Мама очень просила держать себя в руках, и он все прекрасно понимал. Бородулин ему не отец, в новом статусе Кеша не определен, а в старом — он детдомовский оборванец. Тем более что выглядит он, мягко говоря, не респектабельно.

Эта книга — о самых страшных злодеях нового времени, и не всегда в этой роли выступают члены преступных формирований. Иногда настоящими чудовищами оказываются самые безобидные и заурядные с виду люди... Я хочу поговорить ...о том, что представляет непосредственную угрозу для жизни обычного, простого человека. И о том, как с этим можно и нужно бороться.

Пусть бросают в меня камни «гуманисты» и демократы, но моё глубокое внутреннее убеждение: забрав чужую жизнь, преступник должен расплачиваться своей. И это ещё очень даже гуманно, ведь наши предки вообще наказание определяли в равных пропорциях.

Почти 14 лет я возглавлял МВД Татарстана. За это время мы ликвидировали больше 20 банд и 16 крупных преступных сообществ. За решётку отправились более 700 активных участников ОПГ, общий срок заключения которых составил почти 8 тысяч лет. 18 лидеров преступных формирований отбывают пожизненное заключение.

Сейчас выросло новое поколение, которое не помнит всех ужасов 90-х, и рассказы о криминальных войнах для них такая же история, как революция и гражданская война. А между тем, некоторые «герои» этой книги уже начали выходить на свободу. Наверное (во всяком случае, я хочу так думать), большинство из них не вернётся к бандитской романтике, но есть и другие...

Криминальные войны — войны настоящие. С убитыми и ранеными, с лазутчиками, перебежчиками, предателями и двойными агентами. Только здесь не существует безопасного тыла. Те, кто считают, что могут закрыть глаза и уши и сделать вид, что вопрос преступности их не касается, глубоко заблуждаются.

Рано или поздно кто-нибудь обязательно решил бы обобщить уже имеющуюся фактуру и написать что-то вроде «Казань бандитская». И сто против одного: в этом случае героями опять стали бы бандиты — отвергнутые и непонятые обществом, побеждённые, но не сломленные. Лично у меня от каждой попытки романтизации образа «благородного» разбойника сводит скулы...

— Не имеет значения, какой силой обладают камни в наших перстнях и насколько крепко нас связал ритуал единения. Это вопрос к мудрецам и ученым. Но одно я знаю точно: наша любовь так велика, что никто не сумеет нас разлучить.

Вдвоем легче выстоять против бури. Вместе проще пережить боль — общую, одну на двоих.

— Мне не важно, кто ты: принц, хранитель или раб. Не важно даже, зовут ли тебя Рэндалл, Регулус или Инео. Ты мой Рэй.

— Когда у тебя болит здесь, я ощущаю ту же боль. Пожалуйста, Рэй, не молчи. Поговори со мной. Уж я-то знаю, к чему может привести молчание.

Но есть вещи, которые я расскажу только тебе. Потому что только благодаря тебе я выжил и смог вернуться. Ты была моей путеводной звездой, Аврора. И ты меня спасла.

Рэндалл несмело коснулся руки Авроры и провел пальцем по перстню со слабо мерцающим черным камнем. — Я вернулся к тебе, моя душа.

Не так уж они и хороши. И для букета не годятся – слишком высокие. Мама никогда их не срезает. Все же для чего-то эти растения нужны… Дети ежедневно ходят в поле с небольшими ножиками и срезают с цветов коробочки. – Это наше самое ценное сокровище, – говорит Отец. – Знаешь, как оно называется? – Да. Мак.

Едва стоило отойти от сценария и сказать что-то, чего не мог ожидать духовный лидер, как все сразу становилось на свои места. В такие моменты членам секты приходилось думать и искать правильный ответ. На долю секунды они становились самими собой. И в это мгновение были не хорошими, а никудышными лжецами.

Хлюп. Чпок. Парнишка съежился и затаил дыхание. Хлюп. Чпок. Шаги удалялись. Мальчику казалось, что легкие сейчас лопнут, но он боялся дышать. «Я на куски тебя порежу». Хлюп – чпок, хлюп – чпок.

Все случилось, как в замедленной съемке – мальчик шагнул вперед, взмахнул чем-то, со свистом рассекая воздух, – и он ощутил адскую боль в колене.

