В одну минуту мы ссоримся, в другую — пытаемся помириться. Это единственная причина, почему наши отношения еще не рухнули в пропасть. И я полагаю, страх потерять друг друга всегда сильнее, чем боль, которую мы причиняем.

То, что могло превратиться в любовные отношения и нескончаемые подколы, превратилось в нечто тайное.

Ни один из нас пока не готов отказаться от своего порока ради любви. И я не знаю, что еще сделать, чтобы избавиться от наших монстров.

«Желаю вам поскорее найти брата». Слова этой женщины, ее лицо казались чем-то призрачным, иллюзорным. Точно! Это брат! Ветвь нашего дерева, но не я. Вот почему я с такой легкостью лгал ей о брате. Хотя никакая это не ложь. Я иду по следу одного из близнецов. Так мой мозг спасается от реальности.

Я смотрел на Митараи как на самоуверенного комедийного актера, мне с ним было нескучно. В том, что он чудак, сомнений не было. Однако, продолжая с унылой регулярностью день за днем ходить на работу, я открыл для себя неожиданный факт. Оказалось, на заводе на меня тоже наклеили ярлык этакого оригинала-сумасброда.

– Что ты видишь за окном? Море, мой дорогой! Пепельно-серые волны. Серые крыши, словно развернутые и положенные вверх обложками книги. Море крыш, простирающееся в бесконечность. А люди – рыбы, плавающие у самого дна. Большая часть из них слаба умом и не в состоянии оторваться от дна, подплыть хотя бы к этому окошку. Вон смотри, морской черт плывет… Внизу проехал автомобиль с включенными фарами.

– Митараи-сан! Ты этой штукой пользуешься, когда гадаешь по звездам? – Я указал на вещицу, похожую на глобус звездного неба. – Нет, это так, для красоты, – сдержанно ответил Митараи. – Значит, не пользуешься? – Не пользуюсь. – Смотришь на звезды в телескоп из окна… Митараи сделал удивленное лицо. – Ты большой романтик, я смотрю. Из этого окна, кроме смога, ничего не разглядишь.

Какими словами выразить вкус этой лапши? Знали бы вы, как здорово простая лапша успокаивает разлад в душе! Человеку, не испытавшему ничего подобного, этого не понять. Из-за охватившей меня эйфории на секунду стало нечем дышать. Я был готов на все ради этой девушки. Потом наступила неделя, где каждый день был как сон. Память возвращаться не собиралась, да я уж и перестал об этом жалеть.

Вырвавшийся из горла звук напоминал скрип бешено вращавшихся вхолостую шестеренок. Из зеркала на меня смотрело странное существо, не похожее на человека. Нет, обличье у него было человеческое, но там, где полагалось находиться лицу, была втиснута пунцового цвета дыня, украшенная по поверхности замысловатым рисунком, который напомнил мне разбегающиеся по листу дерева жилки.

Они с трудом добрались до отверстия в стволе. Кодзи приложил к дуплу ухо. Рёитиро наблюдал за ним. Выражение лица Кодзи внезапно изменилось. Рёитиро был готов поклясться, что даже в кромешной тьме разглядел, как тот побледнел от ужаса. – Послушай… – дрожащим голосом наконец позвал Кодзи. От страха и неожиданности его рот приоткрылся. Испуганный Рёитиро приблизил к дереву правое ухо, как вдруг…

– Ну, местные все об этом знают… – тихо сказал владелец магазина игрушек у Темного холма Кураями и сухо засмеялся странным дребезжащим смехом. – Нам с самого детства твердили, что земля за каменной стеной на холме – страшное место. Особенно этот лавр, это проклятое дерево! Я много раз в детстве слышал, что лучше обходить его стороной.

– А-а-а! – раздался вдруг громкий крик, и мальчики наконец поняли, что бритоголовая фигурка принадлежала девочке. Ее тельце дергалось в темноте, обе руки были высоко подняты. Что-то произошло, и теперь нижняя часть ее тела была как будто вдавлена в ствол. – Помоги-и-и! – кричала девочка, пока ее тело медленно погружалось в дерево.

– Хочу осмотреть камфорный лавр. С этим деревом что-то не так. – Да, точно. Это дерево жуть какое страшное! – Страшное дерево? – Да, Юдзуру как-то говорил, что в нем живут злые духи, убивающие людей. – Убивающие людей? Это как? – Митараи остановился и закусил губу. – Ой, не знаю! Юдзуру говорил, у него и спрашивай. Но все местные об этом знают!

Мужчина в одиночестве рисует на стене при тусклом свете масляной лампы. Необычная картина. В центре композиции – большое дерево; его толстый ствол похож на человеческое тело – он подобен длинному вытянутому туловищу. Посередине ствол расколот надвое, из разлома вывалились человеческие скелеты. Все кости на месте – один, два, три – всего четыре скелета…

Еще раз взглянув на крышу, мужчина обнаружил, что таинственный человек в зеленом так и остался сидеть на крыше в прежней позе, словно с уходом бури время для него остановилось. Однако теперь можно было разглядеть бледный цвет его лица и лишенный выразительности взгляд.

