— Самая лучшая форма учтивости, независимо от того, где человек воспитывался, — возражает Эдвин, — это не совать нос в чужие дела.

А если серьезно, как ты справлялся со страхом?
- Никак. Ты должна просто пройти через это. Просто пойти и делать то, что умеешь.

— Кто ты такой? — строго вопросила Дьюти. — Ты смеешь пленять кровью древних? Ничего хорошего от этого не будет!
— Есть разные дары и разные Силы, ведунья. Твои взращены в этом мире, мои укрепились в ином. Я имею дело с землей и с порождениями ее.

На станции Ванька вышел, прихватив наволочку с начеканенными пятирублевками.
-Пирожков каких-нибудь! И газировку без газа! – крикнула ему вслед Таня, понимая бессмысленность этого указания. Газировка без газа – это как соленые огурцы без соли.

Полуночный образ жизни мороев, все еще пребывающих в постелях, придал мне храбрости и сподвиг немного осмотреть днем город.

За свою жизнь она так и не научилась общаться с детьми, поскольку все время смотрела на них — если смотрела вообще — как на нечто среднее между людьми и животными. Она умела обращаться с младенцами. С одного конца вливаешь молоко, а другой поддерживаешь чистоту. Со взрослыми еще проще, потому что они кормятся и содержат себя в чистоте сами. Но между младенцами и взрослыми существовал целый мир переживаний, которым она никогда по-настоящему не интересовалась. Насколько ей было известно, главное — не дать детям подхватить какую-нибудь смертельно опасную болезнь и надеяться, что все в конце концов образуется.

– он вел себя, будто обезьяна, которой вручили ключ от банановой плантации.

– Я с легкостью читаю твои мысли, самозваный волшебник! Я ведь дриада! То, что ты принижаешь названием «дерево», – на самом деле четырехмерный аналог всей многомерной вселенной, которая… Нет, вижу, ты этого не знаешь. Мне следовало бы догадаться, что ты не настоящий волшебник. Ведь у тебя даже посоха нет.

– Я опасаюсь новых предметов, – буркнул Ванька, правильно истолковав Танин взгляд. – К хорошему легко привыкаешь. Сам не заметишь, как станешь рабом какой-нибудь дряни вместо того, чтобы быть ее хозяином.

– А старье?

– К нему не привязываешься. Старые предметы учат терпению.

Подлинная борьба и, более того, соперничество, на мой взгляд, будут полезны обоим университетам, и простые люди развлекутся, тогда как в прошлом, когда волшебники ссорились, им приходилось прятаться в погреба. Пожалуйста, не отвечайте чересчур поспешно, иначе я решу, что вы недостаточно подумали.

Демоны — чрезвычайно настойчивые твари, которые терпеть не могут, когда их законная добыча ускользает в последний момент. Ваш запах будет сводить его с ума, от чего он начнет бесноваться, пытаясь прорваться к вам и завершить начатое. Возможно, у него ничего не получится, но если заклинание было направлено на призыв демона из старшей когорты, то… Подумайте хорошенько, найна Хлоя, стоит ли так рисковать?

— Знаете, я лежа как-то плохо соображаю, — искренне призналась генно-модифицированному.
— Знаете, вам лучше полежать, я так меньше злюсь!

— Мне искренне жаль лишь одного, — неожиданно произнес отец, — что ты родилась дочерью. Будь ты сыном, Киран, моя гордость превысила бы высоту Священной Каарды.
— Мне искренне жаль, что моим отцом стал ты, а не Исинхай, — тоже решила я побыть откровенной, — да и маме он больше подходит.

Современная женщина не в силах отключить разум, и бесконечные мысли — хуже всяких пыток.

А что еще, кроме характера, есть у этих людей, думала Конни. Ничего. Пустые глаза, пустые головы.

Люди, как мань­яки, охо­тят­ся за день­гами да за любовью.

Как она страшилась его и потому ненавидела. И как на самом-то деле желала. Теперь она все поняла. В глубине сознания она давно ждала этого фаллического праздника, тайно мечтала о нем, боялась — ей это не суждено. И вот свершилось: мужчина делит с ней ее последнюю наготу. И стыд в ней умер.

...фотография – может запечатлеть краткий миг счастья, которого никак не успеет увидеть быстрый, суетливый человеческий взгляд.

– Я не могу быть дома, потому что тебя там больше никогда нет! Я не могу сидеть в пустых стенах и слушать, как тикают дебильные часы в коридоре. Я сойду с ума. Чего ты хочешь? Как я должна жить? Скажи, что нужно сделать, чтобы между нами все было нормально? Чтобы ты не смотрел на меня вот так! Думаешь, мне нужна машина? Мне нужен был ты. А теперь… теперь мне вообще только Олеська и нужна.

Он не обманул моих ожиданий, я имею в виду внешне. Внутренне – черт его знает, что там у него внутри.

