ночам. В своем паломничестве через запустение неволи, устремив взор к этому возбуждавшему надежду маяку, она со временем взобралась «на вершину Фасги» и узрела «землю обетованную»...

Я умолял о милосердии, но в ответ на мои мольбы сыпались лишь проклятия и новые удары. Я уж думал, что умру под плетью этого зверя.

Уши эльфов требуют особого ухода и бережного обращения: каких нибудь несколько часов в шлеме – и кожа начинает шелушиться.

– А это что? – спросила Элфи, тыча пальцем в серое пятно на подголовнике сиденья.
– Не обращай внимания, – как бы равнодушно откликнулся Жеребкинс и шаркнул копытом. – Мозги, наверное. Во время последнего путешествия произошла разгерметизация. Но трещину уже заделали. Полицейский выжил. С интеллектом у него теперь неважно, и кормят его только жидкой пищей, но главное ведь в живых остаться.

"-Гроттер!!! Да-да, вы угадали, Таня! Гроттер - это вы! Не надо оглядываться на Валялкина! Он пока не Гроттер, хотя я и не посвящена в ваши планы! Поскольку вы у меня на уроке, а не я у вас, я претендую на  ваше внимание, Танечка, ваши глаза и ваши мысли! Разглядывать нос Ваньки или тросточку Бейбарсова вы будете в другом месте!..Склепова! Улыбаюсь здесь я, Остальные получают или знания, или по мозгам!"

– И эта неженка – дочь Эдны и Роберта? – сказал он. – Тебя эльфы в колыбели подменили, точно. Или Марко привез сиротку из католического приюта?

— Что такое?

— Ветка хлестнула! Я успел зажмуриться!

— Больно?

— Сейчас умру,

Пошлите мне все хорошее для меня, хотя бы я и не просил о том, и не посылайте дурного, хотя бы я и просил о том!

Слова материальны. Они невидимы, но, появившись однажды, в воздухе не растворяются, никуда не исчезают. Они живут в памяти, в тех изменениях, к которым привели. Слова прилипают к человеку и могут быть либо корой, защищающей ствол, либо скорлупой, безобразной и болезненной, сквозь которую внешний мир уродливо преломляется. Молчание тоже материально

Когда-нибудь все мы пожалеем, что мало страдали, как недопеченный пирог жалеет, что мало простоял в печи.

Мой кошмарный сон. На станции с открытыми дверями стоит поезд. Стоит очень-очень долго. Я теряю терпение, вскакиваю, что-то кричу и выбегаю. Двери начинают закрываться, но в этот момент в них заскакивает еще какой-то человек. Его прихлопывает, но он отжимает двери и втискивается внутрь. Все это происходит у меня на глазах. Я бросаюсь к поезду, но поздно. Состав уезжает в тоннель.

Когда человек здоров, богат, хорошо выспался, он согласен быть добрым. Но такая сытая верность мало что стоит. Верность стоит дорого, когда уставший, измотанный, выбившийся из сил человек внезапно оказывается способным на поступок.