Мио не соврала. Он правда сделал это. Он её укусил.

Один зверь на другого набросился, налетел, целясь ему в горло. Так два лиса, как стравленные бешеные псы, вцепились друг в друга намертво – Новый бог и Старый.

– Даже не знаю, что делать. Я ведь девочек, в отличие от этих негодяев, обижать не привык. – Хорошо, – сказала Кёко. – Тем проще будет девочке обидеть тебя. И приглашающе встряхнула мечом.

– Этот лис что, совсем из ума выжил?! Куда он тебя привёл? Где он сам? Мне надо срочно обсудить с ним, что именно он понимает под словами «экзорцизм» и «обучение»! – Уверяю тебя, его отношение и к тому, и к другому было весьма своеобразным ещё до борделя, – ответила Кёко. – Однажды он позволил нас похитить просто потому, что ему было лень идти пешком...

Прекрасные цветы всегда заложники своего сада. При виде них, этих женщин, возникало странное чувство, будто ты действительно в ухоженной богатой оранжерее и в то же время на рынке. Они расхаживали туда-сюда не как торговцы, а как товар. Товару же положено быть ярким и блестящим.

По всему свету эту новость разнесите. Донесите до всех ёкаев, до самых отдаленных их домов. Я девятихвостый Дикий лис из Эдзо, и моя жена — принцесса кошек.

«Все должны смириться с тем, что Прохор только там, где деньги.»

«Мир не оценит вас ни на рубль больше, чем вы сами себя оцениваете...»

«Делу час, а отдыху – все остальное время»

«Вот за что я люблю себя – так это за все!»

«Рабочую неделю давно пора официально сократить до одной пятницы!»

Позавчера во время облавы в притонах и подозрительных местах нам попались двое беглых военнопленных…

Поделать ничего нельзя, мой мальчик. Остается ждать. — Жить со страхом в душе? — Да. Этот страх, постоянная готовность к худшему могут спасти того, кто от ужаса защищен своей сильной волей.

Резня им уже до смерти надоела, извини за дурной каламбур. Ребятам хочется домой, землю пахать. Но никто их не отпустит, потому что кучка идиотов мечтает о Проливах.

Думай прямо сейчас, здесь. Ну? Кто дал тебе револьвер? Кто посылает тебя в Швецию на нейтральном пароходе? Какие важные документы ты должен доставить в Генеральный штаб? Кто ваш резидент в Архангельске?»

Девятьсот пятый год что показал? Озверение, взаимное озверение. Только их больше, чем нас. И теперь у них винтовки, пятнадцать миллионов заряженных винтовок.

Победить мы уже не можем. И мне давно уже страшно, Николка. Когда народ сорвется с цепи и начнет все крушить, вспомни этот разговор.

Для других я могу быть воплощением зла, и только для тебя стану ангелом.

Где бы ты ни была, куда бы ни пошла… — Он замолкает, пронзая меня взглядом. — Кем бы ты ни была. Я найду тебя. Обещаю. Всегда.

Я бы никогда не смогла забыть тебя. Даже когда не могла вспомнить, знала, что скучаю, что мне не хватает частички самой себя. Как я могла забыть тебя, когда ты часть меня?

Майор предупредил санитара, чтобы он ни с кем не делился содержанием разговора и, попрощавшись, вышел из квартиры. То, что Горюнов в вечер убийства Полякова на четверть часа выпал из поля зрения персонала клиники, наталкивало на мысль, что он вполне мог совершить убийство.

А может, все-таки прав этот расторопный молодой опер, и гражданин, что лежит сейчас бездыханным на мерзлой земле, действительно перешел дорогу кому-то очень серьезному, не способному прощать даже в малом. Вот за свою дерзость он и поплатился жизнью.

