Можно обмануть правосудие, можно обмануть людскую молву, но нельзя обмануть придворных дам, по Версалю моментально поползли слухи о связи королевы и графа...

Хотя при такой травле откуда взяться спокойствию? Поневоле будешь нервной…
–?Если я ни с кем не дружу – плохо, если дружу с Жюли или с принцессой Ламбаль – объявляют, что они мои любовницы. Почему не может быть простой дружбы, неужели обязательно иметь любовные отношения, тем более грязные?
Если у меня нет детей – виновата, родила дочь – виновата, родила дофина – все равно виновата! Трачу много на наряды – виновата, перестаю тратить и надеваю вместо шелков муслин – виновата, потому что лишаю работы лионских ткачей. Заказываю украшения – транжира, не заказываю – лишаю работы ювелиров. Держу в Версале огромный штат придворных и прислуги – растратчица, урезаю этот штат – виновата, потому что оставила многих без работы и средств к существованию. Даю балы и устраиваю праздники – швыряю на ветер казну, не устраиваю – виновата, потому что Версаль теряет блеск и перестает быть центром моды, а это плохо сказывается на заработках модисток, парикмахеров, шляпниц, перчаточников и многих других…

Чуть спохватившись, она добавляла, что чувствует себя прекрасно, не ездит ни верхом, ни даже в карете, только гуляет спокойным шагом, бережет себя и будущего малыша. Какое же это счастье – говорить и писать о своем будущем ребенке….

Они еще не были коронованы, но все обращения уже – Ваше Величество… Как же быстро Франция забыла своего короля! Словно и не было долгого правления Людовика XV. А ведь правление действительно оказалось долгим. Людовик стал королем в пять лет, конечно, никто не позволил ребенку править, но все делалось от его имени, а умер в шестьдесят четыре. Без малого шесть десятков лет.

–?Ты должна говорить и даже думать по-французски, следя за каждым своим словом, при дворе очень настороженно относятся к тем, у кого плохое произношение…

–?Ты должна вести себя как французская дофина, но при этом не забывать, что ты настоящая немка…

Кому не приходилось видеть, как женщина тиранит женщину? Разве мучения, которые приходится выносить мужчинам, могут сравниться с теми ежедневными колкостями, презрительными и жестокими, какими донимают несчастных женщин деспоты в юбках?

Наполеон не поверил Марии Ленорман, предсказавшей ему и Жозефине взлеты и падения, не поверил, что его судьба тесно связана с судьбой Жозефины. Ленорман в очередной раз не ошиблась: и короны на головах обоих побывали, и падение Наполеона началось после того, как он предал ту, которую любил…

Не желая нести за будущей императрицей ее шлейф, как полагалось по статусу, Полина и Каролина так дернули этот шлейф, что Жозефина едва не упала. Заметив это, Наполеон коротко пообещал, что сейчас их место раз и навсегда займут другие. Пришлось угомониться.

Жозефину мало интересовали политические бури, она слишком хорошо помнила, к чему те могут привести, а вот изменение отношения мужа к женщинам ей не понравилось совсем.

Ночью Парижу было не до сна, во всех городских садах размещались войска. Въезды в город перекрыты. Но парижане относились ко всему спокойно: наконец-то сбросят это «Дерьмо пятисот», как называли Совет.

Завоевать мир и сложить его к ногам любимой женщины, что может быть для мужчины лучше. А Жозефина обязательно подарит ему сына. Вот оно, счастье!

Наполеона принимали еще радостней, чем его супругу, для французов он был желанным доказательством, что величие Франции еще не кануло в Лету, что французские войска способны воевать, одерживать победы, а уж за столь явную и стремительную, как в Италии над, казалось, непобедимой Австрией!.. о!.. за одно это Наполеона следовало нести на руках вместе с конем!

Состоятельные дамы нередко предпочитали передвигаться по городу в портшезах, чтобы не прикусывать языки, когда карета вдруг заваливалась набок, угодив колесом в очередную яму. Это тоже не слишком удобно, потому что в яму могла угодить и нога носильщика, к тому же качало не меньше: идти в такт, когда темно и неровно – трудно. Но не ходить же пешком…

Грязища, сонмы крыс, снующих под ногами, крайне редкие фонари, которые просто не в состоянии разогнать темноту, кучи мусора, вонь и смрад…
Для бывших революционеров, тех, кто, выйдя из района Рынка или предместий, чудом уцелел в кровавой мясорубке, этот запах привычен, потому волновал мало.

