Возникла догадка: существо не зря треснуло Джейка по затылку! А вдруг оно так предупреждало об опасности — не ходи, мол, в тот тоннель?..

Лара внимательно осмотрела себя в зеркале, но никаких изменений не обнаружила. Жажды, появления которой она так боялась, тоже не было. Значит, несмотря на то, что вчера она залила все вокруг себя кровью, инстинкты вампира в ней не проснулись. Уже хорошо! Как знать, может, и обойдется…

- О, знакомые лекарства! - умилилась Улита. - А пустырничек не пробовал? Две столовых ложки таблеток валерьянки на полстакана пустырника, добавляешь каплю йода для здоровья, перекиси, чтобы булькало, немного зеленки, чтобы цвет был приятный, - и вечный покой в этом мире бушующем! Можно не откладывая отправляться лизать краски!

Она знала, что добро и зло сосуществуют в каждом человеке. Некоторые - по своему выбору или по принуждению - эксплуатируют лишь худшее в себе.

Раджасингх умел распознавать в человеке силу — это входило в его былые обязанности, и теперь он ни на секунду не усомнился в ее присутствии. «Берегись низкорослых, — нередко повторял он себе, — именно они способны потрясти мир».

Долгий и горький опыт научил Раджасингха не доверять первому впечатлению, но и не пренебрегать им.

Хуже гастрита в шестнадцать лет может быть только облысение в двадцать два

Интересно, существует ли такой человек, который сумел бы сохранять абсолютное спокойствие, находясь в одиночестве на лесной дороге ночью?

В данных обстоятельствах дань скромности была, по меньшей мере, нелепой.

Если бы я мог, я сидел бы и читал все время.

- Нас часто обманывает собственное тщеславие. Женщины придают слишком большое значение единственному восхищенному взгляду.

"Ты или охотник, или дичь, или действуешь, или устало плетешься сзади".

Он решил начать новую жизнь, в которой нам не было места. И ему самому в ней тоже места не было. Это уже был совсем другой человек, незнакомый мне, чужой и безразличный.

— Не так давно неподалеку от меня поселился мужчина с девочкой. Неудобно это говорить, но мужчина похож на бомжа… не самое приятное соседство. Мы все этим недовольны. Так вот, девочку ту вроде бы зовут Юка.
— Звучит как-то не очень убедительно.
— Согласна. Вот только девочка совсем на мужчину не похожа. Мужчина совсем молодой, так что нам всем это кажется подозрительным.

Исияма был так нежен с ней, потому что ее грех был и его грехом. И в том, что произошло, виноваты они оба. У обоих проскальзывала мысль, что они готовы бросить своих детей. Они оба знали об этом, а потому пытались сейчас успокоить друг друга. Они страшились своего греха.

В их жизни не было ни опер, ни картин, ни книг; все, что их заботило, — выплаты по счетам.

Я превратился в мешок с костями, внутри ничего не осталось. Все, что давало мне силы, ушло. До последней капли.

— Если остаться непорочным, жизнь намного проще.
— Да, жизнь вообще предельно проста!

Я полагаю абсолютной истиной ту мысль, что наш мир, который представляется нам верхним слоем, на самом деле — дно глубокого океана; наши деревья — подводная флора, а мы сами странные покрытые чешуей подводные чудовища, питающиеся морской мелочью вроде креветок.

- Не ты ли на днях заявил, что ты анархист-консерватор? – невинно заметила Конни.
- А ты не поняла, что я хотел этим сказать? Тогда я тебе объясню: человек может делать что хочет, чувствовать что хочет, быть кем хочет, но только в рамках частной жизни, не посягая на устои.

Смириться с тем, что жизнь – великая пустыня, значит подойти к самому краю бытия. Великое множество дел малых и важных составляет огромное число – но из одних только нулей.

Таковы мы все. Усилием воли держим под спудом интуитивное знание, не пуская его в сферу сознательного; когда же удар нанесен, он кажется стократ сильнее, и страдания наши безмерны.