Дважды судимый за разбой Василий Драгов убил в 1944 году пенсионерку Авдотью Карамышеву за авоську гнилой картошки, которую она несла с рынка, чтобы накормить внуков. А в феврале сорок третьего двое подростков насмерть забили кастетами гражданина Азата Зиганшина за старенькое пальто на ватине и суконные штаны еще нэповских времен.

Конечно же, неизвестного, который сейчас безмятежно лежал на тропе, равнодушный к натужено завывающего ветру и ко всему происходящему вокруг, могли запросто убить из-за золотого кольца, тем более, если предположить, что это было даже не кольцо, а массивный перстень, возможно, с дорогим, сверкающим камешком. В нынешнее послевоенное время убивают за куда менее дорогие вещи…

Поздоровавшись со всеми присутствующими сотрудниками, Виталий Викторович подошел к мертвому, скрюченному телу, успевшему уже покрыться тонким слоем инея. Едва взглянув на застывшее лицо, майор понял: произошло жестокое убийство.

На место происшествия прибыл оперуполномоченный старший лейтенант Гараев, на чьей земле был обнаружен труп. Поначалу он полагал, что имеет дело с обычным несчастным случаем, какие нередко происходят в начале зимнего сезона. И только осветив окоченевший труп электрическим фонариком, старший лейтенант понял, что труп имеет явно криминальное происхождение.

– Алекса! Поставь «Она» Элвиса Костелло! – Ставлю «Она» Элвиса Костелло, – отозвался механический голос из динамиков. И тут квартира мгновенно наполнилась ее любимой песней. Сегодня ей хотелось послушать ее именно в исполнении Костелло. Музыка была призвана заглушить шум. Нажав на кнопку включения своей новенькой хирургической пилы и подпевая знакомой мелодии, она принялась за дело.

Моя самая большая проблема как адвоката заключается в том, что я хочу, чтобы виновные были наказаны, а невиновные остались на свободе. Но закон так не работает. Никогда не работал. И никогда не будет так работать.

– По словам поверенного, Фрэнк Авеллино владеет недвижимостью, наличными и прочими активами на сорок девять миллионов долларов. Пять лет назад он составил завещание, разделив свое наследство поровну между двумя своими дочерьми… Мисс Авеллино, когда вы узнали, что ваш отец разговаривал со своим поверенным об изменении условий завещания?

Нужно было срочно обсудить этот вопрос с Софией. Я приоткрыл дверь. И остановился как вкопанный. – Простите… – выдавила она. – О господи! Врача! – выкрикнул я. Рот, шея и грудь Софии были все в крови. Она прокусила себе запястье. Глаза у нее закатились, она сползла со стула и без чувств свалилась на пол.

Все это было заранее спланировано. Конечно, она фантазировала об этом уже много лет. Как здорово было бы не просто убить его, а растерзать на куски. Уничтожить его тело. Опустошить его. И ей пришла в голову мысль, что все остальные убийства были всего лишь репетицией этого главного действа. Тренировкой.

– Погиб бывший мэр Нью-Йорка, Фрэнк Авеллино. Убит в собственной спальне, его ударили ножом… Сколько там раз, Скотт? – Пятьдесят три раза… – Пятьдесят три удара ножом… И мы собираемся представлять интересы его старшей дочери. На месте преступления задержаны обе его дочери, и каждая из них обвиняет в убийстве другую. Одна из них лжет, и наша задача – доказать, что это не наша клиентка. Понятно?

ГАИ выставила на проезжей части два автомобиля, но это преступника не остановило. Не сбавляя скорости, он направил машину между ними, и, протаранив, помчался дальше. По удаляющейся машине был открыт огонь. Когда две из четырех шин были пробиты, водитель потерял управление. Машина завиляла по дороге, съехала в кювет, где и впечаталась в стройный ряд кедров.

Погоня длилась всего двадцать минут, когда машина вдруг завибрировала, повалил дым, затем движок заклинило, и она встала. Сидя в салоне Костюкович беспомощно наблюдал за тем, как уходит подозреваемый, но ничего сделать не мог.

