Новая любовь. Новый альбом. Новые песни. Мне тоже больно. Не играй им на руку. Дело в нас, малыш. Во мне и в тебе. Мне не нужна реабилитация, а тебе не нужна она. Нам нужны только мы, мы нуждаемся друг в друге.

- Ты когда-нибудь чувствовала себя такой одинокой, что сомневалась, реальны ли другие люди? - Все время. Маленький принц тоже был одиноким. - Да. И он умер. Все сломленные принцы умирают в конце.

Что он влюблен в девушку по имени Фэллон, которая разбила ему сердце, и ему никогда не удастся склеить его. Что его разбитое сердце мешает ему снова полюбить, точно не такой любовью, которую заслуживаю я. Так что он просто картинка. Красивая вещица, которую невозможно использовать.

Я ненавидела его. Ненавидела его походку, манеру говорить, то, как он подначивает меня. Ненавидела, что у него есть власть надо мной и то, что он использует ее против меня.

Я шагнул к ней, сведя к минимуму расстояние между нами, и теперь ее маленькая грудь была на уровне моего желудка. В ее глазах горел огонь и его хватило бы, чтобы от отеля осталась лишь груда пепла.

Действительно, будь на них что-то конкретное, то их уже бы арестовали, или ни одной подозрительной машины не было бы даже на горизонте. Не профессионально. В долгую так не работают. Поставили телефоны на прослушку, внешнее наблюдение организовали бы творчески, не в лоб.

Вот сухие факты. От кубинской разведки поступили новые тревожные сведения. По их информации, американцы крайне активизировались в Панаме. Точную причину не установили. Мы приняли это во внимание, но тревогу заводить было незачем.

Кому конкретно предназначено содержимое тайника она, наверное, никогда не узнает. Даже не наверное. Наверняка не узнает. Подобное обезличивание – важное правило конспирации.

Доктор наук, начальник профильного отдела Института криминалистики, Центра спецтехники ФСБ, полковник Прохоров Павел Андреевич. Как бы ни были совершенны методика и приборы, последнее слово должно оставаться за экспертом.

Агентов надо искать, изучать, вербовать и поддерживать. Это невероятно сложная и кропотливая работа. Иногда в отношении наиболее перспективных кандидатов вербовочные мероприятия готовят годами.

Долли не инструмент, а реальный человек, больше того, женщина. А сейчас уже с заглавной буквы. Кто из нас отважится взять на себя смелость лишить мать права на свое дитя. А? Откровенно вынужден сказать, я не могу.

Какая уж там ревность, разобраться бы в собственных чувствах

Я считаю, что любовь – топливо, необходимое нам для продолжения жизни

Тебе голова дана не для того, чтобы думать обо всякой чепухе . А чтобы умудряться делать понятным непонятное раньше.

Полюбить человека – это вроде как получить душевное расстройство, которое не покрывается медицинской страховкой.

— А чтобы ты загадала? «Чтобы ты снял рубашку», — едва не ляпнула Катя. Но вслух, конечно, сказала совсем другое: — Мир во всем мире. Уехать отсюда домой. Заказать пиццу. Снять это дурацкое платье. — Ну с этим я могу помочь, — пробормотал Захар. — Ты про пиццу? — Гм.

Вопреки маминым предположениям, Катя вовсе не была наивной дурочкой. Она прекрасно знала, что конкуренция в творческом мире просто бешеная, и на каждого комиксиста — да что там, каждого художника! — чье творчество оценили по достоинству, приходятся тысячи ноунеймов, которые так и не добились успеха. Но разве это повод сдаться, так и не попробовав?

Зато ей, в отличие от некоторых, не приходилось смотреть на мир сквозь узкую полоску забрала собственного высокомерия, поэтому она точно знала, насколько этот самый мир прекрасен во всем своем несовершенстве.

— Я бы не стал с тобой жить, даже если бы умирал от жажды, а ты держала в руках последний в мире стакан воды, — припечатал Захар. — Ты ходячая катастрофа. Ты красная кнопка на ядерной бомбе. Даже не так: ты и есть эта самая ядерная бомба, после которой на земле не останется вообще ничего живого!

Поцелуи Захара были как признания: страстные, искренние, почти болезненно откровенные. Так целуют, когда знают, что нашли любовь своей жизни и не планируют ее отпускать.

