Неожиданно, нарушая сельскую идиллию, прозвучал одиночный ружейный выстрел. Поверить в то, что среди бела дня на людной улице на глазах нескольких милиционеров какой-то идиот осмелился стрелять, было просто невозможно.

— Стоять, милиция! — громко крикнул Журавлёв, быстро приближаясь к преступникам, держа перед собой двумя руками пистолет. — Ну-ка отпустите женщину, — грозно приказал он. — Или стреляю.

Выскочив из-за угла, он увидел в темноте, ведущей во двор тесной арки копошащийся серый клубок. В какой-то момент ночную тишину резанул пронзительный женский крик о помощи и мигом оборвался на высокой ноте. А потом грубый мужской голос угрожающе произнёс: — Заткись, курва. Не то чичас твою симпотную рожу лезвием распишу.

При жизни женщина была довольно красива; даже сейчас её бледное с просинью лицо, уже отмеченное тленом, сохраняло некоторую долю былой красоты. Остекленевшие глаза, обведённые дешёвой тушью, смотрели перед собой пустым взором, словно женщина уже свыклась с тем, что через секунду умрёт.

Журавлев неожиданно увидел прямо перед своим носом зачерствелую пятку воскового цвета. Подвёрнутая неловко вторая нога, обутая в белую туфлю, виднелась из-под хвороста немного в стороне. Судя по бесстыдно раскинутым ногам, можно было с уверенностью предположить, что перед тем, как убить свою жертву преступник жестоко её изнасиловал.

Накануне на станции на вагон с сахаром было совершено разбойное нападение. Опломбированный вагон следовал в Ленинград, временно находился на запасном пути, дожидаясь ночного отправления. Охранявший его сторож был оглушен «фомкой», которой обычно орудуют опытные воры.

Вчера в музее Косуло настоял убрать фотографию группы немцев, — докладывал Илья. — Осветитель говорит, что из моральных соображений, но мне кажется странным... Неожиданно к группе, немного скованно и озираясь по сторонам, подошла Оксана Ивановна Мельник. На ней было тёмное пальто, волосы аккуратно убраны под берет.

Тихий район располагался на высоком холме, откуда открывался вид на красные черепичные крыши старого города, проступающие сквозь утренний туман. Голые ветки деревьев чернели на фоне серого неба, и где-то вверху раздавался резкий крик ворон. Илья остановился на мгновение, чтобы перевести дух после подъема, и полюбоваться открывающейся панорамой.

Первый час ночи. В баре гостиницы "Буковина" свет горел лишь над одним столиком, где сидели Максим Туманский, Илья Воронов и Валентина Грайва. Бармен давно уснул за стойкой, положив голову на сложенные руки. На столе стояли пустые чашки из-под кофе, пепельница с окурками и блокноты с записями.

Но самое интересное — упоминание о фотографии в школьном музее. Завтра обязательно нужно будет съездить в школу и внимательно осмотреть экспозицию. И поговорить с теми школьниками, кто видел поведение ветеранов во время экскурсии.

К семи вечера дождь наконец прекратился, и в окнах гостиницы "Буковина" зажегся теплый свет. В холле собралась группа ветеранов, вернувшихся с экскурсии в Олесский замок. Пожилые люди оживленно обсуждали увиденное, делились впечатлениями, но в их голосах слышалась усталость. Илья Воронов расположился в углу холла, наблюдая за группой.

Максим Туманский стоял у окна своего номера на четвертом этаже, держа в зубах не прикуренную сигарету. За стеклом моросил мелкий осенний дождь, превращая львовские улочки в акварельную картину с размытыми контурами. Серые капли стекали по окну, искажая вид на противоположную сторону улицы, где виднелось здание с табличкой "Музей природоведения".

Ох, это отдельная песня. Сашка красавчик был, язык подвешен. В каждом селе — «невеста». Всем врал с три короба, что в Москву регулярно мотается, с актрисами лично знаком. К себе в кинобудку приглашал, разрешал бесплатно кино смотреть через проекционное окошко, ну и заодно… Это я понятно объясняю?