Мальчик лежал на полу в проеме между коридором и центральной комнатой. Его ноги, обутые в модные «дутики», или сапоги-луноходы, перегородили коридор от стены до стены, а туловище покоилось на толстом ковре, расстеленном в зале. Лицо мальчика еще хранило выражение искреннего недоумения, но глаза уже подернулись пеленой смерти.

Воеводин понял, что женщина не в себе, скорее всего, находится в состоянии шока. Он помчался ей навстречу, пересек проезжую часть и едва успел перехватить несчастную, пока та не выскочила на дорогу. Увидев участкового в форме, женщина вцепилась в его руку и начала тянуть туда, откуда прибежала.

То, что произошло потом, опровергло все предыдущие умозаключения. Дверь буквально вырвали у нее из рук. Грубый толчок заставил молодую женщину отлететь от двери. Она пролетела по коридору и, ударившись о стену, начала медленно сползать на пол. В квартиру ворвались незнакомцы.

И только когда молоденькая кассирша открыла входную дверь, и народ повалил в теплое помещение сберегательной кассы, а сама Софочка, оказалась первой у окошка кассира, до нее дошло: старуха ее обманула, обвела вокруг пальца, выманив кровные рублики за несуществующее первое место в очереди.

Заметив фигуры спецназовцев, стрелки возобновили огонь. У Богданова возникло искушение зашвырять помещение гранатами. Приказ недвусмысленно ставил главной целью ликвидацию вражеского объекта, в то время как сбор данных о его деятельности являлся дополнительной задачей, необязательной к исполнению.

Казанец ждал эту гранату… Исходя из своего опыта, он заранее знал, что она прилетит сразу за автоматными очередями. Заученным движением рука выбросилась вперед, и шарик попал в цепкие пальцы. Следующее стремительное движение вернуло гранату туда, откуда она вылетела. Раздались звуки суеты, толчеи, испуганные возгласы…

От удара ящика дверь распахнулась. Хорошо, что перед дверным проемом никто из бойцов «Дона» не стоял. Бешеный лай автоматов огласил подземелье. С потоком света на склад пролился свинцовый дождь. Натужно взвыли металлические ящики, запрыгали по полу обломки деревяшек. Богданов ощутил, как несколько щепок вонзились ему в щеку.

Сильнее всего запомнился собственный страх, обжигающий и липкий, который на удивление быстро прошел. В голове сделалось пусто-пусто, никакого испуга или других эмоций. Тело действовало автоматически, подчиняясь безошибочным рефлексам, вбитым в него упорными тренировками. Удар, блок, отход, бросок вбок, обманка, еще удар!..

Пак перехватил летящий в его сторону топор, Гёнтэк подобрал с земли окровавленное топорище, а Чхангён положился на собственные кулаки. Внезапным и решительным натиском удалось обезоружить нескольких, в том числе, два американских офицера получили серьезные ранения и не смогли подняться.

Американские солдаты на время растерялись. Но ненадолго. Пак заметил, что почти у каждого из них что-то было в руках: у кого-то топоры, у других топорища. Топорищами не рубят, значит, ребятки готовились дать отпор, используя деревяшки в качестве дубинок.

Она до сих пор не может вам доверять, и часть ответственности за это лежит на ней самой.

На самом деле мне до сих пор иногда не верится, что мы с ними - друзья. Мне кажется, что они слишком хороши для меня.

Ведь чудо уже в том... что мы с ними оказались в одном мире и подружились.

Мне, конечно, немного обидно, что я не смог завоевать твое сердце, но кто в наши дни не получал отказы на признание в любви?

Улыбка твоя для меня прекраснее любых цветов и сияющей луны. Я хочу провести всю свою жизнь, оберегая твое счастье

За сотни лет я впервые узнал, что такое одиночество, только после встречи с тобой. Я понял, что значит тоска по кому‑то. Без тебя я словно и не живу.