Диверсанты – расходный материал. Смертники. А, значит, никто и доискиваться, в случае чего, не будет отчего погиб диверсант Петля. Погиб и погиб. Как погибают все прочие диверсанты.

На приисках творилось горе горькое. Развороченные взрывами бурты и склад – это первое, что бросилось в глаза смершевцам. А еще – люди, которые смотрели на Белкина и Эмиралиева, и в глазах этих людей читались страх и отчаяние.

Коменданту удалось успокоить женщин, и они рассказали, что минувшей ночью в селе произошло сразу два убийства. Зарезали двух женщин и подбросили угрожающие записки. Так, мол, и так, то же самое будет со всеми, кто добывает соль для Советской власти…

Фан Му бросился к машине, чтобы открыть дверцу. Но когда он оказался возле заднего бампера, машина сорвалась с места, и Фан Му повалился на землю. Когда он с трудом поднялся на ноги, она уже свернула за угол и скрылась из виду, только звук сирены еще разносился по пустому кампусу.

При виде этой улыбки полицейского пробрал озноб. Будучи достаточно молодым, он прекрасно помнил, что значит сдавать экзамены. Но не один не пугал его так сильно, как этот. Ничего себе тест, в котором ответы пишутся кровью!

Я ничего не боюсь. Даже если б убийца сидел сейчас у меня под кроватью с ножом в руках, я и то не испугался бы. Меня пытаются убить не в первый раз и, думаю, не в последний…

На самом деле, мы с тобой одинаковые…

Если человек чего-то боится и внезапно оказывается лицом к лицу со своим страхом, он полностью подчиняется ему. Но стоит отвлечь его внимание, и страх исчезнет. Правда, ненадолго – но хоть так.

– Ладно, все понятно. Спасибо за помощь. Если еще что-то понадобится, мы с вами свяжемся. До свидания. Фан Му ответил на рукопожатие. Его кожа была холодной, как лед. Тай Вей не ощутил ни намека на тепло. – Наверное, нам будет лучше не встречаться. – В смысле? – Брови Тай Вея взлетели вверх. – Следующая встреча будет означать, что кто-то снова погиб.

Как бы мы ни относились к историям о проклятиях, они оказали большое влияние на фильмы, появлявшиеся в первые десять-двадцать лет после открытия гробницы Тутанхамона. Так, в 1932 году вышел фильм ужасов «Мумия». Сюжет в общих чертах таков: мумифицированный жрец Имхотеп, найденный археологами, «пробуждается» после того, как над ним случайно читают заклинания из древнего свитка.

Исида и Нефтида оплакали тело, лежащее на погребальном одре, и похоронили его. Но… в этой части мифа есть еще одна тонкость. В некоторых версиях истории говорится о том, что Исиде удалось на короткое время воскресить супруга, и этого времени оказалось достаточно для того, чтобы она забеременела от Осириса. Сыну Осириса и Исиды — Гору — предстояло отомстить за своего отца.

К одному и тому же богу в разных мифах могло высказываться разное отношение. Скажем, бог-крокодил Себек предстает то как сугубо отрицательный, то как положительный персонаж. Еще один пример: злой и жестокий Сет, убивший своего брата Осириса, казалось бы, был стопроцентно негативным героем. Но имена в его честь носили многие фараоны!

Вот так радостно, на высокой оптимистической ноте заканчивается трилогия о короле Генрихе Шестом. А ведь впереди уже маячит «Ричард Третий»…

Шекспир упорно продвигает дорогую ему мысль, которую он разрабатывал и в пьесе «Генрих Четвертый»: мало захватить власть, куда труднее ее удержать. Захватчик, узурпатор вынужден в случае победы долгие годы доказывать легитимность своей власти и жить в постоянном напряжении, все время быть настороже, опасаясь измены, заговора, бунта, интриг и всякого прочего плохого.

Ай да Джек Кед! Всего несколько минут назад готов был считать изменником лорда Сея только за то, что тот использовал выражение на латыни, а сам что творит? Провозглашает идею всеобщей безграмотности и при этом знает, что такое «in capite», то есть «в отношении своей жизни»?

И далее длинно-длинно – плач Ярославны по доброму дяде Хамфри, в котором пришлось усомниться, хотя и очень не хочется, потому что дядя Хамфри – верный и честный, и наверняка это просто злые звезды так неудачно встали и заставили лордов с королевой желать ему погибели. Однако ж во второй части этого монолога король демонстрирует некоторые зачатки критичности и ума...

