Он знает, что такое бояться несправедливой казни и что значит скрывать свой знак проклятого. Повелитель меня понимает. А глаза его смотрят с теплом и загораются светлячками, указывающими мне путь… Куда? К его сердцу?

Люди боятся вещей, способных сломать их. Но как часто люди становятся теми, кто ломает, а сломанное — тем, что следовало оберегать?

Ты же иди в мир, где ты сама себе госпожа.

В отличие от него, я боюсь. Но моя любовь к тебе превыше страха.

Ненависть, боль и насмешка появляются там, где любовь умирает или где для неё не остаётся места.

— Любовь — первопричина мечтаний, которым не суждено сбыться, и потерь, которые оплакивает герой. Но если подумать, не все ли песни в равной степени о любви или о чувствах, что рождены из неё?

Ты забрала больше, чем моё имя. Ты похитила моё сердце, жизнь, душу. Ты убила того, кем я некогда был. Но даже теперь, почти забыв о людском мире всё, что было мне так ненавистно, я благодарен тебе за это.

Он напряг мышцы почти до боли, чтобы удержать себя на месте, и сделал жадный вдох, нащупывая в воздухе ее запах. Не сладкие духи с ванилью, не мыльный аромат розы, а ее запах.

Он ужасно хотел сказать ей то же, что любит ее, выразить хотя бы часть своих чувств к ней. Свой трепет, благоговение и всепоглощающую любовь, в которой он растворялся. Но вместо этого он только шептал ее имя, пока она целовала его. Снова.

— Ты божественна, ты мой храм, мой алтарь. А я слаб, — он прижался губами к спине Корри, чтобы она чувствовала его улыбку.

«А я, — подумала Кора, не смея озвучивать это, — всего лишь Рубиновая дама, которую знает вся столица, а вместо сына банкира у меня Аконит».

— Ты ищешь ответы. Но самый главный ты и так знаешь. Я — Аконит. Убийца, которого ищут.

Кора не могла понять, как нечто настолько сложное, как человек, полный своих забот и мыслей, может просто перестать существовать из-за одного тонкого разреза на шее.

Это она втянула всех, и ей нужно идти до самого конца. Самое страшное заключалось в том, что она не боялась, что конец может означать ее смерть.

— Любовь — это просто глупость, — упрямо ответила Илана, снова делая попытку вырваться. — Любовь — это особенная связь, которую мы не можем объяснить. Она сбивает нас с ног, потому что мы были к ней не готовы, но потом дарит нам крылья, — произнесла Бет слова, в которые сама верила всей душой. — Обещай мне, что ты позволишь ей это сделать.

На что они все подписались? Что их ждет после того, как они начнут это странное путешествие, целью которого будет спасение любимиц богинь и возвращение магии? Одно он знал наверняка: они бросают вызов трем самым могущественным людям Острова, которые сделают все, чтобы им никогда не удалось осуществить задуманное.

Разве можно узнать судьбу по руке? По паре чаинок на самом дне чашки? И неподвластно то ни мне, ни тебе, кто знает, проклятье это иль счастье?

Они жили в жестоком мире, где каждый отвечал только за себя. Мире, где настоящие ценности теряли свою значимость, уступая место мелочи. Здесь отец мог убить собственную дочь, а сестра — родного брата, и если у тебя есть золото и власть, то наказания можно не ждать.

Ты расстроен, когда что-то теряешь, /Вещь иль человека — не суть. /Но самое страшное бывает, /Когда не находишь свой путь.

Рэйна понимала — из бурлящей лавы они превратились в ледяную воду. И это позволяло мыслить и рассуждать в присутствии друг друга уже более здраво.

Рэйна сделала для себя еще один важный вывод: не ходить на рейды с теми Шейдами, с которыми она не знакома. И дальше, к своему удивлению, стала успешно следовать этому правилу.

Перводень — праздник, отмечающийся на семи- десятый восход луны. На самом деле празднование гораздо интереснее, нежели старые байки: танцы до рассвета, множество вкусных угощений и напитков. Если веришь в старые легенды, то можно искупаться в озере и надеяться на то, что оно преумножит существующую силу. Если не веришь — можно просто повеселиться от души.

Создать светлое и прекрасное? Рэйне хотелось сжечь деревянную столешницу. Назло всем лживым богам, что сидят в этом спичечном коробке, не желая помогать им в том мире.

Два пути. Две лестницы. Обе во мраке. Но та, что ведет вниз, не стремится к свету. Оставался только путь наверх.

Плету я нить уж сотни лет, Был таков мой здесь обет. Сколько ж судеб повидала я До того, как встретила тебя…

Раз ты решил оставить меня, раз ты больше не придешь на помощь, я должен сам научиться всему, что ты знал и умел. Я не позволю, чтобы правитель Сумеречных земель вернулся в наш мир. Не допущу, чтобы еще кто-то из дорогих мне людей и мальнов погиб. Какой бы ни была цена, я ее заплачу.

— Здесь, если ты впустил смергла, уже ничего не поделать. Вы теперь часть одного целого. — Неужели нет способа разорвать связь?

