Я просто сходил с ума от желания поцеловать ее. Но не сделал этого, потому что боялся испугать. Вдруг она этого не хотела.

Именно это я и ценю в нашей дружбе, что каждый может заниматься своим делом, но находиться при этом рядом.

Вот и сейчас Зорин, глубоко затянувшись, сорвался на резкий, дерущий горло кашель. Дребезжащее эхо отразилось от крашенных отвратительной масляной краской стен допросного кабинета. Отхлебнув из стакана горячий чай, Зорин рукой разогнал дым над головой и, восстановив сбившееся дыхание, поднял взгляд на стоявшего перед ним Олейникова.

Сайрус взял в руки записку и прочел вслух: «Товарищ! Ты случайно проник в чужую тайну, подобрав вещи, которые были предназначены не для тебя. Оставь деньги у себя, но не трогай других вещей, чтобы не узнал слишком много и не подвергнул свою жизнь и жизнь твоих близких опасности. Возьми деньги, а остальное содержимое и пакет выброси в реку, в любое глубокое место, и забудь обо всем.

Людочка исчезла, и через мгновение на пороге показался свежевымытый Олейников в своем шикарном костюме. Волосы его, как у Гарри Купера, были гладко зачесаны назад, в руках он держал огромный букет садовых цветов.

Она вынырнула в нескольких метрах, прямо в лунной дорожке, помахала Олейникову рукой и поплыла прочь от берега. Но сделав всего несколько гребков, она вдруг остановилась и отчаянно забила руками по воде. До Олейникова донесся ее слабый крик «тону!», и голова Алены скрылась под водой. Олейников не раздумывая прыгнул в реку.

Сладко потянувшись, Алена встала с кровати, подошла к окну, распахнула тяжелые портьеры, и гостиничный номер озарился ласковыми лучами утреннего солнца. Она вспомнила его руки, его нежность, его страсть, и по ее телу разлилась сладкая истома. Алена почувствовала себя абсолютно счастливой... В гостиной затрезвонил телефон. Алена, пританцовывая, пробежалась по пушистому ковру и сняла трубку...

Олейников встал, подошел к штабелям, взялся за один из ящиков и уже собирался нести его в грузовик, но остановился. Его внимание привлекли нанесенные на боковую поверхность каждого ящика непонятные черные штампы, по виду напоминавшие японские иероглифы...

— Мы много слышали о тебе, княжич. Если есть надежда вернуть мир в Штормовые Земли, мы хотим за нее сражаться.

Раньше она думала, что выражение «задыхаться от избытка чувств» — просто слова. Но сейчас ей действительно не хватало воздуха, потому что и в ее сердце, и в легких, и в каждой клеточке бурлило столько любви, что она вытеснила все остальное.

— Битвы проходят, и о них забывают, — раздался тихий голос Тэя. — Важны изменения, которые эти битвы вплетают в карту мира.

— Я уверен, что он предаст тебя при первой же возможности. Запомни мои слова. Ты сам вложил ему в руки нож, который он вонзит тебе в спину.

— Наши поступки могут напоминать о прошлом, но не должны управлять будущим, — твердо возразила она. — Мы должны попытаться все исправить.

— Я уверен, что грядет война. И в ней мы либо останемся без правителя, брошенные на растерзание соседним княжествам, — произнес он спокойно, словно от этого не зависела его собственная жизнь, — либо обретем истинного князя, способного вернуть величие Штормовым Землям.

Уже через двадцать минут дверь камеры Волковской открылась. Дарья в это время уплетала принесённую мной еду. – Жрановский, если ты решил забрать у меня вкусняшки, то я тебя стукну, – проговорила она, увидев меня. – Волковская, я пришёл забрать тебя отсюда. Минуту Дарья смотрела на меня в молчаливом недоумении, потом достала эклер и засунула его в рот целиком. – А можно я сначала доем?

– Ессли-с-с не уверенна-с, то не обращайсся-с-с к магиии-с. – Марик появился на террасе. – Спасибо, – прошептала я. – Ссила-с-с не любитт-с сслабоссть. – Мне страшно, – призналась я. – Магия-с-с чассть тебя. – Марик сидел неподвижно, как изваяние, только глаза фосфоресцировали в темноте. – Ты ше-с-с не боишьсся-с ссвоих рук-с? А они тоше-с-с могут убить-с-с.

В студенчестве казалось, что учёба – это самое сложное и трудоёмкое, что можно придумать. Теперь стало понятно, что сложно – это когда конец. Когда ты не можешь ничего изменить. Когда нет преподавателя, за которым можно бегать со своим курсовым полгода и всё-таки получить зачёт. Наверное, поэтому я так стремилась в Комитет. Чтобы иметь возможность менять жизнь к лучшему.

Бывает так, что магия вырывается из людей сама по себе. Она годами копится в человеке, и, если волшебник не использует магию слишком долго, её плотность становится больше, чем плотность человеческой воли. Тогда она вырывается наружу и сносит всё на своём пути. И горе тем, кто окажется рядом.

Дракон смеялся и смеялся. Я топнула ногой, не увидела от этого какой-либо реакции у дракона и вышла из комнаты. «Странное существо», – подумала я. «Сказала девушка, которая сначала слышала голоса, а потом беседовала с драконом о своей принадлежности к человеческому виду», – тут же ответил внутренний голос.

Воздух стал твёрдым, как камень. Сбоку послышался тяжёлый вздох. Магическая сила оттянулась в сторону звука, освободила дыхание. Смяла человеческое тело, как бумагу, переломала кости, высушила вены. Тёмно-карие глаза закатились. Их блеск потух навсегда. Автомобиль медленно развернулся и уехал. Руки вцепились в смятое тело – ещё тёплое, совсем недавно бывшее человеком. Другом.

