Старость – прекрасный период жизни.

Тебя уже не терзают страсти, и ты можешь философски осмыслить пройденный путь.

Пятикурсники, эта школьная элита, ходили гордые и надутые, обращая на первые четыре курса внимания меньше, чем на нежить. Нежить была нужна им хотя бы для опытов, от младшекурсников же вообще не было никакого проку.

Хороший диплом – это, прежде всего, хорошо отлежавшийся диплом.

Теперь в голове точно бульон.

Все слова куда-то разбегаются!..

Какое невезение! Я застрелюсь!

Нет, повешусь! Или вначале застрелюсь, потом повешусь, а потом еще для верности отравлюсь.

Видишь ли, вся проблема в моем желудке…

Он у меня исключительно старомодный и не разделяет моих передовых взглядов.

Ногами танцуют посредственности, гении же танцуют сердцем!

Иногда описание лечения помогает больше самого лечения.

О да! Лечить зубы у гарпий – всегда мечтала о такой работе.

Пальцем больше, пальцем меньше – чего мелочиться?

Человек верит в двух случаях: когда действительно верит и когда втайне ощущает, что недоверие нарушит его душевное равновесие.

Нельзя обижать слабых.

Слабые хоть сами сдачи и не дают, но вопить умеют громко.

Любовь, любовь…

Есть она – мучаешься сам.

Нету её – мучаешь всех вокруг...

Это я так, навскидочку бредю двенадцатым калибром.

Слова только мешают понимать друг друга.

«Странный народ эти взрослые», — сказал себе Маленький принц, продолжая путь.

…оскорбление нанесено публично, то и мщение должно совершиться на глазах у всех.

– Не выпендривайся. Чем проще, тем лучше. И она твоя.
– Материться, плеваться? – хохотнул я, представив распахнутые ужасом инопланетные глаза.
– И через каждое слово говорить «йо», – засмеялся отец.

Да-с... По-моему, так: ежели девушка кого любит, то она, значит, безнравственная.

— Чтобы спокойно жить здесь, вы должны следовать правилам и законам мира людей. Если против вас не выдвинут никаких обвинений, Запрет будет снят и вы сможете снова заниматься практической магией. Конечно, в пределах разумного. Не следует привлекать к себе слишком пристальное внимание. Подобное условие относится и ко всем нашим, оставшимся по эту сторону моста.

* Когда вы плохо к себе относитесь, вы блокируете любовь и притягиваете еще больше людей и ситуаций, заставляющих вас плохо к себе относиться.

* Относитесь к себе с любовью и уважением, и вы притянете людей, которые будут вас любить и уважать.

Хорошая новость в том, что как только вы решили, что новое знание важнее того, во что вас учили верить, вы переключаете передачу в вашей гонке за богатством. Успех приходит изнутри, а не снаружи.

— Не могу я теперь переносить, когда люди злятся… Я прожила бесполезную жизнь… И оставляю несделанным многое такое, что нужно было сделать. Но я должна… ох, должна видеть Мэри, чтобы с нею помириться.

— Так ты нас намерен удивить? Все та же старая история — всегда ты только собираешься что-то делать. Никогда не услышишь о том, что ты уже сделал, а только о том, что будет когда-нибудь!

— О чем именно?
— Обо всем, сынок! Материнских глаз не обманешь. Кто-то тебя обидел, был к тебе жесток и несправедлив. Я так мало знаю о тебе… Расскажи, почему ты уехал из Индии и что… что с тобой случилось на обратном пути.

— Спрашивать можете, покуда у вас язык не отнимется, но я не обязан вам это объяснять.

Я буду счастлив увезти ее отсюда, а она — рада вырваться. Это человек ненормальный: у него голова не в порядке. И дом чем-то похож на него!

Этот план казался ему смелым; он видел в нем доказательство своей энергии и отваги. В действительности же это был результат атаки совести на туго натянутые нервы; в этом плане, попросту опрометчивом, безрассудном и самонадеянном, он искал выхода подавленным чувствам, видел способ оправдать себя в собственных глазах и в глазах Мэри.

…женская логика – это твердая уверенность в том, что любую объективную реальность можно преодолеть желанием.

…жизнь – это непрерывная борьба богатства и порядочности. Стремясь к одному, мы неизменно жертвуем другим.

Екатерина прислушивалась к себе и поражалась: злорадного удовлетворения почему-то не было, не было даже желания его испытать. Стоило ли столько лет терпеть, чтобы теперь видеть у своих ног ползающую в пыли соперницу?

Девицы развлекали нужных королеве политиков, короля развлекала Диана (или он ее?), а сама Екатерина исправно вынашивала и рожала детей.

