Ни один командир на свете не уверен в себе настолько, чтобы никогда не сомневаться в верности подчинённых.

— Не доверяю я пьющим людям. Человек начинает пить, потом становится слабым, потом теряет разум. — Как раз наоборот. Сперва человек теряет разум, потом становится слабым, потом начинает пить. Бутылка — следствие, а не причина.

«Нынче все не то» — расхожий плач людей, мелко мыслящих. И означает он, что если раньше что-то и было лучше, то лучше оно было для них. Поскольку они тогда были молоды и полны надежд. А когда приближаешься к могиле, мир, конечно, выглядит уже не таким светлым

Ты — настоящий герой... так называют тех, кто убил столько народу, что простыми убийцами их уже не назовёшь.

Что такое скучная правда против прекрасной лжи?

Как странно открывать для себя другого человека, на которого ты, по сути, не возлагал никаких надежд и ничего хорошего от него не ждал. Как странно, когда ты хочешь сначала рассердить его, а потом – чтобы он искренне улыбнулся. Как странно, что улыбка этого чужого человека действует на тебя ужасно волнующе. И как сложно рядом с ним оставаться спокойной и равнодушной.

– Я вообще не понимаю, как ты попал на наш факультет! – рявкнула я в конце концов. Расслабиться и не раздражаться не получилось. – Я просто думал, что физфак – это и есть физкультурный… – лениво проговорил Артем. Немая сцена. Я несколько секунд молча пялилась на одногруппника, не понимая, всерьез он или шутит. Если всерьез, то ты, Ромашина, крупно попала…

Счастье не прячется, оно всегда рядом. Поджидает у светофора, за углом любимой кофейни или, как в случае с нашими героями, сидит за соседней партой. Счастье сбыточное и вполне осязаемое — достаточно решиться протянуть руку и вложить свои пальцы в его ладонь.

Доктор Лектер развлекался, его феноменальная память в течение многих лет позволяла ему находить себе развлечения, стоило только захотеть. Ни страхи, ни стремление к добру не сковывали его мышление; так физика не смогла сковать мышление Мильтона . В мыслях своих он свободен по-прежнему.

Бывают такие дни, когда просыпаешься совершенно другим человеком. Сегодня был именно такой день – Старлинг это четко понимала. То, что она увидела вчера в похоронном бюро Поттера, вызвало тектонические подвижки в самом ее существе.

Клэрис Старлинг, стоя у раковины, почувствовала, что сейчас ей понадобится гораздо больше мужества, чем парашютисту, ожидающему команды прыгать. Ей сейчас нужен был пример из прошлого, воспоминание, которое помогло бы ей собрать всю свою волю. И такой образ возник в памяти, помогая ей и одновременно пронзая болью все ее существо.

Старлинг заставила себя просмотреть и фотографии. Из всех мертвецов, с которыми приходится иметь дело, утопленники – с физиологической точки зрения – хуже всего. Кроме того, в них есть еще и что-то глубоко трагичное, как и в любой жертве убийства на улице.

Теперь Старлинг принялась анализировать собственные ощущения. Она была довольна. Она была радостно возбужденна. На мгновение она задумалась: достойные ли это чувства.

У больных, физически ослабленных людей даже в положении лежа, наклоне и разгибании туловища при надевании обуви сплошь и рядом происходят и гипертонические кризы, и инфаркты, и аритмии.

Упражнения жизненно необходимы для восстановления функционирования сердечно-сосудистой системы после инфаркта миокарда, стенирования или аортокорного шунтирования.

Когда врач говорит, что у пациента грыжа диска или защемило нерв, пусть он заново изучает анатомию и физиологию организма.

Стопа – это рессора для суставов и позвоночника. Это опорный сустав, на котором стоит весь «дом» (организм), он должен быть сильным и упругим.

Операция на суставе, даже самая гуманная, часто создает иллюзия восстановления его функции. Но даже после самой высокотехнологичной и малотравматичной операции на суставе необходимо заниматься физической реабилитацией с использованием тренажеров всю оставшуюся жизнь.

Силовые обезболивающие упражнения можно выполнять через боль, даже через очень сильную боль.