Тело аккуратно уложили в кузов на брезент. Дождь не унимался. Мост скрипел под натиском воды. Фары грузовика с горем пополам освещали дорогу. Под колесами чавкало, машину вело из стороны в сторону, кабина подпрыгивала на рытвинах. Водитель подался вперед, едва не касаясь лбом стекла, крепко сжимал руль, боясь, что машина вырвется.

Двор подметён, по утоптанной дорожке в сад пробежала кошка, мелькнула и пропала. Андреев наклонился к замку, попытался вставить в гнездо ключ. На связке болталась кожаная косичка — аккуратная, ровная, с вплетённой в неё золотой ниткой и с маленьким узелком в конце.

Привёз я с базы очень дефицитный фильм - «Бриллиантовую руку». Клубы просто ломились. Дети на яблонях сидели, через окна смотрели. По графику ему три вечера крутить: Заречье, Ухово, Курманово. В Курманово уже афиши развесили, народ готовится к вечеру, наряжается. И вот уже ближе к началу сеанса до меня слух: кино в Курманово отменили.

Кратко по ходу, — сказал он. — Первой обнаружила тело девушка, Любовь Андреева. Утром провожала отца на самолёт. Обратно пошла окружной через пшеничное поле. На обочине и увидела. Прибежала ко мне. Я сразу позвонил в райотдел, вызвал следственно-оперативную и скорую. Из райотдела прислали оперативника. Мы вместе с ним осматривали место.

Любка остановилась, прислушалась. Тишина, только колосья шевелятся. Где-то совсем рядом должна быть дорога к мосту. Шаг, ещё шаг. По правую руку что-то лежит, темнеет. Она раздвинула колоски, затаила дыхание. На земле телогрейка. Человеческая рука, ладонь вверх. Дальше голова, волосы слиплись, что-то черное и вязкое, как смола, лицо в сторону, глаза полуоткрыты.

Они не хотели творить зла. Просто один раз попробовали переступить грань – посмотреть, где кончается человек и начинается среда. А потом уже не могли остановиться, каждый новый шаг оправдывали предыдущим, каждый эксперимент называли необходимостью, и так по замкнутому кругу.

Я думаю, что адаптация – это не просто выживание. Это способ живого помнить окружающий мир и подстраиваться под него. Значит ли это, что все живое учится? И если да – где граница между растением, бактерией и человеком?

По сути, любая живая структура существует на грани двух состояний: устойчивости и разрушения. Все, что переживает стресс и не распадается, становится сильнее именно потому, что хранит след. Это и есть память, только не когнитивная, а физическая, химическая, энергетическая.

Кажется, с каждым годом я становлюсь все сентиментальнее. Но возраст ли тому виной? Может быть, дело в человеке, которому я до конца не верю, но к которому меня неудержимо тянет.

Складывалось впечатление, что все в моей жизни держится на тонких нитях – одно неловкое движение, и все оборвется.

Маньяки зачастую действуют осознанно, и если уж оставляют знаки, то точно подчиняют их своей внутренней, пусть и не всегда очевидной, логике.

Расплата — это единственная валюта, которую принимает правда.

Атмосфера гламура, легкой истерики и нарциссизма.

Чистая, концентрированная сила. Зерна смололись с низким урчанием, наполняя кухню густым, терпким ароматом, который бил в нос, как нашатырь.

Я достала темную, почти черную, маслянистую арабику с яркими нотами горелого шоколада. Двойной экспрессо. Без колебаний. Без добавок.

Два часа. Время, чтобы превратиться из загнанного зверя обратно в частного детектива Татьяну Иванову.

Я стояла посреди своей кухни, вроде бы безопасного пространства, и чувствовала себя загнанным зверем. Воздух, врывавшийся сквозь дыру в стекле, пах осенней сыростью и… порохом? Или это было воображение, накрученное зловещей запиской?

Через два дня возле гостиницы Ермолаевых, Бараедов-Скопин был убит выстрелом в голову. Вот так: вышел человек из гостиницы, постоял пару мгновений у входа и упал со сквозной дыркой в голове. Самого выстрела, увы, никто не слышал…

Трофимчука уже повалили на землю, безжалостно пинали, не давая возможности подняться, когда в драку, не секунды не раздумывая, вмешался Фрол. Он ударил в лицо одного зачинщика, сунул под дых другому и тут увидел нож, занесенный над ним, и злобную перекошенную физиономию малолетнего бандита. В какой-то момент время даже остановилось.