…я прекрасно понимаю, что вы меня не любите. Это не обязательно, достаточно просто уважать.

Одного сына мало, Катрин, сыновей должно быть как можно больше.
– Старайтесь, Генрих, – пожимала плечами супруга, словно перекладывая на него ответственность за рождение именно сыновей.

Екатерина понимала, что ей надо как можно скорее забеременеть, об этом в каждом письме напоминал и папа Климент. Мария Сальвиати вообще дошла до откровенного совета: забеременеть от кого-либо другого, а там пусть разбираются…

…эта девочка куда разумней, чем от нее можно было ожидать, мысленно подивился лорд Мельбурн. Он решил ничего не говорить заранее членами Тайного совета, чтобы, если все пройдет как надо, сильнее поразить их. Первое впечатление много значит, едва ли лорды помнят пухлую девочку, вечно прячущуюся в складках широких юбок своей матери и малозаметной за перьями герцогини. Ничего, тем сильнее будет произведенное впечатление.

Мир огромен, думаю я, и в каждом его крошечном уголке каждую секунду каждого дня происходит своя особая драма. Но мы продолжаем жить так, словно с нами ничего не может случиться.

Отец уходил тяжело, рывками – то приходил и спал в гостиной, то исчезал на недели. Когда он приходил, мать опять сникала и виновато опускала голову. Он слышал, как она просила отца:
– Ну будь мужиком, все кончено. Порви. И начни свою жизнь.

"Она извинялась, теперь я извиняюсь... что же, это естественно, когда речь идет о людях, которые дороги друг другу. Надо простить и идти дальше."

"— Мы должны быть вместе.
— Зачем? — Негромко спросила я.
Ветер тут же унес его, но Дмитрий расслышал.
— Потому что я хочу тебя.
Я грустно улыбнулась ему, спрашивая себя,
встретимся ли мы снова на том свете.
— Неправильный ответ.
Я прыгнула."

"Я могу быть очень хорошим другом или очень скверным врагом."

"Пусть Дмитрий уходит к Таше — я все равно буду любить его. Наверное, я всегда буду любить его."

"— Знаешь, мне что-то страшное почудилось.
— Просто ты насмотрелась ужастиков, — заявил Билли.
— Иногда мне кажется, что я в них снимаюсь."

"Страшны те битвы, в которых принимают участие женщины."

Каждому уровню восприятия соответствуют свои аргументы

"Когда ты бежишь из взорванного молнией автобуса, где на тебя только что напали жуткие ведьмы, да к тому же с неба льет как из ведра, большинство подумает: ну да, просто не повезло. Но когда ты — полукровка, не приходится сомневаться, что какая-то божественная сила старается изгадить тебе день."

Знаете, на что я люблю смотреть? Как люди себя гробят. Поймите меня правильно: я говорю не о тех несчастных сукиных детях, которые прыгают из окон или засовывают свои безмозглые головы в пластиковые мешки, чтобы задохнуться. И не о боях без правил, когда взбесившиеся бритоголовые рвут друг друга зубами. Я говорю о любом прохожем на улице, с лицом цвета асфальта, закуривающем «Кэмел» и при первой же затяжке заходящемся кашлем, от которого его душа, того и гляди, выскочит из тела. Ну, ты даешь, парень! Да здравствуют никотин, упрямство и потакание своим страстишкам.«Давай-ка еще одну порцию, приятель!» – напевает его величество Холестерин, усевшийся в самом дальнем углу бара. Нос у него как морковка, а давление такое, что хватит отправить его со всем семейством прямехонько в Аид к Плутону. Удовольствие, изобилие, полнота. Инфаркт переселит его на тот свет всего за несколько секунд. Холодное пиво в кружках из толстого стекла и запах жарящихся бифштексов пребудут с ним до его смертного часа. Игра стоит свеч.

Сделай меня счастливым, и я сделаю счастливым тебя — вот что означает кошачье «мурмур».

У многих котов прямо на морде написано, что они Настоящие. Если вам попадется на глаза кот такой наружности, будто ему зажали голову в тиски и несколько раз двинули по морде молотком, обернутым в тряпку, можете не сомневаться: перед вами Настоящий кот.

Иногда с исступленной сосредоточенностью он шел по следу от книги к книге, прочитывал абзац в одной, бросал ее и хватал другую из осыпающейся груды у себя на столе, а то вдруг вскакивал, находил на полках третью и читал ее по пути обратно: когда он снова садился, с книгой уже было покончено.  Казалось, он обнаружил целостную увлекательную историю, доставленную контрабандой по кусочкам в бесчисленном множестве книг.