С этой минуты все твои решения будут опытом, а не промахами.

Только по-настоящему любящий человек может ставить счастье другого превыше своего.

Только любовь нельзя проигнорировать, с ней невозможно договориться и попросить отступить. Она приходит и клеймит, хочешь ты этого или нет.

Если для любви достаточно одного взгляда, то для ненависти — одного слова.

В глубине его глаз поднималась целая буря. Там плескалось какое-то скрытое торжество, удовольствие, все его темные желания. Его глаза рассказывали мне больше тайн, чем когда-либо вырывалось из его рта.

Меня накрыло неожиданным спокойствием. Ничего из моего внешнего вида не говорит о том, кем я являюсь. В моих светло-карих глазах нет и искры безумия. На моих губах застыла вежливая улыбка вместо злобного оскала. Даже ритуальный нож, надежно прикрепленный к бедру под платьем, нигде не выглядывает.

Со временем глаза светлых магов стали цвета неба — места, где обитал их Бог и его приспешники. Темную сторону приняло лишь женское нутро, и с тех пор появились ведьмы. Их глаза стали черными, как сама ночь, отражая темную сторону их души.

Все наконец-то пошло так, как должно было. Монстр в моем лице закован в цепи, мой палач взирает на меня своими равнодушными глазами цвета штормового неба. Не бывает бывших инквизиторов. Так же как и не бывает невиновных темных ведьм, верно?

С полицией я никогда не ссорилась. Зачем? Люди работают. На кого? Этот вопрос совершенно искренне считаю некорректным. Как говорится, кто бы спрашивал!

Нашу идиллию я ощущала как затишье перед грандиозным шухером. В этом интуиция меня ещё никогда не подводила.

Не надо лишний раз тревожить близких… правдой!

Два раза сгорала свеча перед портретом Олега. Алька вставала, чтоб поставить и зажечь новую, рассуждая об отличии восковой свечи от парафиновой: воск — от пчелы, это дар небес, а парафин — из нефти, то есть не дар, а то, что люди сами вынули из недр земли.

И тут, как говорится, на глазах изумлённой публики, произошла удивительная трансформация. Так в ускоренной съёмке из куколки гусеницы вылупляется бабочка. Виктория подняла голову, тряхнув своей рыжей лохматостью, спокойно посмотрела на меня, потом повернулась к Игорю. Я была поражена переменой во всём её облике.

Каждый выбор, каждое решение оставляет след. И необходимо научиться жить с последствиями, принимая их как часть жизненного пути. В этом и заключается суть: жизнь необратима, и каждый миг, каждое слово, каждое действие формирует человека, оставляя неизгладимый след в сердце и душе.

Каждый миг, наполненный эмоциями, переживаниями и событиями, уходит в небытие, как песчинки, которые ускользают сквозь пальцы. Мы пытаемся их удержать, но они ускользают, оставляя лишь легкий след на поверхности нашей памяти.

Настоящая трагедия в том, что честные люди часто остаются забытыми, обиженными и несчастными.

Иногда самые яркие чувства оказываются разрушителями жизней и судеб.

Вульгарная баба! С чем же ее сравнить? С глянцевым батоном из супермаркета — красивый, мягкий, но хрен знает из чего сделан. Жрешь, а он не насыщает.

Катя привлекала внимание тех, кто завидует успеху других, кто не может его пережить. А зависть разъедает сердца. Люди, которые на первый взгляд кажутся добрыми, на самом деле могут скрывать темные намерения.

Я свернула карту. План был прост, как удар ножом. И так же смертельно опасен. Одна ошибка в танце — и пуля придет не в рикошет, а точно между лопаток.

Журналист. Расследователь. Человек, который копал под строительный картель и верил, что самое страшное — это пуля из-за угла. Он не понимал, что пуля — это всего лишь финальный аккорд. А симфонию смерти пишет тот, кто знает, куда ты пойдешь, что скажешь, кому позвонишь.

…как только ты понимаешь, что на тебя охотится человек, для которого твоя жизнь — просто помеха в прицеле, эта иллюзия рассыпается в прах. Все эти правила превращаются в… в театральные декорации. В красивую, но хрупкую ширму, за которой идет настоящая война.

Самоуверенность, с которой он демонстративно пренебрегал инструктажем, испарилась, оставив после себя пустую, дрожащую оболочку. Он больше не думал, что играет в шпионов. Он понял, что игра идет без правил, а ставка — его внутренности на брусчатке.

Он сразу узнал ее. В последний раз Мичем видел эту бутылку в пластиковом пакете для улик, в департаменте шерифа – и выбросил ее в мусорный контейнер за каким-то старым стейк-хаусом. Это была улика. За уничтожение которой ему заплатили.

– Один из членов нашей команды спрятал в вашей квартире предмет, принадлежащий другому участнику конкурса. У вас всего один час, чтобы найти его и поднести к камере, установленной рядом с монитором в вашей гостиной. Эмили, которая сделала глоток своего смузи, чуть не выдала его обратно. – Погодите-ка… Что-что? – пролепетала она. – Кто-то здесь побывал? Когда?

После еще одного долгого молчания Ведущая сказала: – Вы подписали контракт, согласно которому выразили согласие оставаться в квартире в течение… Джей опять помахал бумагами перед камерой. – Я юрист с гарвардским образованием! Контракт там, или нет, но вы не вправе удерживать кого-либо против его воли. По закону это считается похищением.

Он кладет руку на стол, совсем рядом с моей, его указательный палец почти касается моей кожи, но не совсем. Охранник всегда осторожен. – Чтобы ты смогла отомстить – мы смогли отомстить – людям, которые отняли у нас все, тебе нужно стать такими же, как они. Думать, как они. Жить, как они. Видеть мир таким, каким видят его они.