— Ты гордиться должна каждым своим шрамом! — восхищенно произнес маг, положив свою ладонь поверх ее. — Не каждый бы выжил там, а ты еще и выбралась.

— Но я все равно отомщу… — мрачно отозвалась Тень. — Месть — это все, что у меня осталось.

— Ты нужна мне, — прошептал Госей одними губами. — Я не выдержу, если потеряю еще и тебя. Я люблю тебя, мой Огонек.

Было чувство, словно она блуждает во тьме, полностью игнорируя яркий свет, протягивающий к ней теплые ладони в желании помочь.

Ненависть и жажда мщения могут стать хорошим толчком энергии в самое плохое время, но никогда не смогут стать смыслом жизни, принести душе истинный покой.

Без любви жизнь невыносима, особенно такая долгая, как у нас — демонов.

Я позволила ему целовать меня нежно, неторопливо и долго, отдаваясь полностью во власть чувств. Мне хотелось большего, но мы никогда не выходили за границы поцелуев и объятий.

– Да победит честность и правда! – торжественно объявила я, вытянув руку. – И любовь, – добавила Мия, после чего все остальные повторили мой жест.

Вся наша жизнь – это театр, где каждый придумывает свои сценарии, подбирает себе роль. Слова, сны, лабиринты – лишь декорация и фон.

Слова, которые мы слышим каждый день от близких или друзей, могут тронуть и поразить своей искренностью, но задумывались ли вы над их смыслом? Иногда речь человека восхищает, кажется грамотной на первый взгляд, но что же скрывается внутри его фраз? Фальшь, обман? Не забывайте – слова могут быть не только красивыми, но и грязными, бессмысленными, наигранными.

Жизнь – красивая иллюзия, а Смерть – горькая правда. Мы любим ложь, но ненавидим реальность.

У каждого музыканта есть свой инструмент, который раскрывает его душу. У художника – картины, у писателей – книги. Кому-то проще выразиться словами, поступком оправдать скрытые мотивы, но ничто не передаст твои чувства и эмоции так, как музыка.

- Да-да, - Жу Пень отвернулся от старика и побрел ко входу в пекарню. Подставив лицо холодной мороси, он шмыгнул и тихо-тихо, чтобы старик не услышал, прошептал: – Это не слезы, это дождь…

Ей придется сделать то, что требуется. Теплая слезинка скатилась по остывшей щеке. Последнее тепло этого мира ушло вместе с ней. Впереди – лишь морозящий мрак неизвестности.

Годы идут один за другим, сменяются эпохи, правители, рождаются и умирают боги, а человеческая природа остается неизменной. На десятилетия мира и процветания приходятся столетия войн. Почему? Для какой цели Прародители создали нас столь несовершенными? Неужели коварство и фальшь – дело их рук? Все это – часть их плана? Что дает нам эта неутолимая тяга к разрушению?

Будущее сокрыто за предрассветными облаками. Никому не дано узнать, что грядет. Будущее – результат действий в настоящем. Последствия наших выборов, ошибок, несбывшихся надежд или осуществившихся мечтаний.

Бывают моменты, когда необходимо сделать шаг в неизвестность. Переступить через завесу тени, отбросив все то, что довлело над тобой. Сродни прыжку в озеро или реку: ты не знаешь глубины, но прыгать нужно, ведь назад пути нет. И в этот момент тобою овладевает страх.

Любовь и ненависть – одно и то же. Два отражения одного и того же в разных зеркалах. Только сейчас Кайсин осознала, как хрупки любые чувства. Как все, что выстраивалось долгие годы в одночасье может быть разрушено. Превращено в пепел и золу.

Я могу отличить плохого человека от человека, которому плохо.

Быть одной по своему выбору и быть всеми покинутой — это два совсем разных одиночества. Между ними — пропасть.

Не нужна никакая суперсила, чтобы понять: на самом деле всем больно. У всех внутри море — синее, синее, синее… Мы все из одного теста, мы все одного цвета.

может, это не мир от нас закрывается, а мы от него? Мы Все сомневаемся, боимся не справиться, ошибиться, получить отказ… И в итоге бездействуем. Вот откуда берётся море внутри. Вот как рождается одиночество.

Люди всегда причиняют другим боль, когда не могут справиться со своей.

Если слишком долго держать себя в рамках, можно превратиться в портрет.

И, ты знаешь, сочетание скрипки и фортепиано, пожалуй, одно из самых волнующих сочетаний в мире музыки. Основа задается фортепиано, а скрипка расставляет эмоциональные акценты. Но не играй под аккомпанемент, пусть у вас всегда будут равноправные партии в звучании.

Какой сокрушительной бывает любовь! Макси здорово прошлась по моему сердцу. Я и не подозревал, что оно способно любить настолько сильно и что вообще способно любить.

— Да, признаюсь, я тот еще засранец, но впервые в жизни мне хочется принадлежать только тебе.

Я знала, что, отдав ему свое сердце, совершаю прыжок с обрыва в неизвестность. Но любовь — это всегда риск. И я, пожалуй, рискну.

Он стал одновременно моей слабостью и самой невероятной силой.

— Ты очень сильная, — проговорил он тихо. — Я тобой восхищаюсь. Ты идешь дальше, когда все вокруг тебя рушится. Нет, я не сильная, хотелось возразить мне. Я очень слабая, и мне постоянно хочется плакать. Я сломлена и опустошена, могу сломаться в любой момент от всей тяжести, что навалилась на меня. И мне нужно, чтобы кто-то был рядом. Тот, кто увидит мою душу насквозь.