Я боялась его. Но дело было не только в строгости преподавателя — пугала возможность по-настоящему в нем пропасть. Влюбиться до потери себя.

Каждое его движение, каждое простое действие отдавалось во мне тихим, болезненным узнаванием: вот как это бывает, когда о тебе действительно заботятся.

Для меня ты сама воплощение волшебства. Никогда не встречал таких людей, как ты.

В природе не существует ни темных, ни светлых колдунов, как и не существует хороших и плохих людей. Во всех нас намешано всего понемножку.

Никогда раньше ей не доводилось видеть ничего более прекрасного. Было странно делить мгновения ошеломляющей красоты... с вампиром — ожившим мертвецом, гниющим изнутри.

Вампир, ведьма и оборотень оказались заперты в крошечном домике, скрипевшем и стонавшем под ударами непогоды.

— Какая вы резвая! — сказал Яков, глядя на нее. — И знаете, как волчок вы нравитесь мне гораздо больше. Катаржина рыкнула. Волчком ее еще ни разу никто не называл.

Иногда ей казалось, что при рождении во всех прочих людей что-то положили — какую-то искру и свет, гревшие их на долгом жизненном пути, а ей этого не досталось, и она так и осталась ущербной, неправильной. Она привыкла бороться и побеждать, а не быть слабой плачущей овечкой, которую все должны спасать.

— Под тобой земля разверзнется, если ты однажды перестанешь быть стервой? — спросил Игнат. — Как руководитель Ведомства благоденствия, я всего лишь делаю свою работу, — отозвалась Ка- таржина, поправляя на запястье усыпанный бриллиантами браслет.

Кайден снова произнес мое имя. Почему я реагирую на это так болезненно-сладко?

Я впервые ощутила силу в каждой клеточке. Силу, которую никто и ничто больше не сможет отнять у меня. Я не позволю.

Его тьма необъяснимо завораживала. Я не понимала, это или действие проклятой метки, или мое любопытство.

Монстр, вынужденный быть богом. Или бог, ставший монстром, чтобы выжить?

Возможно, твое находит тебя только тогда, когда ты к этому готов. Даже если находится до невозможного рядом.

Слепое обожание может привести к страшным последствиям. И нужно уметь вовремя остановиться. Найти в себе на это силы. Проигрыш тоже может спасти жизнь.

С этой минуты все твои решения будут опытом, а не промахами.

Только по-настоящему любящий человек может ставить счастье другого превыше своего.

Только любовь нельзя проигнорировать, с ней невозможно договориться и попросить отступить. Она приходит и клеймит, хочешь ты этого или нет.

Если для любви достаточно одного взгляда, то для ненависти — одного слова.

Я не выпускаю Соню из рук ни на секунду. Невозможно надышаться ею.

Но почему-то мне не наплевать. Почему-то, когда я представляю Коршуна, или Семена, или кого-то еще из этих уродов рядом с ней, меня начинает колотить от ярости.

Хочется свободы. Ну или одиночества. Не знаю, как это лучше назвать.

Я слишком много о ней думаю, о дочке судьи. Это бесит меня, я хочу выбросить ее из головы, но она очень плотно там поселилась. Вросла и пустила корни. Они проросли до самого сердца. Я столько времени мечтал ее найти, потом уже отчаялся, смирился, и вот — бойтесь своих желаний.

Если двое людей нравятся друг другу, то третий не должен вмешиваться.

Все классное имеет свойство заканчиваться.

Тьма притягивает тьму.

Его глаза рассказывали мне больше тайн, чем когда-либо вырывалось из его рта.

Ничего из моего внешнего вида не говорит о том, кем я являюсь. В моих светло-карих глазах нет и искры безумия. На моих губах застыла вежливая улыбка вместо злобного оскала. Даже ритуальный нож, надежно прикрепленный к бедру под платьем, нигде не выглядывает.

Запомни, Иви, ведьмы ни на кого не равняются. Они лишь стремятся получить как можно больше.

Не бывает бывших инквизиторов. Так же как и не бывает невиновных темных ведьм, верно?

Каждый выбор, каждое решение оставляет след. И необходимо научиться жить с последствиями, принимая их как часть жизненного пути. В этом и заключается суть: жизнь необратима, и каждый миг, каждое слово, каждое действие формирует человека, оставляя неизгладимый след в сердце и душе.

Каждый миг, наполненный эмоциями, переживаниями и событиями, уходит в небытие, как песчинки, которые ускользают сквозь пальцы. Мы пытаемся их удержать, но они ускользают, оставляя лишь легкий след на поверхности нашей памяти.