Когда Кондратий Никифорович подбежал к сыну, тот истекал кровью. Левая рука, неестественно вывернутая раскрытой ладонью наружу, болталась, как привязанная. Лесничий все понял, схватил сына в охапку и понес в дом.

Удар произошел молниеносно. За ним невозможно было уследить. Фрол инстинктивно откинул голову назад, наклонившись вбок. Медвежья лапа прошлась совсем рядом с телом, легко распорола полушубок. Фрол заорал, что есть мочи, призывая отца на помощь.

Словом, у судебного следователя по особо важным делам из Москвы с местными судебными чинами не очень-то сложилось. Иван Федорович покидал Департамент, чувствуя за спиной холодок взглядов. Спина, она, знаете ли, тоже умеет чувствовать...

– Пули, – коротко ответил Геннадий Никифорович и тотчас добавил: – Они все одинаковые. Стало быть, всех троих застрелили из одного оружия. Смею предположить, что выстрелы производил один и тот же человек. – Статский советник помолчал и явно без энтузиазма добавил: – Это почти все, что в Казани узнали за два месяца ведения следственно-розыскных действий.

Но, как сказал Козьма Прутков: «Если хочешь быть счастливым, будь им». Плохая погода не мешает Танюше пребывать в хорошем настроении

Одни люди придумали глупости, другие их поддерживают и распространяют. Мне все равно, что на себя Таня натянет, да хоть купальник в стразах. Дело не в шмотках, а в человеке, который их носит

Понял: не смогу с людьми работать, у меня очень тонкая нервная организация. Не выдержу наблюдать, как человек умирает. Не для меня такое. Но пользу приносить народу желаю! И надумал стать патологоанатомом

Человека, у которого объем талии совпал с ростом, лучше питаться сушеной петрушкой

Если человек допился до стадии дрессировки мышей, которые с ним мило беседуют, то не следует сердиться, что он не хочет читать на ночь труды великого философа Иммануила Канта

Вы спрашиваете, неужели из-за несчастной любви можно убить? Но ведь факт остается фактом: госпожа Норико действительно убита. Кого еще можно подозревать в этом?

Именно так: когда госпожа Сироно превращается в другого человека, на её лице появляется эта многозначительная улыбка.

Мы с детства читали эти сказки, воспринимали их как нечто само собой разумеющееся. Но потом почему-то решили, что в реальной жизни красивые люди обязательно должны быть плохими.

Вот имена сынов Израилевых, которые вошли в Египет с Иаковом [отцом их], вошли каждый со [всем] домом своим: Рувим, Симеон, Левий и Иуда, Иссахар, Завулон и Вениамин, Дан и Неффалим, Гад и Асир. [Исх 1:1-4]

Змей был хитрее всех зверей полевых, которых создал Господь Бог. И сказал змей жене: подлинно ли сказал Бог: не ешьте ни от какого дерева в раю? И сказала жена змею: плоды с дерев мы можем есть, только плодов дерева, которое среди рая, сказал Бог, не ешьте их и не прикасайтесь к ним, чтобы вам не умереть. [Быт 3:1-3]

Так совершены небо и земля и все воинство их. И совершил Бог к седьмому дню дела Свои, которые Он делал, и почил в день седьмый от всех дел Своих, которые делал. [Быт 2-1-2]

В начале сотворил Бог небо и землю. Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою. [Быт 1:1-2]

Следователь же сказал, что Настю похитили из-за него, а если бы тогда, семь лет назад Звездин не бросил в лицо Айше страшные слова, а спокойно разобрался, то сейчас они были бы вместе, Айше была здорова, а Настя бы жила с каким-то другим мужем, от которого похитителям ничего не нужно.

— Вы сказали «убийство»? — Юрий дернулся. Его лицо побледнело. — Да. Сергея до больницы не довезли. Он умер. Никита намеренно отвернулся, чтобы не видеть, как вскинулся Алексей, ехидно фыркнул Максим, угрюмо скривилась Лидия и горестно всплеснул руками Юрий.