Смотрите-ка, какой хитрый у нас герцог Алансонский! Только что громко возмущался предложением английской стороны, а теперь советует Карлу сделать вид, что соглашается, а потом в случае надобности нарушить обещание. Интересно, он на ходу это придумал или то возмущение было демонстративным, чтобы скрыть изначальные намерения?

Жанна ведет себя вызывающе и грубо, открыто глумится над побежденными англичанами, Толбот не остается в долгу, называя ее «мерзостной ведьмой», и предлагает французам сразиться на поле боя, потому что взятие города хитростью и коварным предательством не может считаться достойной победой. Французские военачальники отказываются, чем вызывают презрение великого полководца.

Слова глупы. Обещания бесполезны. Любой может сказать что угодно, чтобы получить желаемое. Верь в поступки и только в них.

Истинная слабость – это слабость духа.

Красивые слова остаются красивыми словами даже для самых практичных умов.

Будь быстр, как ветер. Безмолвен, как лес. Яростен, как огонь. Непоколебим, как гора. И ты сможешь сделать что угодно.

Есть определенная сила в том, чтобы быть женщиной. Но это сила, которую ты должна выбрать сама. Никто не сможет выбрать ее за тебя. Мы можем заставить ветер склониться к нашему уху, если только попробуем.

Иногда нам приходится падать вперед, чтобы продолжать движение.

– Выходит, это был семейный бизнес? – Да, – сказала София. – Кое-что из этого. Магазин у нас был один на двоих. Но вот предсказанием судьбы мы занимались по отдельности. – Так вы тоже предсказательница? – Я – экстрасенс и гадаю на картах Таро, как и моя мать. И как ее мать до нее.

Вдохновенное, зачарованное выражение исчезло с лица Бернарда, сменившись напряженным, сердитым взглядом. – Две пули в грудь? – вдруг спросил он. Голос у него тоже изменился. Прозвучало это неожиданно резко. Холодно. – Вот это она заслужила? – Что?! – Лоретта в ужасе уставилась на него. – Когда вы решили убить ее? Что она такого сделала? Отбила у вас нескольких клиентов?

– Когда ты видел ее в последний раз? – спросила Ханна. – Две недели назад. – А зачем в тот раз приходил? – Я к ней не приходил. Она сама меня нашла. Увидела, как я иду по улице, и подошла поговорить. – И чего она хотела? – спросил Бернард. – Пистолет.

– Если мы встретим кого-то с этим именем, то обязательно передадим ей от тебя привет, – наконец сказал один из них и повернулся, чтобы уйти. – Вряд ли у тебя это выйдет, – спокойно произнес Бернард. – Жаклин Мьюн мертва. На площадке воцарилось долгое молчание.

Под ногами, прячась в высокой траве, виднелись спутавшиеся кустики ежевики и крапива. Роб осторожно переступал через них, чтобы добраться до палатки криминалистов, которую поставили над телом жертвы. Как и в предыдущий раз, она освещалась изнутри, и свет казался странным, каким-то потусторонним.

«Пока», — подумал Роб, но не стал ничего говорить вслух. Если Тони прав, то сталкер через какое-то время нанесет следующий удар.

Сталкер вышел из машины и сплюнул на землю. Она заплатит, как и остальные. Он пошел за ней пешком, держась в тени. К счастью, он не относился к тем, на кого люди обращают внимание. Он сливался с фоном, оставался невидимым.

Роб наблюдал за тем, как в левом нижнем углу экрана появлялась темная фигура в простой толстовке с капюшоном. Была видна только спина мужчины. Похоже, он смотрел на территорию за стальным забором, окружавшим многоквартирный дом.

Телефон продолжал работать все это время. Значит, нападавшему не пришло в голову его выключить. Или, может, он просто знал, что не останется на месте достаточно долго, и никто не успеет отследить его местонахождение.

Она почувствовала страх, он поднимался изнутри и угрожал задушить ее. Она открыла рот, чтобы закричать, но нападавший явно этого ожидал и мгновенно заклеил ей губы скотчем.

Сейчас все стало по-другому: я впервые в жизни чувствую ответственность за собственную судьбу, и это упоительное ощущение.