Настоящая трагедия в том, что честные люди часто остаются забытыми, обиженными и несчастными.

Иногда самые яркие чувства оказываются разрушителями жизней и судеб.

Вульгарная баба! С чем же ее сравнить? С глянцевым батоном из супермаркета — красивый, мягкий, но хрен знает из чего сделан. Жрешь, а он не насыщает.

Катя привлекала внимание тех, кто завидует успеху других, кто не может его пережить. А зависть разъедает сердца. Люди, которые на первый взгляд кажутся добрыми, на самом деле могут скрывать темные намерения.

Я свернула карту. План был прост, как удар ножом. И так же смертельно опасен. Одна ошибка в танце — и пуля придет не в рикошет, а точно между лопаток.

Журналист. Расследователь. Человек, который копал под строительный картель и верил, что самое страшное — это пуля из-за угла. Он не понимал, что пуля — это всего лишь финальный аккорд. А симфонию смерти пишет тот, кто знает, куда ты пойдешь, что скажешь, кому позвонишь.

…как только ты понимаешь, что на тебя охотится человек, для которого твоя жизнь — просто помеха в прицеле, эта иллюзия рассыпается в прах. Все эти правила превращаются в… в театральные декорации. В красивую, но хрупкую ширму, за которой идет настоящая война.

Самоуверенность, с которой он демонстративно пренебрегал инструктажем, испарилась, оставив после себя пустую, дрожащую оболочку. Он больше не думал, что играет в шпионов. Он понял, что игра идет без правил, а ставка — его внутренности на брусчатке.

И только Оля, моя Птичка маленькая, смотрела на меня и видела того, кто я есть на самом деле. А я в ее глазах свое отражение ловил. И верил.

Он сразу узнал ее. В последний раз Мичем видел эту бутылку в пластиковом пакете для улик, в департаменте шерифа – и выбросил ее в мусорный контейнер за каким-то старым стейк-хаусом. Это была улика. За уничтожение которой ему заплатили.

– Один из членов нашей команды спрятал в вашей квартире предмет, принадлежащий другому участнику конкурса. У вас всего один час, чтобы найти его и поднести к камере, установленной рядом с монитором в вашей гостиной. Эмили, которая сделала глоток своего смузи, чуть не выдала его обратно. – Погодите-ка… Что-что? – пролепетала она. – Кто-то здесь побывал? Когда?

После еще одного долгого молчания Ведущая сказала: – Вы подписали контракт, согласно которому выразили согласие оставаться в квартире в течение… Джей опять помахал бумагами перед камерой. – Я юрист с гарвардским образованием! Контракт там, или нет, но вы не вправе удерживать кого-либо против его воли. По закону это считается похищением.

Он кладет руку на стол, совсем рядом с моей, его указательный палец почти касается моей кожи, но не совсем. Охранник всегда осторожен. – Чтобы ты смогла отомстить – мы смогли отомстить – людям, которые отняли у нас все, тебе нужно стать такими же, как они. Думать, как они. Жить, как они. Видеть мир таким, каким видят его они.

Затем умер ее отец, а суровый адвокат по имущественным правам сообщил ей, что деньги на ее счету закончились. Когда пришло последнее письмо, она не смогла заплатить. И получила еще одно требование: Встретимся в «Кристо» для окончательного расчета. А на следующий день с ней связались организаторы этого шоу. Так она и оказалась здесь.

Джей уставился прямо в камеру. Он хотел унизить свою жену. Поступить с ней точно так же, как она поступила с ним. – Преданный отец троих сыновей, – произнес Джей. – Правдолюб и борец за справедливость, верующий в торжество правосудия. Семья – превыше всего. Он хотел, чтобы Анна испытала боль. Такую же боль, какую испытывал он сам. И это шоу поможет ему в этом.

Я не помню, о чем думала. Я просто знаю, что случилось потом. Мы продали душу дьяволу. Это было наше худшее решение.

Каждая история тру-крайм несет в себе подтекст, благодаря которому она звучит страшнее вымысла: «Смотри! Это могло случиться с тобой! Но не случилось, потому что ты либо удачливее, либо умнее, либо достойнее. Поздравляю»

То был 2013 год, люди уже вовсю осваивали это направление — тру-крайм. Но мы собирались стать первым шоу, которое будет делать тру-крайм в реальном времени, без страховочной сетки взгляда в прошлое.