Сладко потянувшись, Алена встала с кровати, подошла к окну, распахнула тяжелые портьеры, и гостиничный номер озарился ласковыми лучами утреннего солнца. Она вспомнила его руки, его нежность, его страсть, и по ее телу разлилась сладкая истома. Алена почувствовала себя абсолютно счастливой... В гостиной затрезвонил телефон. Алена, пританцовывая, пробежалась по пушистому ковру и сняла трубку...

Олейников встал, подошел к штабелям, взялся за один из ящиков и уже собирался нести его в грузовик, но остановился. Его внимание привлекли нанесенные на боковую поверхность каждого ящика непонятные черные штампы, по виду напоминавшие японские иероглифы...

— Мы много слышали о тебе, княжич. Если есть надежда вернуть мир в Штормовые Земли, мы хотим за нее сражаться.

Раньше она думала, что выражение «задыхаться от избытка чувств» — просто слова. Но сейчас ей действительно не хватало воздуха, потому что и в ее сердце, и в легких, и в каждой клеточке бурлило столько любви, что она вытеснила все остальное.

— Битвы проходят, и о них забывают, — раздался тихий голос Тэя. — Важны изменения, которые эти битвы вплетают в карту мира.

— Я уверен, что он предаст тебя при первой же возможности. Запомни мои слова. Ты сам вложил ему в руки нож, который он вонзит тебе в спину.

— Наши поступки могут напоминать о прошлом, но не должны управлять будущим, — твердо возразила она. — Мы должны попытаться все исправить.

— Я уверен, что грядет война. И в ней мы либо останемся без правителя, брошенные на растерзание соседним княжествам, — произнес он спокойно, словно от этого не зависела его собственная жизнь, — либо обретем истинного князя, способного вернуть величие Штормовым Землям.

У меня в душе так много всего, во мне еще так много чувств, и я не хочу отдавать их никому, кроме тебя.

Мое сердце вместо крови качало нечто, похожее на яд, из-за которого мне хотелось причинить боль ему, оттолкнуть этого парня, заставившего меня столько страдать.

— Любовь — это нечто спонтанное. — Спонтанное? — Да. — Папа, казалось, искал слова. — Никто не сможет тебя ей научить. Она нечто естественное, возникающее само собой, например как улыбка. Ты видишь или слышишь что-то забавное и не замечаешь, что губы уже растянулись в улыбке и сияют красотой. Так и любовь. Твое сердце наполнится любимым человеком еще до того, как ты это осознаешь.

Говорят, сердце как снег. Своевольное, молчаливое, способное растаять даже от слабого тепла.

Семья — это тот человек, кто отдает тебе свое сердце, чтобы наполнилось любовью твое сердце, а я потеряла его навсегда.

Уже через двадцать минут дверь камеры Волковской открылась. Дарья в это время уплетала принесённую мной еду. – Жрановский, если ты решил забрать у меня вкусняшки, то я тебя стукну, – проговорила она, увидев меня. – Волковская, я пришёл забрать тебя отсюда. Минуту Дарья смотрела на меня в молчаливом недоумении, потом достала эклер и засунула его в рот целиком. – А можно я сначала доем?

– Ессли-с-с не уверенна-с, то не обращайсся-с-с к магиии-с. – Марик появился на террасе. – Спасибо, – прошептала я. – Ссила-с-с не любитт-с сслабоссть. – Мне страшно, – призналась я. – Магия-с-с чассть тебя. – Марик сидел неподвижно, как изваяние, только глаза фосфоресцировали в темноте. – Ты ше-с-с не боишьсся-с ссвоих рук-с? А они тоше-с-с могут убить-с-с.

В студенчестве казалось, что учёба – это самое сложное и трудоёмкое, что можно придумать. Теперь стало понятно, что сложно – это когда конец. Когда ты не можешь ничего изменить. Когда нет преподавателя, за которым можно бегать со своим курсовым полгода и всё-таки получить зачёт. Наверное, поэтому я так стремилась в Комитет. Чтобы иметь возможность менять жизнь к лучшему.

Бывает так, что магия вырывается из людей сама по себе. Она годами копится в человеке, и, если волшебник не использует магию слишком долго, её плотность становится больше, чем плотность человеческой воли. Тогда она вырывается наружу и сносит всё на своём пути. И горе тем, кто окажется рядом.

Дракон смеялся и смеялся. Я топнула ногой, не увидела от этого какой-либо реакции у дракона и вышла из комнаты. «Странное существо», – подумала я. «Сказала девушка, которая сначала слышала голоса, а потом беседовала с драконом о своей принадлежности к человеческому виду», – тут же ответил внутренний голос.

Воздух стал твёрдым, как камень. Сбоку послышался тяжёлый вздох. Магическая сила оттянулась в сторону звука, освободила дыхание. Смяла человеческое тело, как бумагу, переломала кости, высушила вены. Тёмно-карие глаза закатились. Их блеск потух навсегда. Автомобиль медленно развернулся и уехал. Руки вцепились в смятое тело – ещё тёплое, совсем недавно бывшее человеком. Другом.

— Ты гордиться должна каждым своим шрамом! — восхищенно произнес маг, положив свою ладонь поверх ее. — Не каждый бы выжил там, а ты еще и выбралась.

— Но я все равно отомщу… — мрачно отозвалась Тень. — Месть — это все, что у меня осталось.

