– Ессли-с-с не уверенна-с, то не обращайсся-с-с к магиии-с. – Марик появился на террасе. – Спасибо, – прошептала я. – Ссила-с-с не любитт-с сслабоссть. – Мне страшно, – призналась я. – Магия-с-с чассть тебя. – Марик сидел неподвижно, как изваяние, только глаза фосфоресцировали в темноте. – Ты ше-с-с не боишьсся-с ссвоих рук-с? А они тоше-с-с могут убить-с-с.

В студенчестве казалось, что учёба – это самое сложное и трудоёмкое, что можно придумать. Теперь стало понятно, что сложно – это когда конец. Когда ты не можешь ничего изменить. Когда нет преподавателя, за которым можно бегать со своим курсовым полгода и всё-таки получить зачёт. Наверное, поэтому я так стремилась в Комитет. Чтобы иметь возможность менять жизнь к лучшему.

Бывает так, что магия вырывается из людей сама по себе. Она годами копится в человеке, и, если волшебник не использует магию слишком долго, её плотность становится больше, чем плотность человеческой воли. Тогда она вырывается наружу и сносит всё на своём пути. И горе тем, кто окажется рядом.

Дракон смеялся и смеялся. Я топнула ногой, не увидела от этого какой-либо реакции у дракона и вышла из комнаты. «Странное существо», – подумала я. «Сказала девушка, которая сначала слышала голоса, а потом беседовала с драконом о своей принадлежности к человеческому виду», – тут же ответил внутренний голос.

Воздух стал твёрдым, как камень. Сбоку послышался тяжёлый вздох. Магическая сила оттянулась в сторону звука, освободила дыхание. Смяла человеческое тело, как бумагу, переломала кости, высушила вены. Тёмно-карие глаза закатились. Их блеск потух навсегда. Автомобиль медленно развернулся и уехал. Руки вцепились в смятое тело – ещё тёплое, совсем недавно бывшее человеком. Другом.

— Ты гордиться должна каждым своим шрамом! — восхищенно произнес маг, положив свою ладонь поверх ее. — Не каждый бы выжил там, а ты еще и выбралась.

— Но я все равно отомщу… — мрачно отозвалась Тень. — Месть — это все, что у меня осталось.

— Ты нужна мне, — прошептал Госей одними губами. — Я не выдержу, если потеряю еще и тебя. Я люблю тебя, мой Огонек.

Было чувство, словно она блуждает во тьме, полностью игнорируя яркий свет, протягивающий к ней теплые ладони в желании помочь.

Ненависть и жажда мщения могут стать хорошим толчком энергии в самое плохое время, но никогда не смогут стать смыслом жизни, принести душе истинный покой.

Без любви жизнь невыносима, особенно такая долгая, как у нас — демонов.

От мысли, что он уйдет, все во мне замирало, становилось грустно и неприятно. Сейчас этот глупый заказ не казался мне таким важным. Ничего не имело значения, кроме него.

Нравится ли мне Аллен? Возможно, да. Он меня притягивает, я не могу вот так просто перестать с ним общаться. Так, может, я просто перепутала дружбу с симпатией?

— Они заклятые подруги с самого детства и все время соперничают друг с другом. Я, скажем так, очередной победный трофей. Маленький приз, который они хотят заполучить чисто из принципа, чтобы не дать победить другой.

— Может, мы договоримся? — проигнорировав вопрос, спросила я. — Да, можно. Ты отстаешь от меня, а я не пишу заявление в полицию, идет?

— Я не собираюсь бесцельно за ним бегать, Колин. У меня уже есть план. — Ты не забыла, что твои планы не всегда заканчиваются хорошо?

— …Признаюсь, у меня были разные мысли и догадки, но они и близко не стояли с реальностью. Значит, ты этим занимаешься? — Выполняю глупые и безумные просьбы за деньги? Именно.

Я позволила ему целовать меня нежно, неторопливо и долго, отдаваясь полностью во власть чувств. Мне хотелось большего, но мы никогда не выходили за границы поцелуев и объятий.

– Да победит честность и правда! – торжественно объявила я, вытянув руку. – И любовь, – добавила Мия, после чего все остальные повторили мой жест.

Вся наша жизнь – это театр, где каждый придумывает свои сценарии, подбирает себе роль. Слова, сны, лабиринты – лишь декорация и фон.

Слова, которые мы слышим каждый день от близких или друзей, могут тронуть и поразить своей искренностью, но задумывались ли вы над их смыслом? Иногда речь человека восхищает, кажется грамотной на первый взгляд, но что же скрывается внутри его фраз? Фальшь, обман? Не забывайте – слова могут быть не только красивыми, но и грязными, бессмысленными, наигранными.

Жизнь – красивая иллюзия, а Смерть – горькая правда. Мы любим ложь, но ненавидим реальность.

У каждого музыканта есть свой инструмент, который раскрывает его душу. У художника – картины, у писателей – книги. Кому-то проще выразиться словами, поступком оправдать скрытые мотивы, но ничто не передаст твои чувства и эмоции так, как музыка.