Затем умер ее отец, а суровый адвокат по имущественным правам сообщил ей, что деньги на ее счету закончились. Когда пришло последнее письмо, она не смогла заплатить. И получила еще одно требование: Встретимся в «Кристо» для окончательного расчета. А на следующий день с ней связались организаторы этого шоу. Так она и оказалась здесь.

Джей уставился прямо в камеру. Он хотел унизить свою жену. Поступить с ней точно так же, как она поступила с ним. – Преданный отец троих сыновей, – произнес Джей. – Правдолюб и борец за справедливость, верующий в торжество правосудия. Семья – превыше всего. Он хотел, чтобы Анна испытала боль. Такую же боль, какую испытывал он сам. И это шоу поможет ему в этом.

Все, абсолютно все так или иначе было связано с ней настолько, что уже не казалось чем-то здоровым. Однажды я назвал это помешательством, и с тех пор ничего не изменилось. Нельзя так погружаться в людей, нельзя рушить так скрупулезно выстроенные впрошлом стены. Я всегда это знал. И так бездарно об этом забыл.

С каждым днем это все больше походило на помешательство

Крис улыбнулся, зацепившись взглядом за гладь пшеничных волос, которые привлекли его внимание в их самую первую встречу. На улице было холодно, но что-то внутри наконец-то начало разносить тепло по телу. Так бывает, когда мимолетное помешательство становится смыслом жизни.

Я тебе не доверяю, а так не построить ни отношений, ни дружбы. А во мне нет никакого желания пытаться исправить недолюбленного в детстве, избалованного мальчика, который предпочитает делать все, что заблагорассудится, не думая о чувствах других людей.

Я делал так много для того, чтобы привлечь ее внимание, что с каждым днем это все больше походило на помешательство.

И только Оля, моя Птичка маленькая, смотрела на меня и видела того, кто я есть на самом деле. А я в ее глазах свое отражение ловил. И верил.

Теперь вот так и стою, наблюдаю, как мой парень, мой жених, обращается с топором. Не особо умело, но и не прямо по-дилетантски. Конечно, дрова я наколю ловчее, чем он, да и колун ему дедушка дал очень уж серьезный, такой не каждому по руке будет, но Сава справляется.

Я едва успеваю обернуться, как снова попадаю в объятия. И вот этому человеку я позволяю себя целовать в лицо, щеки, губы. Быстро, лихорадочно покрывать поцелуями, стискивать в голодных тревожных объятиях, так сильно, что дышать получается через раз.

Меня осеняет, что на самом деле он первый навстречу шел. И поговорить пытался, и под окнами стоял, сердце мне разрывая… И в раздевалку тоже не просто так пришел ведь. А я словно капризная принцесса… Даже выслушивать его не хотела.

Думать об этом легко и правильно, но почему-то больно. Наверное, я его люблю все же. Это он, гад и бабник, любит только себя. И потому так легко переключился с меня на кого-то еще. И потом опять на меня. И слова его… Где гарантия, что они не привычная мантра для каждой, кто в его постель попадает?

Открыла глаза и увидела, что он смотрит на меня. И взгляд его… Такой завораживающий. Глубокий. Синий-синий. Он наклонился, хотел поцеловать, наверное, но я испуганно уперла ладони в его грудь, останавливая.

— Запомни, Астория: чтобы феникс восстал из пепла, он должен умереть.

Моя бабушка Фейсса-хан всегда говорила, что наши жизни связаны золотой нитью судьбы. Той, что, куда бы ты ни шел и какой бы путь ни выбрал, никогда не порвется. И те, кому повезло получить этот дар от древних богов, всегда найдут друг друга.

Бесчисленные жеоды и кристаллы, усыпавшие каменный пол и своды пещеры, поражали воображение разнообразием оттенков и в прямом смысле слова светились. Кое-где виднелись совсем уж необычные деревья, подозрительно похожие на грибы высотой с человеческий рост и больше.

Мио не соврала. Он правда сделал это. Он её укусил.

Один зверь на другого набросился, налетел, целясь ему в горло. Так два лиса, как стравленные бешеные псы, вцепились друг в друга намертво – Новый бог и Старый.

– Даже не знаю, что делать. Я ведь девочек, в отличие от этих негодяев, обижать не привык. – Хорошо, – сказала Кёко. – Тем проще будет девочке обидеть тебя. И приглашающе встряхнула мечом.

– Этот лис что, совсем из ума выжил?! Куда он тебя привёл? Где он сам? Мне надо срочно обсудить с ним, что именно он понимает под словами «экзорцизм» и «обучение»! – Уверяю тебя, его отношение и к тому, и к другому было весьма своеобразным ещё до борделя, – ответила Кёко. – Однажды он позволил нас похитить просто потому, что ему было лень идти пешком...

Прекрасные цветы всегда заложники своего сада. При виде них, этих женщин, возникало странное чувство, будто ты действительно в ухоженной богатой оранжерее и в то же время на рынке. Они расхаживали туда-сюда не как торговцы, а как товар. Товару же положено быть ярким и блестящим.

По всему свету эту новость разнесите. Донесите до всех ёкаев, до самых отдаленных их домов. Я девятихвостый Дикий лис из Эдзо, и моя жена — принцесса кошек.

Если бы в первую фазу игры мне кто-то сказал, что моя душа будет болеть за этого холодного, бездушного хищника и за его сердце, я бы рассмеялась этому безумцу в лицо.