«Я понял, что именно этого я и пытался достичь всю свою жизнь — не прийти первым только один раз благодаря огромным физическим и умственным усилиям, а знать, что я могу победить в любой момент, когда захочу, иметь абсолютную веру в то, что я один из победителей в жизни. Мне больше не надо было бежать ради чьей-то похвалы. Я стал главным игроком, потому что когда-то давным-давно мечтал им стать»

«В этом и заключается азарт бизнеса — никогда не знаешь, что ждет тебя за следующим углом»

«Я был занят делом, которое поглощало каждое мгновение, когда я бодрствовал, а иногда и когда я спал. Именно благодаря этому компания появилась и росла. Я жонглировал таким количеством мячей, что, потеряй я концентрацию хотя бы на секунду, все бы рухнуло. Я уже стал пленником растущего успеха, который опасен для любого процветающего предпринимателя»

«Задним числом любое название бренда может показаться воплощением маркетингового гения. Я взял первую букву от каждого предмета, что находился в поле моего зрения: «О» от oven («духовка»), «S» от settee («кушетка»), «В» от bottle («бутылка»), «А» от armchair («кресло»)... Osba, Sabo, Osab, Baso. Дерьмо. Все это дерьмо. Как, черт возьми, в «Кодак» придумали это ничего не значащее слово?»

«Даже в самых смелых своих мечтах этот болтонский обувщик не мог представить себе, что всего четыре года спустя, в 1904 году, его кроссовки сыграют важную роль в трех мировых рекордах за один забег»

И, положа руку на сердце, скажите, можно ли ожидать, что ребенок научится управлять эмоциями, если вы не управляете собственными?

Грей взглянул сперва на Сейхан, потом на монсеньора. Теперь он понял, чего ради священник тащил их на остров и почему отмалчивался. «Такое надо видеть собственными глазами». Говард повел их по залу. – Этих воинов из песчаника нашли разбитыми и погребенными на полуострове Синис. По нашим оценкам, гигантов когда-то было сорок четыре, однако восстановить удалось чуть больше половины.

Ковальски изучил плавучую тюрьму опытным глазом бывшего моряка. На яхте имелось сразу две вертолетные площадки: на носу и сверху. Плюс, когда его вели через ангар, он увидел там ряд черных гидроциклов, смотрящих носами в задраенный люк, и четырехместный батискаф, оснащенный двойной ракетницей под миниторпеды. Настоящая плавучая военная база, скрытая за фасадом прогулочного судна.

«Их страдания и ужас пронимали меня до мозга костей, однако я не посмел уступить. Даже сейчас я мысленно вижу шайтанов – огненных демонов Тартара, – беспощадно терзающих команду, что верно сопровождала меня эти два года. Впрочем, из моего рассказа станет ясно, что страх медленной смерти и доблестного человека превращает в подлого дикаря».

– Откуда же она? Кто ее сработал? Ответил Бейли: – Ее автор – великий ученый и художник. Ро покровительственно выступил вперед и посмотрел на собравшихся. – Это работа Леонардо да Винчи, – произнес он. – Папа Лев заказал мастеру копию карты из арабской рукописи. Согласно описанию, карта, если ее активировать, укажет путь к вратам ада.

Бык взревел, изрыгая пламя, и бросился в сторону каюты, привлеченный не то звуком, не то светом. У него и правда имелись глаза из черных алмазов, подсвеченных изнутри огнем… или это просто украшение? Как бы там ни было, бык опустил голову и, оставляя огненные следы и запах горящей нефти, с разбегу врезался в стол и разнес его в щепки. Потом ударил снова, в нос корабля, отчего судно вздрогнуло.

Мак вспомнил, как молоты пробили дыры в кувшинах, как наружу хлынуло черное масло. Может, это оно изолировало крабов от воздуха? И без него они проснулись? Приближаясь к кромке черной лужи, Мак решил проверить догадку. Всколыхнул ногой черную жижу, окатив ближайшего краба: золотистое пламя моментально погасло. Тварь проползла еще немного, оставляя маслянистый след, и застыла.

В комнате стало жарко. Дым. Огонь. То, чего она боялась больше всего на свете. Огонь. Все, что угодно, только не огонь. Лучше умереть от выстрела.

Да, он с Драконом – одно целое, но где гарантия, что Дракон погибнет вместе с ним? А если все-таки двое: он и Дракон? А вдруг тот уцелеет? Где гарантия, что, уцелев, Дракон не тронет его?