– Он прав, – сказала миссис Флетчер. – Семья – это главное. – Ты же знаешь, мы не были семьей, – ответила Эбби. – Для меня были, – с вызовом заявила Иден. – Это ты себе внушила. Мы никогда не были семьей. – Тон лейтенанта Маллен опять стал резким. – А Моисей Уилкокс никогда не был нам отцом. Мы попали в секту, которую создал этот ублюдок. В конце концов именно он забрал всех с собой в ад.

– С ним всё в порядке? – Иден дрожала и чувствовала, что вот-вот упадет в обморок. – Дайте ему трубку. – Все хорошо, он спит. – Звук был искаженным, металлическим. Поистине воплощение зла. Голос безнадежно испорченного человека. – Чего вы хотите? – Пять миллионов долларов. Или мальчишка умрет. – Да вы шутите! У меня нет таких… – Лучше поищи деньги, если хочешь увидеть сына.

Возможно, карта Некроманта с пятью звездами, которую выбрал Сону, была все равно что карта Джокера. Потому как в каждый из решающих моментов он продолжал наносить врагам большой урон.

Самым главным фактором в этой игре на выживание была «удача». И Сону с самого начала думал, что ему просто очень повезло…

Может, это действительно глупая затея, но чем больше я буду сражаться, тем выше могут быть мои шансы на выживание.

Я все еще до конца не понимаю правил этой игры. Но одно ясно точно — этим правилам нужно следовать.

Какой класс стоит выбрать, чтобы выжить в разрушенном мире?

Для Некроманта разрушение — лишь сцена, а смерть становится его наследием.

В этом случае к 1960 году подрастут миллионы молодых россиян, которым надоест диктатура и демонстрация верности ей, которые будут стремиться к большей свободе и станут более дружелюбно относиться к Западу.

Еще меньше радости я испытываю от того, что левые ассоциируют себя с планами раздела Германии, миллионы немцев сгоняются в бригады для принудительного труда и принимаются решения о репарациях, по сравнению с которыми версальские репарации выглядят платой за проезд в общественном транспорте.

Я неоднократно становился свидетелем того, как <слово «фашизм»> применяют в отношении фермеров, владельцев магазинов, социальных кредитов, телесных наказаний, охоты на лис, корриды, Комитета 1922 года, Комитета 1941 года, Киплинга, Ганди, Чан Кайши, гомосексуальности, радиопостановок Пристли, молодежных общежитий, астрологии, женщин, собак и вообще всех подряд.

Когда бродишь по улицам разрушенных германских городов, тебя охватывают мучительные сомнения в том, что цивилизация еще жива. Ведь нужно помнить, что не только Германия подверглась бомбардировкам. Такой же масштаб разрушений можно встретить на всем пространстве от Брюсселя до Сталинграда.

Все разговоры, которые немцы ранее вели о необходимости жизненного пространства (Lebensraum, как они это называют) и о праве Германии, предоставленном ей свыше, править миром, похоже, на время забыты. По утверждению Геббельса, война для Германии носит чисто оборонительный характер.

Пожалуй, любой из нас в 1940 году был бы на седьмом небе при мысли о том, что увидит, как офицеров СС унижают на наших глазах. Но когда это становится возможным, зрелище получается жалким и отвратительным.

Другим примером внушения при посредстве осязательного органа может служить известный рассказ о приговоренном к смерти преступнике, которому при закрытых глазах было внушено, что вскрыта одна из вен и что кровь его постоянно истекает. Через несколько минут он оказался мертвым, несмотря на то что вместо крови по телу его струилась теплая вода.

Влияние внушения на детский ум доказывают и случаи тайного бегства детей для выполнения отдаленных путешествий, например, в Америку или к Северному полюсу, под влиянием чтения книг Майна Рида, Жюля Верна и др. Так, два маленьких 13-летних баварца, начитавшись книг, захватили тайно от родных деньги и оружие и отправились в путешествие к Северному полюсу, чтобы охотиться за белыми медведями.

Для всех должно быть ясно, что правильно постановленное воспитание, выработка характера и создание столь важных в жизни идеалов не могут не быть признаны важным пособием в охранении душевного здоровья.

Мы уже знакомы с богом любви Камой, двойственная сущность которого в том, что он может олицетворять и ревность. Есть в индуистском пантеоне и богиня, покровительствующая ревнивцам и ревнивицам. Это тысячеокая красавица Шакти (Шачи), или Индрани, — второе имя указывает на супружество с Индрой. Первое же означает «сила, мощь».