Я на работу не опаздываю, клиенты мною довольны.
– Именно! – взвизгнула Марлена. – Клиенты просто в восторге. В таком восторге, что уходят от ни в чем не повинной жены, бросают детей. Это ты называешь – угодить клиенту?

Покарать – покарали: понизили в звании и объявили строгий выговор. В семью он, правда, не вернулся, хотя до этого вообще не собирался из нее уходить

– Эх, какие ж вы, бабы, красивые – сил нет. Просто так бы и смотрел часами, не отрываясь. И почему я не Пикассо? Я бы тебя рисовал с натуры.

Однажды захлопнувшиеся двери уже никогда не откроются дважды, но это вовсе не значит, что нужно мешать дверям закрываться...

Очень трудно объяснить кому-нибудь другому это фантастическое ощущение: Я – ЭТО Я… Еще труднее представить, что это кому-то может быть интересно.

Уверенность в чем-то — вообще очень скользкая штука.

Когда просыпаешься и открываешь глаза в темноте, кажется, будто весь мир теперь придётся сотворять заново.

Открытое первым письмо пришло с адреса «demokrat88@yahoo. com» и содержало следующий текст:

НАДЕЮСЬ, В ТЮРЯГЕ ТЕБЯ ОПУУУСТЯТ, ПРОКЛЯТАЯ КОММУНИСТИЧЕСКАЯ СКОТИНА.

Микаэль сохранил послание в папке с названием «Интеллигентная критика».

Ничто мне так не чуждо в этой жизни, как беспечность. Женщины и дети могут позволить себе жить беспечно, мужчины — нет.

– Это примерно как в фильме «Матрица». Думаешь, что живешь своей размеренной жизнью, а потом выясняется, что это всего лишь большой-пребольшой обман!

— Дерзость и бесстыдство ваших приемов, милостивый государь мой, со мною в настоящем случае еще более вас обличают… чем все слова мои. Не надейтесь на вашу игру: она плоховата…

Весь закон бытия человеческого лишь в том, чтобы человек всегда мог преклониться пред безмерно великим.

- Может быть, у тебя сердечная болезнь? - спросил Дровосек
- Возможно, - согласился Трусливый Лев.
- Счастливый! А у меня так и сердечной болезни не может быть: У меня нет сердца.

- Чрезвычайно сознателен... то есть признателен

— Живи, ты мне нужен, — взмолилась царица.

— Конец борьбе? Она не кончится никогда. Они верят, что Атон — бог Египта, а народ верит в силу Амона.
Я прислонилась к стене.
— Так значит, война будет всегда.
— Всегда.

— Египет перевернулся вверх тормашками. Подумать только, ты растишь царевича Египта!
— Нет, не царевича Египта, — твердо произнесла я. — Просто маленького мальчика.

... она вдруг быстро прикоснулась губами к моим губам и убежала. Я даже не понял, как случился этот поцелуй. Шорох ветра, мимолетное прикосновение бабочки, которая тут же упорхнула прочь. В это волшебное мгновение я ощутил такой прилив счастья, что едва не упал в обморок от переизбытка чувств.

Если бы только жизнь была тетрадкой, а ошибки в ней можно было поправлять с помощью ластика!

Все, что касается девушек, – самая настоящая беда.

Право же, Скарлетт, я не могу провести всю жизнь, гоняясь за вами в ожидании, когда удастся втиснуться между двух мужей.

«Я не могу без тебя жить!
Мне и в дожди без тебя – сушь,
Мне и в жару без тебя – стыть.
Мне без тебя и Москва – глушь.
Мне без тебя каждый час – с год,
Если бы время мельчить, дробя;
Мне даже синий небесный свод
Кажется каменным без тебя
Я ничего не хочу знать —
Слабость друзей, силу врагов,
Я ничего не хочу ждать,
Кроме твоих драгоценных шагов.

«Ты веришь запаху трав,
Я - стуку в дверь.
Но разве важно, кем мы были
И кто мы теперь.
Ведь в этой игре решать не нам
И не нам назначать масть,
Но, мне кажется, стоит встать,
Даже если придется упасть».

- Ты что? - испугалась Ляля. - Тебя бросил Тимофей? Ну я покажу этому клоуну!
- Нет, - всхлипывая, проговорила Сашенька, - хуже...
- Хуже? - разъярилась Ляля. - Он тебе изменил? Ну все, я его сброшу в болото с бешеными крокодилами!
- А где ты возьмешь бешеных крокодилов? - улыбнулась сквозь слезу Саша.
- А я их сама предварительно искусаю, - ответила Ляля, и Ира с Сашей засмеялись.

Очень умные люди всегда эксцентричны.

Ах, будьте вы все прокляты, идите сюда и возлюбите друг друга!

Но так как мистер Грюджиус ничего не увидел, даже света в окне, он перевел взгляд с окон на звезды, как будто хотел вычитать там нечто, от него скрытое. Многие из нас этого хотели бы, но никто еще не научился разбирать знаки, из коих слагаются звездные письмена — и вряд ли когда научится в этой жизни, — а как понять язык, если не знаешь его азбуки?