Грэм пытался влезть в шкуру Дракона. Он силился разглядеть его сквозь слепящий блеск предметного стекла микроскопа и лабораторных пробирок, увидеть его очертания сквозь сухие строчки полицейских протоколов, представить его лицо в извилистых линиях папиллярного узора. Старался как мог.

Если вы дилетант, то кто же тогда специалист? Разве не вы поймали меня тогда, а, Уилл? Вы хоть сами-то знаете, как это у вас получилось?

Грэм чувствовал себя человеком, взбирающимся все выше и выше в крохотном вагончике американских горок. Вот вагончик замер на головокружительной высоте, и, перед тем как соскользнуть вниз, Грэм сказал вслух: – Придется повидаться с Лектером.

Крепче всего запирают ворота, которые никуда не ведут.

— Странная вы все-таки женщина, Николь. — Ну что вы! — поспешно возразила она. — Самая обыкновенная. Верней, во мне сидит с десяток самых обыкновенных женщин, только все они разные.

Гримуар рассмеялся, зашевелившись при этом у нас в руках. — Я умею хранить свои секреты. Мое послание предназначается только вам. — Ну, давай тогда послушаем, — безо всякого уважения ляпнула Маэль. — Можем ли мы поделиться с кем-то этим посланием? — спросила я. — Можете, но выбирайте с умом. Это решение целиком зависит от вас.

Я стану вашим великим магистром. Кто не согласен, волен покинуть этот двор и уйти. А кто хочет присоединиться ко мне в этой битве, тот будет подчиняться моим приказам. Мы сможем победить демонов, только сражаясь все вместе, и в моих рядах мне не нужны люди, которые ставят под сомнение мой авторитет.

Я люблю тебя. Никогда об этом не забывай. Куда бы ни ушла моя душа. Она всегда будет принадлежать тебе.

Привязанность — фундамент для всего, а если он шатается, шатается и все, что на нем строится. Таким образом, заброшенный ребенок будет не только страдать от дефицита привязанности, но и не сможет развить здоровую самостоятельность. Из-за этого он может превратиться в слишком автономного человека, который совершенно никому не доверяет и для которого очень важно справляться со всем в одиночку. И

Речь пойдет о том, как оказать поддержку и подарить свободу. Именно эти навыки нужны нам для воспитания детей, чтобы мы могли подарить им любовь, которая даст им крылья и сделает их сильными и храбрыми.

Милостивый Господь так берег меня, что в неординарно творящихся событиях я, как в кино, наблюдала за всем со стороны. И дивилась. Это был фильм о сбежавшей невесте.

За две недели до свадьбы произошло невероятное. Свадьба отменилась по обстоятельствам, от меня не зависящим и оттого подробно не освещаемым мною. Но если кратко описать историю, то дело было так...

Что же за сообщение я прочитала в оптинской рассылке в тот жаркий июльский вечер 2011 года, когда поняла, что, очевидно, нет воли Божией на приближающуюся свадьбу..

Море волнительно штормило. Волновалась и я... Ветер пронизывал насквозь. Я временами дышала на руки, чтобы их согреть. Обернулась: длинная дорожка следов, оставленных на мокром белом песке, уходила в горизонт.

– Коннор не виноват. Он всегда считал папу нормальным. Наверное, потому, что мама слишком боялась сказать ему правду – всю правду. Он достаточно большой, чтобы знать это. Папа – монстр. Я никогда не позволю Коннору подойти к нему близко. Ланни говорит об этом так, как будто здесь она что-то решает. Но она не решает ничего.

– Знаешь, почему я женился на тебе, Джина? Потому что ты – идеальная жена. Ты слепа и глуха ко всему, что тебя не касается, и такая же бесхребетная, как дождевой червь. Ты никогда не пойдешь искать меня. – Джина – нет, – отвечаю я низко и хрипло. – Но Гвен найдет тебя и всадит пулю в твой долбаный больной мозг. Обещаю.

– Что это? – Я слышу, как позади меня возникает Хавьер, а Бут скулит и лезет под руку Коннору, пытаясь лизнуть моего брата в лицо. Я сглатываю и отстраняюсь. Вместо меня Коннор теперь обнимает пса, как будто ему нужно за кого-то держаться. – Ты хочешь, чтобы я это посмотрела? Он молча кивает. Я нажимаю кнопку воспроизведения. И когда вижу то, что показано в этой записи, мир меняется. Навсегда.