Даже увидев все происходящее, мы с легкостью можем сделать неверные выводы.

...меня беспокоит, что мои племянницы и племянники завидуют моим детям. Они говорят: «Бабушка, почему ты все время проводишь с ними? Ты к нам больше не приходишь!» Зависти нет конца, и она передается из поколения в поколение».

Весь день – с того момента, как они открывают глаза, и до той минуты, когда оба засыпают, – они только и делают, что стараются насолить друг другу.
Это выводит меня из себя. Я не могу справиться с жестокостью, которую они проявляют друг к другу, а бесконечные споры и драки просто лишают меня сил.
Что с ними не так?
Что не так со мной?

Мы мечтали о хлебе, — говорила мать, — и это было нормально, непозорно, потому что мы хотели жить. А сейчас, когда все мечтают о мясе, меня мутит от стыда.

Развалины, развалины — они были всюду…

К чему это я? А к тому, что так и не научилась говорить «нет».

Гарольду чудилось, что он сражается с собственным телом и вот-вот проиграет бой.

В молодости она пережила Великую депрессию, а вскоре после войны умер муж, предоставив ей одной поднимать четверых детей. Она прошла через потери, одиночество, нищету и прочие тяготы. Пластаясь на многочисленных работах, обдуманно вкладывая деньги и на всем экономя, она исхитрилась весьма успешно вырастить детей: журналиста, медика, дипломата-стихотворца и удалившуюся от мира монахиню-бенедиктинку.

Если центуриона и может что-то в жизни беспокоить, так это варвары, зараза, нехватка вина да безумная ревность женщин. Ну а расспросы… – он покачал головой. – От расспросов тебе никакого вреда не будет.

Иногда такой классный, что думаешь - он лучше всех! А иногда такой зануда, что хочется дать туфлей по башке, а туфля у меня ого-го! Сорок первый размер. Но он мне очень нравится.

… и супругу свою до того уважал и до того иногда боялся ее, что даже любил.

Есть люди о которых трудно сказать что нибудь такое, что представило бы их разом и целиком, в их самом типическом и характерном виде; это те люди, которых обыкновенно называют людьми "обыкновенными", "большинством", и которые действительно составляют огромное большинство всякого общества. Ординарные люди поминутно и в большинстве необходимое звено в связи житейских событий; самая сущность некоторых ординарных лиц именно заключается в их всегдашней и неизменной ординарности, и которая ни за что не хочет остаться тем, что она есть, и во что бы то ни стало хочет стать оригинальной и самостоятельной, не имея ни малейших средств к самостоятельности.

Но как скоро начинает мало-помалу уменьшаться
туман страсти или сквозь него невольно начинают пробивать ясные лучи
рассудка, и мы видим предмет нашей страсти в его настоящем виде с
достоинствами и недостатками, - одни недостатки, как неожиданность, ярко,
преувеличенно бросаются нам в глаза, чувства влечения к новизне и надежды
на то, что не невозможно совершенство в другом человеке, поощряют нас не
только к охлаждению, но к отвращению к прежнему предмету страсти, и мы, не
жалея, бросаем его и бежим вперед, искать нового совершенства.

...в первой молодости мы любим только страстно и поэтому только людей совершенных. Но как скоро начинает мало-помалу уменьшаться туман страсти или сквозь него невольно начинают пробивать ясные лучи рассудка, и мы видим предмет нашей страсти в его настоящем виде с достоинствами и недостатками, — одни недостатки, как неожиданность, ярко, преувеличенно бросаются нам в глаза, чувства влечения к новизне и надежды на то, что не невозможно совершенство в другом человеке, поощряют нас не только к охлаждению, но к отвращению к прежнему предмету страсти, и мы, не жалея, бросаем его и бежим вперед, искать нового совершенства

Поступка дурного не было, но было то, что много хуже дурного поступка: были те мысли, от которых происходят все дурные поступки.
Дурной поступок только накатывает дорогу к дурным поступкам, дурные же мысли неудержимо влекут по этой дороге.

Только бы всегда вовремя успеть увидать бревно в своем глазу, как бы мы стали добрее...

И все же брак этот был странным и очень странным – на Еленин взгляд. Брак без любви.
На чем держатся такие браки? Есть тысяча причин, это понятно, и все же…

Но представьте себе ту эпоху – у женщин не было никакой свободы в создании образа. Постоянные локоны и бигуди. Одежда была некрасивой. Все было шаблонным.

И вот, посмотрев на эту красивую и грустную женщину, я взял в руки ножницы. В конце пятидесятых никто вообще не пользовался ножницами! Я сделал ей пробор посередине головы, разделил волосы на две части и отрезал с одного края огромный кусок. Волосы с пустым звуком упали на землю. А у меня возникло ощущение, что на пол упал мертвый зародыш. И именно я был этим мертвым зародышем.

Хорошие гости — это те гости, которые не крутятся под ногами

Хорошо смеется тот, у кого зубы хорошие!

Где есть лошади, там будут и мухи. Где работают мобильные телефоны, туда проползет и вездесущий паук Интернета.

Никакая наука не даётся без подготовки.

В шесть часов утра весь кадровый состав городского старичья собрался у входа в магазин всякой всячины обсудить события минувшей ночи. Неведение по поводу этих самых событий нисколько не мешало им трепаться почем зря.

И Трэвис давно уже понял, что зла в нищете нет – нищета просто открывает человека злу.

Но такие парни играли, по крайней мере, в соответствии с известными законами физики. Смуглый незнакомец же играл так, точно Ньютона при рождении уронили головой.

И как-то ясно вдруг понял: если он сейчас выстрелит, то выстрел этот потом ни замолить, ни залить вином нельзя будет.

. – Это ж надо так войти в роль… сверхсовременных людей. Или это уж скотство какое-то...