каждая Аскеза делает вас более «прокачанным» в духовном плане, вы начинаете понимать многое из того, о чем раньше даже не думали. В вашем фокусе внимания оказываются те самые вещи, которые ведут вас к вашей цели

Аскеза — это, прежде всего, индивидуальная сакральная практика человека, ваш личный кармический (практически юридический в светском понимании) договор со Вселенной

любой совершеннолетний, здравомыслящий (выражаясь юридическим языком — дееспособный) человек любого пола, вероисповедания и национальности может взять Аскезу

Аскеза же — это временное и частичное ограничение (или усложнение путем внедрения новых атрибутов) конкретного фрагмента вашей жизни, и человек, берущий Аскезу, вовсе не становится монахом и может в остальных сферах жизни продолжать ее на прежнем уровне, все в тех же ярких красках и разнообразии

С помощью практики Аскезы вы аккумулируете энергию за определенный период времени (от 21 дня), и затем эта энергия направляется на реализацию вашей цели. Процесс накопления энергии происходит посредством отказа от какого-либо элемента вашей жизни или же, наоборот, внедрением чего-то нового в обиход

Эта книга станет вашим уникальным пособием в современном мире, требующим для достижения успеха обязательного понимания своего энергетического состояния и законов энергии Вселенной. А эта книга — инструмент для управления своей энергией для достижения целей

Это так круто и одновременно волнительно – кокетничать в переписке с парнем, который тебе небезразличен.

Люди не придают значения вовремя сказанным нужным словам.

Мир — не черно-белый, а люди не роботы. Всегда можно оступиться, наломать дров, обидеть, сожалеть, просить прощения, простить... А еще влюбиться и стать лучше.

Как здорово, что у каждого из нас есть свои заморочки, которые делают нас счастливыми. Мы ведь состоим из них – таких вот тараканов в голове, мечтаний, планов, фантазий, желаний, предпочтений. И когда что-нибудь задуманное осуществляется – мы становимся теплыми и радостными…

Счастье - это когда тебя понимают.

О чувствах говорить сложнее всего.

Знаете, когда женщина крайне внимательно внимает словам супруга? Это случается тогда, когда ее верный спутник жизни запирается в ванной и начинает шепотом говорить с кем-то по телефону.

- Знаешь, думаю, надо любить тех, кто неожиданно пришел в твою жизнь, даже котов, потому что неожиданностей не случается, ничто не происходит просто так. Вдруг эти животные - наши ангелы-хранители?

Я не успела даже ахнуть, как кот шмыгнул в коридор. С воплем «милый, стой, мы сейчас поедем домой!» я, забыв, что из одежды на мне только свитер и колготки, ринулась за ним. Но разве можно поймать испуганное животное? Скинув туфли на каблуках, я побежала босиком по длинному коридору, оказалась на «перекрестке», поняла, что беспризорника никогда не найти, прислонилась к стене и заплакала.

- Недавно один дядька выиграл в новогоднюю лотерею миллиард. Хотите знать, где он взял билет? Везунчик пошел выбрасывать мусор, увидел в баке скомканную бумажку, взял ее. Оказалось, билетик! И - опля! - обрел невероятную сумму. Кто-то выкинул свою удачу, а кто-то подобрал.

«Никогда не радуйся в полдень, что день удался. Подожди ликовать до того момента, когда спать ляжешь, - все способно измениться за секунду. Вместо солнца над твоей головой скопятся тучи, и такая гроза начнется!»

- Успех - это гора, на вершину которой ты, не теряя веры в правильность избранного пути, взобрался, весь в синяках. Поднимался, падал, разбивал лоб, терял все что имеешь, провожал взглядом тех, кто ушел от тебя, обозвав неудачником.

– Ну, это было не трудно, – рассмеялся Пшенов. – В душе большинства женщин всех возрастов где-то в дальнем уголке живет любовь к брошкам в виде кота!

Я не боюсь грызунов. Они мне просто не нравятся, потому что разносят всякие инфекции и в придачу агрессивны, могут больно укусить. Но при виде этой твари мне захотелось стать кротом, чтобы зарыться в земляной пол и удрать куда подальше. Тварь стояла на задних лапах, ростом она оказалась выше моего пояса. На морде горели злобой глаза, шерсть поднялась дыбом, хвост, похожий на гигантский шнурок.

Будильник прозвенел, как всегда, в пять. С закрытыми глазами я на автопилоте побрела в ванную, приняла душ, завернулась в полотенце, глянула в зеркало... и вмиг проснулась, увидев щекастое лицо с красными полосами над глазами. Я уставилась на незнакомку. Это кто? Потом оглянулась. Ясное дело, за моей спиной никого не было. Значит, я увидела... собственное отражение? Но откуда такие щеки?