— Она крохотная и слабая, — почти брезгливо заявила Аля, передавая малышку матери. — На смесях быстро вес наберет. Хотя там, в деревне, если хочешь, можешь кормилицу взять.
— А ты разве не поедешь с нами, Аленька?
— Я?! — Аля едва не рассмеялась.
— А вы? — Мать робко взглянула на художника.
— Мама, ну что ты говоришь! — Аля искренне возмутилась. — У человека выставка на носу, а ты лезешь! Что он там писать будет? Залив? Он, между прочим, не маринист! И кстати, ребенок — недешевое удовольствие. Его, кстати, содержать надо, разве ты не помнишь?
— Помню, Аленька, помню, — мать взглянула на дочь с каким-то странным, совершенно непонятным Але сочувствием. — Только я и другое помню: ребенку нужны родители.
— Вот и будешь ей за родителей, — отмахнулась Аля.

Теперь дети не играют, а учатся. Они все учатся, учатся и никогда не начнут жить.

Чудеса делаются своими руками.

"Нет, Кирилл Петрович: мой Володька не жених Марии Кирилловне. Бедному дворянину, каков он, лучше жениться на бедной дворяночке, да быть главою в доме, чем сделаться приказчиком избалованной бабенки"

Судьба любви — играть ей в жмурки.

— Если твой бог разрешает пить, курить и любить — тогда ничего страшного.
— О, такие пустяки его не волнуют.
— А богохульство? По-моему, когда речь заходит о боге, это — как лакмусовая бумажка.
— Ему безразлично. Он выше этого.
— Тогда одобряю.
— Он тоже. Одобряет.
— Странное дело. Я хочу сказать, боги, как правило, порицают.

— Когда начинаешь курить, врешь родителям. Врешь, когда спрашивают, сколько куришь, — либо преувеличиваешь, либо преуменьшаешь. «О, я выкуриваю четыре пачки в день» (все равно что сказать: у меня самый большой член). Или: «Что вы, что вы, мы только по одной, и то редко». На самом деле минимум три штуки в день. Потом врешь себе, когда бросаешь. Потом врешь медикам, когда уже выявили рак. «Ох, я же никогда много не курил».

Правительство твердит, что курить вредно, а само живет с акциза. Табачные компании знают, что курить вредно, и сбывают отраву странам третьего мира, поскольку здесь их могут засудить.

— Шоколадные конфеты — чтобы сменить тему. Почему на картинке одно, а в коробке всегда другое?
— Может, наоборот?
— Наоборот — все равно, что и не наоборот. Так и так одно другому не соответствует.
— Картинка — это чистая условность. Как программа действий у коммунистов. Идеальный мир. Воспринимайте их как метафору.
— Конфеты?
— Нет, картинки.

Это какое-то проклятие: сами того не желая, самые любимые наши люди оказываются и самыми жестокими нашими мучителями, покидая нас, они причиняют нам самую сильную боль.

Она была миниатюрной женщиной. И так гордилась, когда мы поступили в художественную школу, гордилась своими большими талантливыми сыновьями. Я помню, как она шла между нами и переводила с одного на другого довольный, собственнический, полный вожделения взгляд, а мы старательно смотрели вперед и притворялись, будто ничего не замечаем. В каком-то смысле она была сильной натурой; сложись ее судьба иначе, подобная мощь могла бы создать великую империю.

Доктор вздохнул, снял очки и осторожно протер линзы. Он хмурился, но не укоризненно. Затем сказал:
— Нет ничего ненормального в том, что мать не любит ребенка. Я все время такое вижу. К сожалению.
Гарриет промолчала, но улыбалась нехорошо и понимала это.

Платон любезный, славно,
Похвальный лист тебе: ведёшь себя исправно.