— Ты нужна мне, — прошептал Госей одними губами. — Я не выдержу, если потеряю еще и тебя. Я люблю тебя, мой Огонек.

Было чувство, словно она блуждает во тьме, полностью игнорируя яркий свет, протягивающий к ней теплые ладони в желании помочь.

Ненависть и жажда мщения могут стать хорошим толчком энергии в самое плохое время, но никогда не смогут стать смыслом жизни, принести душе истинный покой.

Без любви жизнь невыносима, особенно такая долгая, как у нас — демонов.

Я позволила ему целовать меня нежно, неторопливо и долго, отдаваясь полностью во власть чувств. Мне хотелось большего, но мы никогда не выходили за границы поцелуев и объятий.

– Да победит честность и правда! – торжественно объявила я, вытянув руку. – И любовь, – добавила Мия, после чего все остальные повторили мой жест.

Вся наша жизнь – это театр, где каждый придумывает свои сценарии, подбирает себе роль. Слова, сны, лабиринты – лишь декорация и фон.

Слова, которые мы слышим каждый день от близких или друзей, могут тронуть и поразить своей искренностью, но задумывались ли вы над их смыслом? Иногда речь человека восхищает, кажется грамотной на первый взгляд, но что же скрывается внутри его фраз? Фальшь, обман? Не забывайте – слова могут быть не только красивыми, но и грязными, бессмысленными, наигранными.

Жизнь – красивая иллюзия, а Смерть – горькая правда. Мы любим ложь, но ненавидим реальность.

У каждого музыканта есть свой инструмент, который раскрывает его душу. У художника – картины, у писателей – книги. Кому-то проще выразиться словами, поступком оправдать скрытые мотивы, но ничто не передаст твои чувства и эмоции так, как музыка.

- Да-да, - Жу Пень отвернулся от старика и побрел ко входу в пекарню. Подставив лицо холодной мороси, он шмыгнул и тихо-тихо, чтобы старик не услышал, прошептал: – Это не слезы, это дождь…

Ей придется сделать то, что требуется. Теплая слезинка скатилась по остывшей щеке. Последнее тепло этого мира ушло вместе с ней. Впереди – лишь морозящий мрак неизвестности.

Годы идут один за другим, сменяются эпохи, правители, рождаются и умирают боги, а человеческая природа остается неизменной. На десятилетия мира и процветания приходятся столетия войн. Почему? Для какой цели Прародители создали нас столь несовершенными? Неужели коварство и фальшь – дело их рук? Все это – часть их плана? Что дает нам эта неутолимая тяга к разрушению?

Будущее сокрыто за предрассветными облаками. Никому не дано узнать, что грядет. Будущее – результат действий в настоящем. Последствия наших выборов, ошибок, несбывшихся надежд или осуществившихся мечтаний.

Бывают моменты, когда необходимо сделать шаг в неизвестность. Переступить через завесу тени, отбросив все то, что довлело над тобой. Сродни прыжку в озеро или реку: ты не знаешь глубины, но прыгать нужно, ведь назад пути нет. И в этот момент тобою овладевает страх.

Любовь и ненависть – одно и то же. Два отражения одного и того же в разных зеркалах. Только сейчас Кайсин осознала, как хрупки любые чувства. Как все, что выстраивалось долгие годы в одночасье может быть разрушено. Превращено в пепел и золу.

Я могу отличить плохого человека от человека, которому плохо.

Быть одной по своему выбору и быть всеми покинутой — это два совсем разных одиночества. Между ними — пропасть.

Не нужна никакая суперсила, чтобы понять: на самом деле всем больно. У всех внутри море — синее, синее, синее… Мы все из одного теста, мы все одного цвета.

может, это не мир от нас закрывается, а мы от него? Мы Все сомневаемся, боимся не справиться, ошибиться, получить отказ… И в итоге бездействуем. Вот откуда берётся море внутри. Вот как рождается одиночество.

Люди всегда причиняют другим боль, когда не могут справиться со своей.

Если слишком долго держать себя в рамках, можно превратиться в портрет.

И, ты знаешь, сочетание скрипки и фортепиано, пожалуй, одно из самых волнующих сочетаний в мире музыки. Основа задается фортепиано, а скрипка расставляет эмоциональные акценты. Но не играй под аккомпанемент, пусть у вас всегда будут равноправные партии в звучании.

Какой сокрушительной бывает любовь! Макси здорово прошлась по моему сердцу. Я и не подозревал, что оно способно любить настолько сильно и что вообще способно любить.

— Да, признаюсь, я тот еще засранец, но впервые в жизни мне хочется принадлежать только тебе.

Я знала, что, отдав ему свое сердце, совершаю прыжок с обрыва в неизвестность. Но любовь — это всегда риск. И я, пожалуй, рискну.

Он стал одновременно моей слабостью и самой невероятной силой.

— Ты очень сильная, — проговорил он тихо. — Я тобой восхищаюсь. Ты идешь дальше, когда все вокруг тебя рушится. Нет, я не сильная, хотелось возразить мне. Я очень слабая, и мне постоянно хочется плакать. Я сломлена и опустошена, могу сломаться в любой момент от всей тяжести, что навалилась на меня. И мне нужно, чтобы кто-то был рядом. Тот, кто увидит мою душу насквозь.

— Вы кажетесь мне хорошим человеком, инспектор, и я надеюсь, что вы сделаете правильный выбор.