Как ни крути, у каждого человека есть в жизни своя вершина. И после того как он на нее взобрался, остается только спускаться вниз.

Когда долго нечем заняться, очень многие мелочи начинаешь выполнять до ужаса медленно и скрупулезно.

...иногда так бывает, что хлеборезка работает недостаточно быстро, а хлеб продолжает поступать, и получается закупорка. Я иногда представляю свой разум в виде машины, хотя это не обязательно хлеборезка. Но так проще объяснить другим, что со мной происходит.

На пятый день, когда было воскресенье, шел сильный дождь. Мне нравится, когда идет сильный дождь. Он звучит как белый шум, который как бы тишина, но не пустота.

– Что за чушь! Истина остается истиной, кто бы ее ни высказывал – десятилетний деревенский мальчик или дряхлый венский профессор. Какая разница, сколько мне лет?

Наша способность воспринимать красоту окружающего нас мира является, по правде сказать, частью нашей общей культуры. Мы часто познаем эту красоту только через искусство. И то — только в те минуты, когда мы ничем другим не заняты и ничто другое нас не отвлекает. Все, что может постичь наша мысль, все, что может познать наша душа, не зависит от красоты или уродства мира, в котором мы живем.

Оперлась спиной о стену, отхлебнула ещё вина. И вдруг заметила, что у вина, которое пьешь в одиночку, почти не бывает вкуса.

- А ты слыхала про тибетское колесо Сансары? Оно постоянно вращается, и все наши чувства и ценности оказываются то внизу, то наверху. То сверкают на солнце, то утопают во тьме. И только настоящая любовь - ось этого колеса, а потому не движется с места.

– Хоть подкорочу твои проклятые волосы!

– Что, нравлюсь такая? – сдавленно прохрипела она, с трудом поднимая голову и ловя на себе совершенно безумный взгляд мальчишки. Она отлично знала, что он сейчас видит, будто по-прежнему глядела на свое изменившееся отражение в зеркале темных вод: зубы-шилья, между которыми пляшет длинный, хоть вокруг собственных коленок обматывай, раздвоенный язык, и глаза – полные сапфирового блеска треугольные глаза на заострившемся лице! Ну и когти, конечно!
– Хи-хи-хи! Сестричка Айка показала кузнецу свое личико! – захихикал сзади мерзкий старушечий голосок.

– Ты где был? – яростно накинулась на него Аякчан, радуясь возможности отвлечься от неприятных мыслей. – Хакмар работает! Я тоже… Даже я работаю! А ты шляешься где-то?

– Неплохо бы все-таки к Синяптук кого приставить, потолковее. А то как бы наша дорогая сестра со свойственными ей… гм… великим умом и смелостью… дело не провалила.

Девки мои ярятся сильно, аж Огнем пышут.

– Надумала переметнуться к этой старой ведьме? Ты, значит, будешь как оленина в рыбьем жире кататься, пока остальных на Костер поволокут?

Как же она на самом деле ненавидит проклятый булыжник! У отморозка, который эту так называемую игру выдумал, у самого был вместо головы камень!

– Слыхала? У нас большой общешкольный праздник – Тайрыма с подружкой нас покидают!

- Тюлени по тундре не ходят – у них ног нет! А у тебя – мозгов!

Знали бы вы, до чего вы правы! Да откуда вам знать. В этом-то все и горе.

Чтобы привязать к себе мужчину, женщина должна будить в нём худшие инстинкты.

Именно эгоисты, как ни странно, способны на большую любовь.

— Да. Но иногда наши души и тайные уголки разума знают, что нам необходимо.

Некоторые сознательно выбирают такую судьбу: они, как безумные, жаждут, чтобы вид за окном менялся каждую неделю, каждый месяц, каждый год, но с возрастом начинают сознавать, что всего лишь коллекционируют никчёмные дороги и ненужные города, не более основательные, чем киношные декорации, и провожают глазами людей-манекенов, которые мелькают в витринах за окном медленного ночного поезда.

Это цветок без аромата, — замечали старики. — Нынче многие девушки похожи на такие цветы. Дотронешься — а они бумажные.

Есть надежды, питать которые — безумие.

Личность есть автономная система мышления, основанная на личном опыте.

Когда все жизненные установки человека сформировались в пятнадцать лет, он представляет довольно жалкое зрелище для окружающих. Словно сам себя упрятал в камеру-одиночку. И в своем тесном мирке за крепкой стеной лишь разрушает себя день за днем.

Что бы тебе ни рассказывали другие, оно так и останется чужими рассказами. Лишь то, чему ты выучишься сам, станет частью тебя.

В каждом из нас достаточно таланта, чтобы стать лучшим хотя бы в чем-то одном. Проблема лишь в том, как его в себе откопать. Те, кто не понимает, как, годами мечется туда-сюда и лишь закапывает себя еще глубже. Поэтому лучшими становятся не все. Очень многие просто хоронят себя при жизни и остаются ни с чем.

Только повторяя одно действие много раз, мы можем восстановить свое внутренне равновесие.

Единорог - не животное, а какой-то ходячий дефект. И с точки зрения эволюции он - бракованная игрушка.

Любовь более изобретательна в способах проявить себя, чем равнодушие - в преградах, которые оно ставит любви.

Ведь на забаву нам и созданы глупцы.

Как счастливы мы, что женщины так слабо защищаются! Иначе мы были бы лишь жалкими их рабами.

Забыть обо всем, обратиться в облако, улететь далеко-далеко, пролиться дождем над холмами...

Как только дашь людям то, чего они от тебя ждут, блаженство закончится. Тебе просто не позволят больше радоваться.

Всего-навсего улыбка. Она ничего не решает, ничего не исправляет. Такая мелочь. Вздрогнувший листок на ветке, с которого вспорхнула испуганная птица. Но для меня это знак. Для меня это первая растаявшая снежинка – предвестник весны.

Ты бежишь за ветром, как бежишь за своей судьбой, пытаясь поймать ее. Но поймает она тебя.

В созданном им маленьком мирке дела шли куда лучше, чем в окружающем большом мире.

Продюсеры, писатели, режиссеры, актеры видели в женщинах лишь красивых животных, источник низких удовольствий и угрозу.

Месть - это блюдо, которое вкусней всего, когда остынет.

В таком деле, где материальная ответственность, мало быть честным человеком. Я знал много честных людей, которые на материально ответственной работе горели как свечи. И знал жуликов, которые строили себе дачи, покупали автомобили и не горели.

Отец был влюблен, мать играла с диковинной игрушкой, но было ясно, что эту игрушку она уже не отдаст.

Мысли всегда теснее слов, иначе мы не облекали бы в слова десять минут то, что мыслью обозреваем в одну секунду.

– Правда поверху плывет, ложь ко дну идет.

Когда человек здоров, богат, хорошо выспался, он согласен быть добрым. Но такая сытая верность мало что стоит. Верность стоит дорого, когда уставший, измотанный, выбившийся из сил человек внезапно оказывается способным на поступок.

Просто я еще не умею делить свою жизнь, как вагон – на купе. В одном купе то, в другом – это. Вот и все.

Болезням бесполезно сообщать, как они называются.

...ничего не может быть отвратительнее, чем прятаться от жизни, которая тебя не устраивает. Но порой страшно подумать, с чем и как нужно бороться, если принимать жизнь всерьез.

Всего три слова. Я люблю вас. Они прозвучали так безнадежно. Будто он сказал: «Я болен раком».