Только совсем наивные люди могли полагать, что именно Тальен был главной движущей силой свержения Робеспьера, в действительности фигурки на шахматной доске двигал Баррас, в результате получивший наибольшие выгоды после переворота.

"Жизнь не приходит к человеку с руководством пользователя"

"Если ты совсем не врешь, на тебя обязательно кто-нибудь злится."

"Хороша ли, плоха ли моя голова, а положиться больше не на кого."

"Всего боишься: всякий мешается, всякому хочется показать, что он тоже умный человек."

"Он говорит, что в детстве мамка его ушибла, и с тех пор от него отдает немного водкою."

«Александр Македонский герой, но зачем же стулья ломать?»

А можно узнать где эту долгожданную и невероятно интересную книгу  можно купить на Украине в ближащие время...?

Надо просто жить дальше. Жить и действовать, не предаваясь пустым и бесплодным мечтаниям.

Только не останавливаться на полдороге, это самое бессмысленное не только в делах, но и вообще всегда и везде.

   Ирке захотелось вдруг писать, но ноута с собой не было. Записной книжки тоже. Вообще ничего: ни карандаша, ни клочка бумаги. От негодования все музы внутри у нее пришли в движение. Каллиопа толкнула Талию, Талия лягнула Эрато, Эрато и Эвтерпа вместе зашипели на Полигимнию, сломали Терпсихоре кифару, поколотили Мельпомену ее же маской и были прогнаны лишь суровой сестрицей Уранией, люто размахивающей жезлом и глобусом.

Похвала от друга приятна всем!

Ценить более всего на свете покой близких, душевное тепло и довольные лица детей и мужа — в этом оказалось ее жизненное кредо и женское призвание.

Может быть, все мы тут не такие уж злые, может, мы охотно помогли бы каждому, но ведь, мы в суде, и нас легко принять за злых людей, которые никому не желают помогать.

Я только тогда пугаюсь опасности, когда считаю нужным.

Всегда свободный человек выше связанного.

И лица… лица… лица… Почти на всех любопытство с оттенком презрения. Она была диковинкой, на которую пришли поглазеть, деревенщиной, прихотью судьбы занесенной ко двору, а потому смешной и нелепой.

Я не красивая игрушка и явилась не для того, чтобы ублажать взгляды придворных! Не нравится, пусть не смотрят и ваш барон тоже!

Очень трудно злиться на нее, когда она такая привычная, такая милая мама.

Я сплю. Я проживаю во сне твердо, желая этого, владея им, отталкивая сны, отказываясь, отказываясь. Теперь сон – это мой любовник, мое забытье, обезболивающее, забвение. День, ночь, утро. Все ограничивается размером кровати, этой бесконечной дремотой, которая заставляет дни перетекать из одного в другой, время – останавливаться, растягиваться и сжиматься, пока оно не потеряет смысла. Сон стирает все различия: тогда и сейчас, жизнь и смерть. Я вне голода, вне тщеславия, вне заботы.

Люби мир и себя в нем, двигайся в нем, как будто нет никакого сопротивления, как будто мир - твоя естественная среда обитания.

Моя комната - это диван, кресло и тысяч пять книг.

Одну за другой я брал их в руки, открывал, и со страниц на меня дышали века.  Особый запах глубоких знаний и бурных страстей, мирно спавших в переплетах многолетним сном.

Я поэатпное движение не признаю. Для меня или всё – сто процентов, или ничего – ноль.

Ситуация становится всё трагичнее и виноваты здесь не недостатки, а добрые качества.

Все дело - в воображении. Наша ответственность начинается в воображении. Правильно писал Йетс: "In dreams begin the responsibilities". Иначе говоря, если нет воображения, может, и отвечать ни за что не придется.

Тишину можно слышать.

Память согревает человека изнутри, и в то же время рвет его на части.

Рождение и смерть – это как половинки одной вещи.

Роза, ты не одна, кроме тебя много других людей. Найди свое место среди них. Я знаю, есть такие, которые до того со своими грехами носятся, что под конец бог знает что о себе возомнят.

Люди ели то, что они не выращивали, между ними и хлебом не стало связующей нити.

Нехорошо ломать семью.

- Иной раз трудно соблюсти закон,- сказал отец. - Особенно если хочешь, чтобы все было по-честному.

Нет во мне прежней благодати. Грешные мысли одолели... Грешные, но, на мой взгляд, здравые.

Человек сливается воедино с тем местом, где живет. А когда мыкаешься по дорогам в забитой всяким скарбом машине, тогда ты не полный человек. Ты мертвец.