- Да-да, - Жу Пень отвернулся от старика и побрел ко входу в пекарню. Подставив лицо холодной мороси, он шмыгнул и тихо-тихо, чтобы старик не услышал, прошептал: – Это не слезы, это дождь…

Ей придется сделать то, что требуется. Теплая слезинка скатилась по остывшей щеке. Последнее тепло этого мира ушло вместе с ней. Впереди – лишь морозящий мрак неизвестности.

Годы идут один за другим, сменяются эпохи, правители, рождаются и умирают боги, а человеческая природа остается неизменной. На десятилетия мира и процветания приходятся столетия войн. Почему? Для какой цели Прародители создали нас столь несовершенными? Неужели коварство и фальшь – дело их рук? Все это – часть их плана? Что дает нам эта неутолимая тяга к разрушению?

Будущее сокрыто за предрассветными облаками. Никому не дано узнать, что грядет. Будущее – результат действий в настоящем. Последствия наших выборов, ошибок, несбывшихся надежд или осуществившихся мечтаний.

Бывают моменты, когда необходимо сделать шаг в неизвестность. Переступить через завесу тени, отбросив все то, что довлело над тобой. Сродни прыжку в озеро или реку: ты не знаешь глубины, но прыгать нужно, ведь назад пути нет. И в этот момент тобою овладевает страх.

Любовь и ненависть – одно и то же. Два отражения одного и того же в разных зеркалах. Только сейчас Кайсин осознала, как хрупки любые чувства. Как все, что выстраивалось долгие годы в одночасье может быть разрушено. Превращено в пепел и золу.

Я могу отличить плохого человека от человека, которому плохо.

Быть одной по своему выбору и быть всеми покинутой — это два совсем разных одиночества. Между ними — пропасть.

Не нужна никакая суперсила, чтобы понять: на самом деле всем больно. У всех внутри море — синее, синее, синее… Мы все из одного теста, мы все одного цвета.

может, это не мир от нас закрывается, а мы от него? Мы Все сомневаемся, боимся не справиться, ошибиться, получить отказ… И в итоге бездействуем. Вот откуда берётся море внутри. Вот как рождается одиночество.

Люди всегда причиняют другим боль, когда не могут справиться со своей.

Если слишком долго держать себя в рамках, можно превратиться в портрет.

— Я же просто хочу победить, только и всего. Что в этом плохого? — В победе? Ничего. Но какой ценой…

В теннисе не как в футболе, где одна команда играет с несколькими в отборах. Здесь один соперник решает все.

Но почему-то казалось, что бросать мяч или заниматься бегом может абсолютно любой. То ли дело решать задачи по математике! Но какое же оно, чувство победы над соперником, победы над собой?

Спор внезапно не отдалил, а сблизил двух совершенно разных людей. И другого мира для них, кроме как на корте или в университете, не существовало. Интересно, если бы обстоятельства сложились иначе или же не сложились вовсе, они бы общались?

Ты натуральный оптимист, как и я. Такие люди, Катя, больше пробуют, хоть и чаще из-за этого ошибаются. Но в итоге все равно остаются в плюсе. Активность и решительность всегда побеждают бездействие и робость.

Любовь окрыляет… Вроде живешь себе, живешь, а потом вдруг откуда ни возьмись появляется человек, с которым чувствуешь себя нужной.

И, ты знаешь, сочетание скрипки и фортепиано, пожалуй, одно из самых волнующих сочетаний в мире музыки. Основа задается фортепиано, а скрипка расставляет эмоциональные акценты. Но не играй под аккомпанемент, пусть у вас всегда будут равноправные партии в звучании.

Какой сокрушительной бывает любовь! Макси здорово прошлась по моему сердцу. Я и не подозревал, что оно способно любить настолько сильно и что вообще способно любить.

— Да, признаюсь, я тот еще засранец, но впервые в жизни мне хочется принадлежать только тебе.

Я знала, что, отдав ему свое сердце, совершаю прыжок с обрыва в неизвестность. Но любовь — это всегда риск. И я, пожалуй, рискну.

Он стал одновременно моей слабостью и самой невероятной силой.

— Ты очень сильная, — проговорил он тихо. — Я тобой восхищаюсь. Ты идешь дальше, когда все вокруг тебя рушится. Нет, я не сильная, хотелось возразить мне. Я очень слабая, и мне постоянно хочется плакать. Я сломлена и опустошена, могу сломаться в любой момент от всей тяжести, что навалилась на меня. И мне нужно, чтобы кто-то был рядом. Тот, кто увидит мою душу насквозь.

— Не дай себя убить, Кэт. Я не хочу, продолжая разыгрывать роль твоего любовника, валяться на твоей могиле. — Он отступил. — Не хотелось бы пачкать мои лучшие брюки.

Он не чудовище. Что бы он ни говорил, он не злодей. Не в моей истории.

Ты говоришь так, будто я сделала что-то плохое, находясь с тобой, но мне кажется, что это первое правильное решение в моей жизни.