Прошло чуть больше четырех месяцев с тех пор, как он ушел, а мы можем разумно уладить довольно сложную ситуацию, что явно положительный сдвиг и несомненный шаг вперед для нас обоих. Но все равно чтоб тебе было пусто, чертов кобель.

Это мой брак и мое решение, и мне невыносима мысль о том, чтобы все это полетело в тартары.

Вопрос: Как понять, что у вас климакс? Ответ: Вы принимаетесь рыдать при виде молодоженов.

«Мишенька, я ушла из дома. Прости, дорогой, случайно разбила пробирку, в которой ты хранил возбудителя чумы. Не хочется заболеть. Вызови санэпидемстанцию и до приезда бригады не открывай дверь, иначе непременно заразишься чумой. Целую, мама»

На восьмом десятке хорошо бы казаться дамой, которая недавно задула пятьдесят свечей на торте. Как этого достичь? Первое: не ложись под скальпель. Второе: работать, не сидеть дома, не ныть, не стонать, не рассказывать, где у тебя болит, не жаловаться на невнимательных детей, внуков, на дороговизну, на плохое настроение. Третье: переворачивать плохое в хорошее.

- Небольшая проблемка, - сдавленным голосом произнесла подруга. Я окинула взглядом Дегтярева. Полковник стоял у входа в гардеробную. На нем по-прежнему был дурацкий свитер со слоном, но выглядел наш борец с преступностью нормально, разве что лицо его было чуть краснее, чем обычно. - Он не хочет снимать пуловер, - продолжила Марина. - Нет, - отрезал Дегтярев.

Сегодня ты изменила своим привычкам, облилась от души! Завтра в десять встретимся в офисе. Ну и вонь! В доме полный бардак! Воздух такой, словно в особняке сдохли все крысы мира! Ошалелые собаки сбивают с ног хозяев, разбрасывают повсюду свою шерсть! Дарья, тебе надо прекращать валяться на диване, читая Устинову со Смоляковой. Займись хозяйством. Иначе... иначе придется…

Оно оказалось ростом с нашу Мафи, имело серо-коричневый окрас шерсти с бордово-красными пятнами на груди и передних лапах. Короткое тело не имело талии, спина широкая, как у пони. Самый обычный тонкий хвост был опущен. Голова… трудно описать ее словами. Морду тоже покрывали темно-красные отметины, глаза - как у нашего мопса Хуча. Но самое жуткое - волосы.Не короткая шерсть, а шевелюра, как у людей

Если помирать - так с телевизором! Я подошла к Дегтяреву. - Ты как себя чувствуешь? Полковник уронил надкушенный зефир. - Ужасно! Сделай одолжение, никогда не подкрадывайся ко мне на цыпочках, а потом не ори прямо в ухо. Чуть инфаркт не заработал. Разве можно так поступать с тяжело больным… вернее, с уже умирающим человеком? И не мешай смотреть новости!

Если знаешь о смертельной опасности, она не становится менее смертельной. Оттого мне и непонятно, почему многие люди продолжают искать проход в Закулисье. Но мне и самому не оставалось ничего другого, кроме как снова посмотреть опасности в лицо.

Когда тебе всего восемнадцать и единственная проблема в жизни – дожить до новой встречи с парнем, который до чертиков нравится. И любить в эту минуту захотелось еще сильнее. Любить такой любовью, которая сбивает с ног.

Иногда любовь делает человека глупым и слепым. Не стоит сразу безоговорочно доверяться кому-либо. Даже если от симпатии срывает крышу.

Я не знаю, что такое любовь...Наверное, это когда люди не притворяются. Не боятся показаться напуганными, глупыми, беспомощными… Принимают друг друга такими, какие они на самом деле есть.

И если эти двое все еще хотят быть друг с другом, то так и живут дальше; однако если под рукой есть священник, который может их обвенчать, они женятся. Это тот же договор, только более… серьезный. И его нельзя расторгнуть. Пара дает обещание оставаться вместе до конца жизни.

Тщательно заперев калитку, мы вышли из сада и начали спускаться мимо отбрасывающего длинную тень дымохода вдоль восточной стены дома. На улице почти стемнело; когда мы появились на пороге кухни, огонь в очаге разгорелся ярче, осветив ожидавшую меня семью. Я дома.