По дороге в офис мечта о встрече с выпечкой выросла до такой степени, что я решила притормозить у любимой кондитерской и вмиг рассердилась на себя. Татьяна, неужели у тебя напрочь отсутствует сила воли? Ты не способна затоптать свой аппетит? Перед глазами неожиданно появилось фото, которое показала мне Варвара. Я скрипнула зубами и наступила ногой на педаль газа. В паре «аппетит-Таня» главная – я!

На меня упал шкаф. В первую секунду я растерялась, потом включился разум. Спокойно! Я лежу сейчас в супружеской постели одна, Иван Никифорович еще не вернулся из командировки. Никакой мебели около кровати нет. Есть лишь небольшая тумбочка, но она не способна подняться в воздух и рухнуть на меня. Кроме того, тумбочка на ощупь не шерстяная и не способна облизывать мое лицо.

– Если женщина похудела, значит, еда перестала быть основной радостью в ее жизни. Тощая, похожая на засушенного комара молодая женщина, которая произнесла эти слова, уставилась на меня, окинула оценивающим взглядом и продолжила: – Дорогая, твоя проблема понятна. Я готова помочь. Главное – разлюбить все вкусное.

А его жизнь определенно налаживалась... Новая жизнь здесь... И пусть она по-прежнему зависела от многих переменных и неизвестных, хоть бы даже от недоброжелателей из будущего, которые зачем-то его сюда заслали, теперешнее существование нравилось ему все больше и больше...

Группа засланцев из Службы эвакуации пропавших во времени расположилась на очередной конспиративной квартире, чтобы вновь обсудить подготовку к Романовским торжествам, защиту царя и Отечества. Диктофон традиционно писал все для истории, хотя вот уже несколько лет большинство присутствующих не обращало на него особого внимания. Говорили, что хотели. И часто не по делу.

Если бы в подклете церкви отсутствовали только два сундука и один мешок, как планировал прежний Двуреченский, – это говорило бы о том, что обнос старообрядческого схрона все-таки был, в теле Двуреченского все-таки сидит беглый офицер ФСБ, а нынешний чиновник ваньку валяет, притворяясь обычным губернским секретарем. Хотя...

В Москве начала XX века стояла поздняя осень. А ранним утром уже особенно ощущались заморозки. Но все равно вокруг было благостно. Несмотря ни на что, гостю из будущего было приятно идти по полупустому городу, снова слышать диковинную речь, присущую своему времени, да изредка уворачиваться от конных экипажей.

Рита что-то беззвучно шепчет. Капитан вслушивается и пытается разобрать слова. Но ничего не получается. В конце концов он просто теряет сознание. ...Очнувшись уже в знакомых интерьерах Сандуновских бань, да в 1912 году! Откуда он с таким трудом срулил несколько недель назад обратно в будущее. Причем сделав это ценой собственной жизни!

Но будьте осторожны со своими желаниями, даже потаенными и не высказанными вслух, ибо они имеют свойство сбываться. Как, собственно, и произошло. Когда опер из XXI века попал... опять же в Историю… И сразу на 111 лет лет назад! Да еще и очутившись в теле бандита – Жорки Ратманова, вора-рецидивиста и капорника Серебряного века.

Глеб насадил на ветку свою шапку, вытянул руку, так что мишень показалась над поверхностью. Ему было достаточно несколько раз качнуть приманкой, как тут же немцы перевели на нее свой огонь. Все больше и больше пуль выбивали земляные фонтаны, поле перед окопом словно бурлило от раскаленного свинца. От оружейного грохота заложило уши.

Огонь становился все плотнее, капитан не мог даже шелохнуться, обстрел не утихал ни на секунду. Глеб больше не всматривался в черную стену земляного вала, он уткнулся лицом в землю, стараясь утонуть в небольшом углублении, куда пристроился после последней перебежки.

Неожиданно из сырого марева прямо на них шагнул немецкий автоматчик. Видимо, он тоже не ожидал такой встречи, поэтому на несколько секунд замер с открытым от удивления ртом. Зато капитан Шубин отреагировал мгновенно – выхватил из-под ремня нож и ловко вонзил его в горло замешкавшемуся фашисту.

Чтобы успокоить животное, он стащил с плеча автомат и дал очередь вверх. Пули с визгом прошли совсем рядом с капитаном, ударились в ствол, выбивая во все стороны острые щепки. Глеб прикрыл глаза: терпеть, только терпеть, чтобы не выдать себя.

Неожиданно внизу послышался шорох. Шубин пружинисто подскочил на месте, в руке блеснуло широкое лезвие ножа. Он не взял с собой для вылазки на вражескую территорию огнестрельное оружие. Здесь в нем мало толку: громкими выстрелами, в случае чего, можно привлечь ненужное внимание. Разведчик должен действовать бесшумно – наблюдать, следить, передвигаться. И убивать.