В лесу Найт больше полагался на слух, чем на зрение. И со временем его слух стал очень острым.

Он настолько превысил известный психический и ментальный предел, что поставил под вопрос наши привычные границы возможного.

Вот имена сынов Израилевых, которые вошли в Египет с Иаковом [отцом их], вошли каждый со [всем] домом своим: Рувим, Симеон, Левий и Иуда, Иссахар, Завулон и Вениамин, Дан и Неффалим, Гад и Асир. [Исх 1:1-4]

Змей был хитрее всех зверей полевых, которых создал Господь Бог. И сказал змей жене: подлинно ли сказал Бог: не ешьте ни от какого дерева в раю? И сказала жена змею: плоды с дерев мы можем есть, только плодов дерева, которое среди рая, сказал Бог, не ешьте их и не прикасайтесь к ним, чтобы вам не умереть. [Быт 3:1-3]

Так совершены небо и земля и все воинство их. И совершил Бог к седьмому дню дела Свои, которые Он делал, и почил в день седьмый от всех дел Своих, которые делал. [Быт 2-1-2]

В начале сотворил Бог небо и землю. Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою. [Быт 1:1-2]

И сказал Господь Моисею в пустыне Синайской, в скинии собрания, в первый [день] второго месяца, во второй год по выходе их из земли Египетской, говоря: 2 исчислите все общество сынов Израилевых по родам их, по семействам их, по числу имен, всех мужеского пола поголовно: 3 от двадцати лет и выше, всех годных для войны у Израиля, по ополчениям их исчислите их — ты и Аарон. [Чис 1:1-3]

И воззвал Господь к Моисею и сказал ему из скинии собрания, говоря: объяви сынам Израилевым и скажи им: когда кто из вас хочет принести жертву Господу, то, если из скота, приносите жертву вашу из скота крупного и мелкого. [Лев 3:1-2]

Некто из племени Левиина пошел и взял себе жену из того же племени. Жена зачала и родила сына и, видя, что он очень красив, скрывала его три месяца; но не могши долее скрывать его, взяла корзинку из тростника и осмолила ее асфальтом и смолою и, положив в нее младенца, поставила в тростнике у берега реки, а сестра его стала вдали наблюдать, что с ним будет. [Исх 2:1-4]

В начале сотворил Бог небо и землю. Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою. [Быт 1:1-2]

Когда человек начинен такими знаниями, так не скоро сообразишь, глуп он или нет.

Понимаешь, я себе представил, как маленькие ребятишки играют вечером в огромном поле, во ржи. Тысячи малышей, и кругом — ни души, ни одного взрослого, кроме меня. А я стою на самом краю скалы, над пропастью, понимаешь? И мое дело — ловить ребятишек, чтобы они не сорвались в пропасть.

— Настанет день, — говорит он вдруг, — и тебе придется решать, куда идти. И сразу надо идти туда, куда ты решил. Немедленно. Ты не имеешь права терять ни минуты. Тебе это нельзя.

Вся эта чепуха, всякие там карикатуры в «Сэтердей ивнинг пост», где изображают, как парень стоит на углу с несчастной физиономией, оттого что его девушка опоздала, — все это выдумки. Если девушка приходит на свидание красивая — кто будет расстраиваться, что она опоздала? Никто!

А увлекают меня такие книжки, что как их дочитаешь до конца — так сразу подумаешь: хорошо бы, если бы этот писатель стал твоим лучшим другом и чтоб с ним можно было поговорить по телефону, когда захочется.

На самом деле одной из самых сильных мышц человеческого тела является большая ягодичная мышца. Но только взгляните на нее: у некоторыз из вас даже появятся слезы на глазах. Почему такая важная мышца часто оказывается дряблой?

Почему важно осуществлять оптимальное движение тела и всех его частей? Потому что наличие оптимального движения у человека свидетельствует о высоком уровне работы нервной системы, о том, что ваш организм адаптирован ко всем внешним воздействиям: эмоциональным, химическим, механическим.

Оптимальное движение выполняется в соответствии с законами биомеханики и рефлекторной деятельности нервной системы, поэтому для его реализации тратится меньше всего энергии.

Правильная биомеханика: во время ходьбы глаза должны смотреть вперед, при этом боковым зрением оценивать ситуацию вокруг. Ошибка: пациент при ходьбе смотрит вниз, поскольку нарушена координация движений при ходьбе.

В кинезиологии есть специальные методики для определения способности к творчеству, к энергетическим процессам, дыхательным процессам, координации движений. Если нарушается координация, страдает память из-за ухудшения кровоснабжения головного мозга.

Уильям медленно, сантиметр за сантиметром, изучал мое тело, будто пытался понять, настоящая я или всего лишь морок.

Смогла ли она простить и принять мою долю? Поняла бы она меня, зная, что все это делаю ради хрупкой надежды заслужить ее любовь?

И да, морских дев создала Персефона, а не какая-то там любовь. Достаточно прозаично.

Тот вечер внес ясность, и я изменилась — стала ненавистной к любым человеческим чувствам, лишенной сострадания и жалости. Единственное, что у меня было — это желание стать той, кем я поистине являлась, не боясь осуждения.

Все, что я делал и делаю, — лишь для того, чтобы она полюбила меня, стала моей. Она сказала, что есть место, где Эмилия сможет меня полюбить. Мне нужно лишь найти его. Моих чувств хватит на двоих. Не лишай меня последней надежды, останавливая и разрушая все своей любовью, которую я никогда не заслужу.