Небо внезапно окутала тьма, звезды погасли. С севера подул теплый сухой ветер, а в воздухе запахло дымом. Все, кто не спал, поднялись с мест, предчувствуя угрозу.

Мальны не просыпаются с первыми лучами солнца. Они любят ночную жизнь, поэтому утро у них начинается позднее.

Возникло странное ощущение, что именно туда Кит и должен отправиться. Бездействовать он больше не мог: хотел предпринять хоть что-то, двигаться вперед — в любом направлении.

Мальны упоминались чуть ли не в каждой легенде. Уже в ранней юности Кит считал эти истории, повествовавшие о древнем таинственном народе, сказками для детей. В одних мальнов описывали как бессмертных существ, в других называли долгожителями, великими воинами, обладавшими неимоверной физической и духовной силой, способной сравнять с землей любые армии и города.

– Ты убиваешь людей! – Ты ошибаешься. – Кит сам удивляется той твердости, с которой он поправляет Иваниси. – Люди, которые встречают меня, просто кончают жизнь самоубийством. – Так ты и есть – специалист по самоубийствам? – Лицо Иваниси застывает. – Ты слышал обо мне? – Конечно, я о тебе слышал! Так ты и есть Кит… Да уж, ты действительно большой. – А ты думал, кит будет маленьким?

Одним прыжком Цикада преодолевает пространство комнаты, выставив перед собой остро отточенное лезвие. Разворачивается. Заносит нож для удара. …и мгновенно себя останавливает. Это не большой парень. Человек в комнате выглядит высоким только потому, что он свисает с потолка.

«Почему я была убита?» – Ты сама себя убила. Женщина мягко улыбается. «Это просто техническая деталь. Я сама спрыгнула с крыши, но это ты заставил меня. Как двойное самоубийство по принуждению одного из самоубийц, только прыгнула в итоге я одна». – Один человек хотел, чтобы ты умерла.

– Ладно, не суть; слушай, как так выходит, что все мои задания похожи на это? Убить всю семью. Это очень хлопотно. Сегодня, например, женщина была невыносимой, никак не хотела заткнуться… – Потому что всем остальным такая работа отвратительна. – Отвратительна? – Никто не хочет убивать невинных женщин и детей.

«Как всегда, люди и только люди…» Голос раздается за его спиной. Кто-то стоит возле окна, глядя вниз через просвет занавесок. Кит прищелкивает языком. Это член Палаты советников, повесившийся два года назад. Кит заставил его совершить самоубийство, чтобы покрыть скандал со взяточничеством.

– Бывают ли люди, которые отказываются? – спрашивает мужчина. – Бывают, – отвечает Кит. – Что с ними обычно происходит? – Они погибают вместе со своими семьями в пожарах, возникших по неустановленным причинам.

Я не гуру, не коуч, не духовный учитель — мне просто хочется, чтобы в мире было больше счастья и чтобы мы его творили каждый день своими добрыми мыслями, хорошими поступками, своим бесконечным путешествием.

Путешествие, особенно долгожданное, мы любим пробовать и на зубок! Так мои культурные пласты расширились, и я увлеклась итальянской кулинарией. Помог мой муж-итальянец. Если бы не он, мне бы хватило тех самых «трех корочек хлеба», и о самом вкусном я могла бы продолжать рассуждать теоретически.

Гид — странная профессия, есть в ней что-то от миссионерства, паломничества, дидактики, психологии и сталкинга одновременно: думаешь, что сейчас ты говоришь о вине, завтра будешь рассказывать о «Портрете мальчика» Перуджино в Уффици, а оказывается, все это время ты даришь людям тепло и любовь.

Волею судеб в Тоскану я попала в конце 90-х, имея свои собственные представления об этой стране. Мне помогло мое художественное образование: я знала культуру и искусство Италии, правда, только по картинкам, порой даже черно-белым.

В моей жизни никогда не было ничего последовательного или постоянного. Вещи, люди… в моем мире они то приходят, то уходят, поэтому, когда что-то повторяется, я начинаю ждать, когда же это изменится.

Обещания — всего лишь один из способов закончить нежелательный разговор.

Как я уже говорил, от нее одни неприятности. Проблема в том, что неприятности мне по вкусу.

Ты моя, если я говорю, что ты моя. Ты мусор, если я решу, что закончил с тобой. И сейчас я стою здесь и говорю тебе, что передумал. Я еще не готов выбросить тебя.

Гарантии, которые дает компания по сохранности средств или по высокой доходности, имеют небольшой вес, потому что исчезают, как только она перестает существовать.

Если инвестировать аккуратно и регулярно, $200 в месяц вырастут почти до $30 000 через восемь лет!

Личный финансовый план — один из самых важных документов в жизни любого человека.

Нет инвестиций — нет капитала — нет пассивного дохода. Вас ждет непростая жизнь на государственную пенсию.

Банки — очень консервативные финансовые институты. Они берут на себя минимальные финансовые риски, все остальное перекладывая на клиентов.