Как хитро и коварно разрушает нас мрак! Заразил сомнениями, лишил цельности, но оставил тоску по глобальному добру. Даже где-то намеренно раздул само понятие глобальности. Нам кажется, что мы должны совершить что-то грандиозное: заколоть вилкой великана, избавить человечество от всех болезней, создать фонд защиты одиноких сусликов с главным штабом в пентхаусе небоскреба с прямым выходом на вертолетную площадку. На мелкое добро мы размениваться не хотим. Чего на него время тратить, с нашим-то размахом? Очередная иллюзия Лигула, потому что без мелкого добра нет добра крупного. Вот и получаются пакостные такие гадики, которые мечтают спасти царство, но за отсутствием царства жгут кнопки в лифте.

Хочешь понравиться новому начальнику? Попрыгай на могиле старого!..

— Да и вообще все оружие — от дьявола, — снова начал Сирил, — кроме холодного. У архангелов были мечи или копья, но огнестрельное — точно от дьявола. — И со смехом добавил: — Может, потому, что его изобрели уже после того, как выдумали ангелов.

До этого дня я была совершенно не склонна ко всяким девчачьим штучкам вроде слез, обмороков, ахов и охов, но тут меня пробрало.

Вот смотри: типично женская реакция! Вначале они тормозят, потом раскачиваются, и лишь убедившись, что уже опоздали, начинают дико спешить.

За ту вторую я как раз меньше боюсь. Ее смирить чуть-чуть надо и все. Представь: торчит в доске горделивый, глупый, новый гвоздь, всех царапает, всем штаны рвет. По нему тюкнешь слегка молотком и стал на место. Всё красиво, всё в порядке. А вот если гвоздь глубоко в дерево вдавлен, да еще без шляпки, да еще зажатый весь, скрюченный, обиженный на весь мир, а его вытянуть нужно – тут уже требуется повозиться. Иной раз всю скамейку раскурочишь и плоскогубцы сломаешь, а гвоздь не распрямишь.

- Это не вы уронили? - обратился я к ней, протягивая десятидоллоровую бумажку. Безотказный способ знакомства я перенял у своего телохранителя и приятеля Боба Свирского - таким образом он умудрялся на спор познакомиться с пятнадцатью девчонками за вечер.

В моем рационе – белое мясо курицы и индейки, треска, лосось, скумбрия. Фрукты стараюсь употреблять в первой половине дня, с бананами проявляю осторожность. Овощи ем все, радуюсь гречневой и геркулесовой каше. Сыр покупаю обезжиренный, а вот кефир и простоквашу обычные. Соки из пакетов, кола, лимонады навсегда покинули дом, в этих напитках слишком много сахара. На моей кухне стоит соковыжималка, нет ни малейшего труда засунуть в нее яблоко. Хлеб, белый и черный, всегда подсушиваю в тостере. Стараюсь не перекусывать в ресторанах или кафе.

Повторяю: ни один врач не спасет пациента, если тот сложил руки и спасовал перед болезнью.

Ага, понятно… Сегодня, значит, вся студия «пусть говорит» о нерадивой мамашке. Оставила дитя чужим людям, теперь раскаялась и хочет обратно забрать. Явилась не запылилась на судилище естественного отбора… Заклюют же тебя, глупая! Камнями забьют. Нашла куда явиться со своим раскаянием! Лучше бы уж на площадь вышла, как Раскольников, может, и свой бы Федор Михалыч на тебя отыскался бы, оправдал-разъяснил…

И действительно – договаривалась. Умела слезу пустить, чтобы приняли малолетнюю сироту «копейку себе подработать». Да и это не страшно было! Подумаешь – подъезды! Тут главное – время рассчитать правильно, организовать его так, чтобы на выполнение школьных домашних заданий хватило. А если не хватит – можно и от ночи прихватить.

– Ты это специально сделала? – яростно спросила она.
– Специально? – Илона усмехнулась. – Ника, у тебя паранойя. Там бриллиант в четверть карата. Неужели ты думаешь, что я способна выбросить бриллиант?

Одесситы делятся на рассеянных и сосредоточенных.
Рассеянных можно встретить по всему миру.
Сосредоточенных – только в Одессе на Маразлиевской, 7, во Всемирном Клубе Одесситов.