Марина Друбецкая

Читать полностью Свернуть текст

Рецензии СМИ

Мадам танцует босая

Танцующие в треугольнике

В «Эксмо» вышла книга Марины Друбецкой и Ольги Шумяцкой «Мадам танцует босая», главными героями которой стали двойники личностей, реально существовавших в бурной атмосфере начала прошлого века, в эпицентре пестрой жизни столичного бомонда от искусства, полной интриг, тайн, курьезов, драм, страстей и заговоров.

В альтернативной России Друбецкой и Шумяцкой вместо пролетарской революции состоялась революция культурная и техническая. Стремительно разворачивающийся сюжет приводит читателя прямо в сердце мирового кинематографа — русский Холливуд на острове Крым, где юная фотоавангардистка Ленни Оффеншталь, гениальный до сумасшествия режиссер Сергей Эйсбар и расчетливый кинопромышленник Александр Ожогин неожиданно оказываются элементами любовного треугольника.

В перипетиях драматической истории замешаны многие известные в мире кино люди. Особая роль в этой сложной игре отведена фильму Эйсбара «Защита Зимнего», снятого по случаю юбилея подавления большевистского мятежа в 1917 году (по авторской задумке, каждый из главных героев олицетворяет одно из направлений кинематографа того времени: авангард, монументальный реализм и авантюрно-мелодраматическую развлекаловку). Среди второстепенных персонажей — Айседора Дункан, Сергей Есенин, Александр Вертинский, Вера Холодная, Антон Чехов, Владимир Маяковский и другие.

Источник: reshetoria.ru

Читать полностью
Мадам танцует босая

«Барышням из хороших семей»

«В «Элизиуме» давали «Осеннюю элегию любви», и Ленни решила, что пойдет непременно. Даже если опоздает в студию и Мадам снова будет морщить свой породистый французский нос и с недовольной миной произносить нараспев: «Лен-н-и! Я же пррроси-и-ль! Вы прррриходи-ить вовррремя-йа-а! Девочки-и сто-йа-ть без де-ель!». «Ну и черт сней, с Мадам! — подумала она и добавила про себя кое-что покрепче, что не полагалось произносить вслух нежным барышням из хороших семей. Она быстро натянула чулки, платье, нахлобучила на голову тесную шляпку с крошечными полями, сунула ноги в башмачки и крикнула в недра огромной квартиры: — Лизхен! Я ушла! — Из недр раздалось равнодушно-ласковое: «Угу!»

Вот такова она есть — двадцатилетняя Леночка Оффеншталь, ассистентка в танцевальной студии мадам Марилиз, бывшая жительница губернского города на Волге, теперь переехавшая жить в Москву к тетке. Время — где-то после семнадцатого года, в котором большевики-революционеры потерпели окончательное поражение. Мало того, как писали провинциальные «Ведомости», сославшись на столичную солидную газету, в Петропавловской крепости были расстреляны предводители большевистского заговора Ленин и Троцкий. Остальные главари заговора были сосланы без срока в каторжные работы. «Революция, о которой так долго говорили большевики, не свершилась, господа!» — закончила газета на высокой ноте свое сообщение, а мать Леночки прошептала, перекрестившись: «Какое счастье, что государь в феврале не отрекся от престола!»

Разобравшись с одной из исторических альтернатив, авторы романа отдались фантазиям на тему молодости, любви, приключений и синематографа, очень любимого гражданами не только российскими, но и в пространстве всего цивилизованного мира.

Елизавета КРИВОЩЕКОВА

Источник: kvnews.ru

Читать полностью
Мадам танцует босая

Что читать: Ольга Шумяцкая, Марина Друбецкая. Мадам танцует босая

«Мадам танцует босая» в издательстве Эксмо — это тот же текст, что «Продавцы теней» в КоЛибри, только фамилии авторов на обложках расставлены в разном порядке. Интересно, как воспринимается текст в зависимости от оформления, цены и издательства. Увидев читательские отклики в Интернете, можно решить, что «Продавцы теней» — грандиозный роман об альтернативной истории и заре российского кинематографа, а «Мадам танцует босая» — дамский роман о негодяе-режиссере, который, снискав популярность и почувствовав власть, потерял всякий интерес к своей трогательной любовнице Ленни.

