Мне приходилось быть очевидцем, как на войне некоторые, боясь голодной смерти, брали с собой на спину мешки с сухарями, чтобы продлить свою жизнь, а не сражаться с врагом; и эти люди погибали со своими сухарями и не видели многих дней. А те, которые снимали гимнастерки и сражались с врагом, оставались живы

Сумашечкин домик. Комната полна внешне нормальных людей. Одни читают, другие лежат на кроватях, третьи беседуют. Вдруг кто-то случайно произносит: «Дай взаймы!» Какой-то мужчина хватает табуретку и начинает ей размахивать. Врываются санитары, уводят. Входит строгий доктор: «Кто сказал «дай взаймы»? При нем нельзя говорить о деньгах!»
Сумасшедшего уводят на укол. Снова все тихо и спокойно. Потом кто-то случайно произносит: «Поцелуй!» Молодая девушка начинает кататься по полу. Входит строгий доктор: «Ну, просто, как дети! При ней нельзя говорить о поцелуях!» Девушку уводят.
И так поочередно уводят всех. В кадре – пустая комната.

Кофе с булочками подавали по любому поводу — от трагического до счастливого.

Через тысячу лет, когда об этом поиске будут рассказывать у костра в лагере, думал он, ребята станут говорить об отважном Джейсоне, прекрасной Пайпер и об этом, как его… ну, сбоку припека… Огненный Вальдес. Он таскал с собой мешок с волшебными отвертками и время от времени готовил соевые бургеры.

Самая сильная охрана для ребенка – это любовь его матери.

Слова матери просто добили его. Против воли Томаса они вкладывались ему в уши, сверлили мозг, пробирались в сердце.

В семнадцать лет даже самый одаренный человек не может быть достаточно зрелым.

—Замечательно, когда человек знает цену своим достоинствам.

Только когда ты действительно понимаешь, что ты ничто, у тебя появляется твердое основание, чтобы оттолкнуться от этого и стать кем-то.

всякая привязанность оплачивается частицей собственной свободы.

Даже если ты и вправду чудовище, ты все равно не можешь не обладать сознанием, естественными для каждого чувствами… Добродетель и порок… добро и зло… нельзя жить без веры в… нельзя мириться с поступками, которые… Завтра ты… завтра ты… а, собственно, что завтра?..

Судья хорошо знает, какой страшной бывает расплата. Лучше других ему известно, что делает с человеком, скажем, тюрьма Колдбат-филдс, не говоря уже об угрозе виселицы.

Возможна ли ситуация нелепее, чем у меня? Вечно говорят о песчинке, отклоняющей судьбу в сторону. Для меня такой песчинкой стало койко-место для английского генерала. Разумеется, я был возмущен.

Война — это ожидание. В начале 1943 года, когда закончилось большое сражение в Ливии, в наземных операциях наступила пауза. У меня не было никакого желания месяцами томиться от скуки в подготовительном лагере, и я стал добиваться назначения в одну из частей, которым предстояло вскоре отправиться на фронт. Но места там были дороги.

"Что мы имеем в виду, когда говорим "не могу"? Нет, я отлично понимаю, что означает "не могу" буквально. Но что мы в него вкладываем на самом деле? "Боюсь"? "Не хочу"? "Не верю"?"

Женские сумочки устроены таким образом, что найти в них что-либо способен только мужчина-карманник.

Если кому-то лень искать выход, то это не безвыходная ситуация, а диагноз одного конкретного человека.

Одно дело, когда из воинской части крадут пододеяльник, а совсем другое, когда флаг!

Если света нет, бессмертия нет, то все человеческие занятия и обязанности – фикция. Кому мы что должны, если мы – плесень? А что является главным мерилом жизни плесени? Удовольствие. Сколько удовольствий ты получил до того, как тебя сожрали черви? Я сожрал сто тонн – я молодец. Ты сожрал тысячу тонн – ты еще больший молодец.

Физический закон, как верная собачка, всегда бежит рядом с законом нравственным и обуславливается им, хотя со стороны и кажется, что хозяина у собачки нет. Как сформулирует физический закон? Чашка, набравшая высокую скорость, разбилась вследствие соприкосновения с более твердым по плотности предметом (стеной). И все. А почему летела, зачем – все это за скобками и физическим законом не описывается. А нравственный закон: кот Васька обнаглел, вот в него и швырнули чашкой. Всякому ясно, что первичен тут не физический закон, а именно обнаглевший Васька.

Истинное знание не приходит от слов, а только уходит

"И вот за минуту до смерти он медленно начал вставать. Когда умер, стоял уже в полный рост."

"От "Динамо" Дафна поехала на троллейбусе, а Мефодий пошел пешком, чтобы доказать ей, что на дороге пробка. Не совсем пошел: конечно, смухлевал и понесся, как лось в брачный период."