Легенды называют немало имен демонов-ракшасов — вечных противников богов. А вот другие демоны, пишачи, как правило, предстают в мифах коллективно. Это еще один аналог европейских вампиров: пишачи охотно пьют человеческую кровь. Более того, они считаются предвестниками смерти: кто их увидит, тот в течение девяти месяцев умрет. Способ отвратить судьбу — умилостивить богов.

В виде Будды Вишну учил, что у Вселенной нет творца, поэтому неверно утверждение о существовании единого вселенского высшего духа, так как Брахма, Вишну, Шива и все прочие — лишь имена подобных нам плотских существ. Смерть есть мирный сон, зачем же ее страшиться?...

Один из мифов так рассказывает о циклах существования миров: когда миру приходит срок исчезнуть, Вишну вбирает его в себя и засыпает. По пробуждении его посещает мысль о новом творении. Да, очередное сказание повторяет: творение происходит не стихийно, ему предшествует идея, замысел.

Есть духи, вызывающие болезни, а есть дух, один вид которого может напугать, но он… освобождает от дурных снов. Зовут его Баку, то есть Пожиратель снов. Его представляют в виде лошади с шеей носорога, на которой сидит львиная голова, ну а хвост у существа коровий. Если вас посреди ночи разбудил кошмар и вы боитесь, что он повторится, надо попросить Баку — и можно ни о чем не беспокоиться.

Иными словами, в футон вселились души детей, умерших такой страшной смертью. Хозяин гостиницы отнес одеяло в храм и заказал молитвы за упокой душ маленьких братьев. Футон больше не издавал голосов — значит, души нашли успокоение.

Герои фильмов в сложные моменты жизни нередко предлагают друг другу: «Давай создадим хорошие воспоминания». В этой короткой фразе воплощается важная составляющая мировоззрения: какими бы мимолетными ни были радость и красота, память о них дает человеку силы.

У Майкла хватало времени, чтобы подумать. Пастухи часто шли в мафию в качестве убийц и исполнителей; для них это был чуть ли не единственный способ заработать. Майкл размышлял об организации своего отца. Если она продолжит процветать, то станет такой же раковой опухолью, как здесь, и уничтожит страну. Сицилия уже стала землей призраков.

– Кем бы мы были, если б не могли мыслить здраво? Дикарями из джунглей! Но мы можем мыслить, можем договориться друг с другом и сами с собой. Зачем мне вновь устраивать переполох, насилие и хаос? Да, мой сын мертв, и это прискорбно, но я должен достойно нести свое горе, а не заставлять всех вокруг страдать. И потому клянусь честью, что не стану искать возмездия за то, что давно уже в прошлом.

Это был Санни Корлеоне. Его широкое лицо искажала уродливая гримаса ярости. В мгновение ока он взлетел на крыльцо и, схватив Карло Рицци за горло, попытался вытащить его на проезжую часть. Тот вцепился мускулистыми руками в железные перила и весь сжался, втягивая голову в плечи и пряча лицо. Затрещал разрываемый по шву воротник рубашки.

Вито позволил Фануччи спуститься по лестнице и выйти из здания. На улице было полно свидетелей, которые подтвердят, что от Корлеоне бандит вышел живым. Вито наблюдал за Фануччи из окна: тот повернул на Одиннадцатую авеню – значит, направляется домой, возможно, чтобы спрятать деньги. Или выложить пистолет. Вито Корлеоне вышел из квартиры и побежал на крышу.

Прошла всего секунда, а Майкл уже навел пистолет на Маккласки. Капитан полиции с отрешенным любопытством смотрел на мертвого Солоццо, как будто впервые его видел. Никакой угрозы для себя он не чувствовал. С поднятой вилкой в руке повернулся к Майклу, и на его лице застыло такое праведное возмущение, как будто Корлеоне должен был немедленно сдаться или сбежать.

Эти двое были в черных пальто и черных же широкополых шляпах, низко надвинутых, чтобы возможные свидетели не разглядели лиц. Но убийцы не ожидали, что дон Корлеоне среагирует так быстро. Он бросил пакет и с неожиданным для человека его комплекции проворством кинулся к машине, крича «Фредо, Фредо!» Только тогда убийцы достали оружие и открыли пальбу.

Любовь никогда не будет человечной.

Господствовать над чужими сердцами через любовь и благородство — развлечение для женщин. Наивных женщин. Моргана не наивная. Он тоже не из этого теста.

Кончиком мизинца Кеннет проводит по шраму Морганы. Он ему нравится. На его вкус, есть в этом что-то болезненное, жестокое и тёмное. Она не подходит ни под один стандарт красоты, больше нет.