Одна из главных героев, Ленни — самый очаровательный образ в книге. Озорная, красивая, веселая и немного наивная девушка, любящая экстравагантно одеваться, Ленни работает учительницей танцев, пока не встречает Эйсбара — молодого талантливого осветителя и киносъемщика. В его мастерской, маленьком колодце черно-белого искусства, она рассматривает фотографии и видит в них детали своих видений. Вскоре Эйсбар подарит ей фотоаппарат, и Ленни Оффеншталь станет известным футуристическим фотографом:

«Она не числилась в списке известных мастеров, но князь знал ее работы, видел серию „Столкновения“ и его художественному вкусу, существующему в двух непересекающихся параллелях — личной и профессиональной — потрафила некоторая нежность, с которой госпожа Оффеншталь „разламывает мир“. Это отличало ее от других трансформаторов старого искусства. А может быть, Долгорукому просто было приятно представлять, как хрупкая фотографесса — ему как-то показали Оффеншталь на одной из выставок — скачет по крышам с не по росту огромным штативом. Эдакая стрекоза с киноаппаратом»

Ленни Оффеншталь напоминает Салли Локхарт, героиню серии книг английского писателя Филипа Пулмана. Салли не похожа на других женщин — она смелая, умная и парит в пространстве, чуждом стереотипам (это заметно по ее ремеслу, одежде и суждениям), как и Ленни. Обе они занимаются фотографией. Только проблемы у них разные: Салли нужно узнать, что случилось с ее отцом, встать на ноги, зарабатывать деньги, каждый день побеждать сгущающий сумрак Лондон; у Ленни нет такой необходимости быстро взрослеть, всю книгу она витает в облаках, тает в любви к сильному и умному мужчине, занимается искусством. Но произошедшие события поставят ее на место.

Ленни, как и Салли, — романтический идеал, который хочется примерить на себя любой женщине, как бумажную одежду на картонную модельку. А может, писательницы рисовали образ с себя, или с Той, какой они бы хотели быть? Шумяцкая и Друбецкая — киножурналистки, авторы фильмов об истории кино. Их искренняя любовь к киноискусству, его магии, его людям видна как раз в чудесном образе Ленни, Ленни есть олицетворение чуда синематического волшебства. Вся книга — это лирическая песнь о двух трамваях, которые едут навстречу, но не сталкиваются, а растворяются, натыкаясь друг на друга (это фантазия Ленни, которую Эйсбар воплотил за пару минут, разрезав и совместив два фотоснимка, изображающих прибытие поезда на вокзал Ла Сьота).

Эйсбар получает важный заказ на съемку фильма, который показал бы ужас большевистской революции. Дело в том, что по сюжету книги царская семья осталась жива, а всякие товарищи Ленины, Троцкие — нет. И государственные верхи захотели при помощи синематографа отучить сочувствующих революции играть с самодержавием в опасные игры. У точно знающего, как управлять чувствами публики, режиссера все получилось:

«Зал, замерев, смотрел на экран. Казалось, люди даже дышат в унисон. Вот пронесся общий вздох. Вот все в едином порыве подались вперед. Вот откинулись с облегчением на спинки кресел. Когда старуха-ведьма вязальной спицей колола лицо гимназистки, раздались женские крики. Эйсбар улыбнулся. Вот разлетелся в воздухе дирижабль, и зал застонал. Вот спаниель печально положил морду на лапы и закрыл глаза. Замелькали белые платки, раздались всхлипы. Вот упал в грязь белый императорский стяг...»

(Как подсказывают нам в аннотации, Эйсбар очень похож на Сергея Эйзенштейна, а его фильм, судя по всему, должен напоминать нам о «Броненосце Потемкине»)

Успех его сделал безразличным к близким людям: о Ленни он стал думать только как о податливом теле, о Гессе, его друге и операторе, как о техническом инструменте. Как только ему предложили отправиться в Индию работать, он согласился, оставив Ленни собирать умирающих бабочек, которые когда-то радостно порхали у нее в животе от каждого его прикосновения.

Есть и третий главный герой, господин Ожогин, владелец крупной кинофабрики. Он счастлив, весел, успешен, но все меняется, когда погибает его жена. Несколько лет он чахнет от горя, а потом едет в Крым с то усиливающимся, то ослабляющимся желанием основать там русский Голливуд. У Ожогина есть друг, с которым они вместе работали в кино, Чардынин. Они вместе живут неподалеку от Ялты и открывают новую кинофабрику. Чардынин верен Ожогину, как Гесс верен Эйсбару. Тема творческого компаньонства постоянно возникает в романе: фильм получается удивительным тогда, когда его создают люди, словно слышащие мысли друг друга. Сюжетная линия Ожогина развивается немного в стороне от страстей Эйсбара и Ленни, она то обвивает их, то надолго отползает обратно в Крым. Но Ожогин необходим: он помогает показать, по какому количеству дорожек идет кинематограф одновременно.

Издатели второй книжной версии романа назвали его «ретроромантикой» и пообещали продолжение. Будем надеяться, что писательницы не станут увеличивать количество эротических сцен, чтобы оправдать свою работу для Эксмо, где рядом с их ретроромантикой есть книжные серии «Любовные тайны», «Чаровница» и «Нежные чувства», а продолжат погружать читателя в мир кинематографа и поэзию жизни Серебряного века.

Мария Мокеева

Источник: bukvoid.com.ua

Читать полностью