Даже самое безопасное место может стать логовом врага, если действиями движет любовь или жажда власти.

Мне не нужны клятвы в вечной любви и обещания всегда быть рядом, но я должна быть уверена, что если Джейк Элфорд и причинит мне боль во второй раз, то хотя бы проявит при этом милосердие.

Не знаю, что будет дальше. Не знаю, как поведут себя Оливер и Бэйли. Не знаю, как поведу себя я. Но даже если виноват кто-то другой, в глубине души мне всегда хочется сделать первый шаг, извиниться без повода, лишь бы не терять близких. Не смотреть, как они уходят, превращаясь в воспоминания.

Он по-прежнему красивый парень с самыми невероятными зелеными глазами на свете, но меня действительно больше не тянет к нему. Никаких бабочек, мечтаний и надежд, мое сердце не бьется чаще от его прикосновений. Моя любовь закончилась, словно у нее вышел срок годности.

Как в этом ворохе чувств я должна понять: люблю я его или же люблю его доброту ко мне? Мне страшно от второго варианта, потому что в таком случае это не влюбленность, а эгоизм и потребность в любви и внимании.

Может, бабушка не зря с самого детства говорила мне, что любовь — это не подарок, а наказание? Я множество раз позволяла Оливеру Хартли пинать мое сердце, но, кажется, последний пинок выбил его из моей груди, оставив внутри черную дыру.

— Это про нас, Баунти. — Ты ведь понятия не имеешь, о чем эта песня, — устало выдыхает Джейк, включая поворотник. — О любви. Все испанцы поют о любви. Микки, переведешь? — Об измене. — Что ж, измена — тоже любовь, нам подходит, правда?

Что бы ни происходило в моей жизни, оно лишь помогало мне раскрыться. Поэтому, когда в моих руках оказался выбор между безграничной властью и безграничной любовью, я выбрала второе.

Я предлагаю тебе свою душу и любовь, безграничную верность и опору, поддержку и доверие, наследие и кровь, земли и корону.

Я не могла пообещать исполнить его желание. Когда шла на все вот это, я знала, что ставлю на кон. И чем рискую. Только вот клятва была сильнее. Как и моя безоговорочная любовь к родному человеку была в разы важнее моих низменных желаний.

В своей деятельности верховный баргат придерживался единственного принципа, который неизменно приносил ему победу: любой может быть мятежником.

В следующий раз плюну с вершины «Драконьего Пика», — решила я, стараясь отогнать мысли о том, что каждая ночь в этом гиблом месте может стать последней.

Я не планировала окончить свою жизнь здесь — на забытом богом Драконьем Хребте, расположенном на Пустом острове посередине бушующего Мёртвого моря.

Вчера закончилось детство. Сегодня началась взрослость. И я понятия не имела, как в ней жить? Как бороться с вороньим кланом скромному журавлю. Меня растопчут, меня заклюют, выбьют все кости и перья. Зажарят мясо и набьют пухом подушки.

Боже, как прекрасно что-то не знать! Как упоительно чувствовать эту жажду и делать первый глоток! Наконец-то я испытала это! Незнание и обретение!

Чтобы влюбиться достаточно нескольких минут. Чтобы возненавидеть – хватит одной.

Не могу сказать, что была счастлива. Счастье – всего лишь слово. У слов есть определения. У ощущений определений нет. Как понять, когда ты счастлив? Если знаешь, придется сделать чувство академическим термином. А в счастье ничего академического нет. Оно неописуемо. Оно гипотетично. Оно материя в недоказанной, несуществующей науке. Оно больше из веры. Оно просто есть. Было. Сейчас. Во мне.

Я встала на ноги. И продолжу вставать, сколько бы раз ни упала, сколько бы на коленях ни вспыхнуло болячек, порезов, ран и заноз. Я буду бороться, буду идти вперед, буду жить так, как решу. Шапка упала с головы. Я не пыталась сделать падение максимально незаметным, как делают фигуристы. Я человек. Мы падаем, мы раздираем кожу, но мы встаем, чтобы идти.

Как мы осмелились? Как рискнули, окольцованные маяками, посаженные в клетку с камерами на стенах, где про нас известно все – как мы осмелились влюбиться? Влюбиться ни в прекрасных и недосягаемых птиц высокого полета – Максима и Аллу, поданных нам на блюдечках – нет. Мы влюбились друг в друга. Как дикие журавли. Мы – Журавлева и Серый.

Я просто люблю тебя. Без дурацкой приставки «платонически», без этих шуток про дружбу, без глупых студенческих соглашений… Что мы все вспоминаем тот договор, нельзя ведь воспринимать всерьез такую чепуху! Кажется, я любила тебя всегда, только не осознавала этого…

Тело само кружилось в такт мелодиям, душа пела от радости, а во рту уже ощущался сладковатый привкус пряников из грузовика, который, судя по всему, все-таки угораздило перевернуться на моей улице.

Любые отношения — всегда риск. Конечно, после пережитого мы станем осмотрительнее. Но это не значит, что нужно утратить веру в людей.

Новое безвозвратно сменяет старое — может быть, в мире цветов и так, а в нашей жизни все гораздо сложнее. Иногда приходится стряхивать с себя любовный дурман и смотреть в глаза реальности. Даже если это чревато разочарованиями и бессонной ночью на мокрой подушке.

Если сомневаешься, стоит ли доверять, остается только…доверять.

Вот и настает конец твоему счастливому неведению, — провозгласил Фергюс. — Ты даже не представляешь, друг мой, на какую безнадежную дорожку встаешь.