Катя польщенно улыбнулась. Быть нормальной — это последнее, чего ей хотелось, потому что по-настоящему великие дела творят именно странные люди. Чудики с нестандартным мышлением и смехотворно огромными амбициями! Прямо как у нее.

— Друзья не должны целоваться, как мы. — А любимые не должны предавать друг друга, однако в жизни все не так просто.

Если мы упадем, Мотылек, то только вместе. Если ты сгоришь в моем пламени, я следом обращусь в пепел.

Если продолжишь гнаться за несуществующими идеалами, никогда не станешь счастливой. Ослабь вожжи, позволь себе просто жить и любить себя. И помни: ты прекрасна в своей неидеальности.

Ты не должна считать себя посредственностью только потому, что еще не нашла любимое дело. У большинства людей на это уходит целая жизнь.

Моя надежда. Мой свет. Моя любовь. Моя Тина.

Ты обожглась всего один раз. Это охренеть как больно, но ты сильная девочка, справишься. А я… я уже сгорел дотла.

— Я лишь желала, чтобы отец мной гордился, и делала для этого все. Но порой мне кажется, что он так и не смог впустить меня в свое сердце. Не смог полюбить свою единственную дочь.

Она рисковала своей жизнью, сражалась с нечистью, терпела насмешки от деревенских, но с Кощеем все было иначе. Он уже дважды спасал ее от беды. Казалось, с ним можно успокоиться и просто жить.

Водяной внимательно посмотрел на девицу и сказал: — Вижу, что твое сердце занято молодцем. Отдай его жизнь мне.

«…Тьма не торгуется. Ее нельзя уговорить. Ты заключила договор с Водным владыкой. Рано или поздно он придет и возьмет свое».

Кроме поиска смысла своего нового существования, он очень скучал по сестре и деду, по кулачным бойцам, по ясному солнцу и зеленой траве. Если бы он мог говорить, он бы первым делом спросил, как долго еще ему тут находиться. И больше всего на свете он боялся ответа: «Всегда».

Боги всегда играли с людьми в опасные игры, и люди всегда в них проигрывали.

Я не волшебница времени. Я не понимаю, что со мной творится сейчас, но я однозначно никакая не ведьма и не волшебница. Я мантикора – вы все это видели.

Ты же сирена. Так что твоя любовь никак не может быть безответной.

Напомни мне еще раз, почему твоя мать считает, что это хорошая идея – держать у себя в подвале самых отстойных тварей на планете?

Я сильнее, чем все эти проблемы и испытания на моем пути. Мне просто нужно верить в себя.

Прошлое не переменишь, но будущее может измениться.

Человеческая маска крошится и рассыпается. Но есть ли под нею кто-то, кроме чудовища, которое хочет, но не может убить ее?

Но то, что происходит с ней сейчас, самое прекрасное и самое ядовитое событие жизни.

Истина — это всегда то, что сложно себе вообразить. Ложь, напротив, проста и удобна, она как пластилин входит в любую форму и вызывает доверие.

Ей четко помнилось лишь одно: любовь — это всегда страдание. А вернее так: истинная любовь и истинное искусство зарождаются лишь в пепле из горестей и боли. Несчастье и сублимация несчастья. Всегда рука об руку.

Нет более закономерной в мире вещи, чем совпадение.

Привязанность — высшее из зол. Хочешь сделать себе больно — полюби. Больше ничего не потребуется.

Ничто так не заживляло раны, как любопытство, согревающее изнутри.

Он настоящий гений, вот только беда всех гениев в том, что они не видят границ.

– Значит, люди не преувеличивают, когда говорят об эпидемии старения? – Никто не молодеет, – улыбнулся доктор своей белоснежной улыбкой, – но то, что процедуры подтяжки лица стали проводиться чаще, чем, скажем, ещё год назад, это факт.

– Мэм, прошу вас, – встала высокая женщина, – вы мешаете нам работать. – Мешаю? – смотрела сквозь слезы Аманда, – У меня ребенок пропал!

Если для тебя нет дороги, проложи ее сам.

Я люблю тебя до одури, до боли в ребрах, до кровавой луны, до великой галактики. И буду любить, даже если ты не станешь моей.