И тут она замерла, почувствовав, что холодеет, охваченная первобытным ужасом. Фигуры в черном. Сидят за передними партами, лицом к доске, как будто так и надо. Силуэтов шесть, не меньше. Да быть не может, это обман зрения, игра теней! — Кто здесь, — прохрипела она в страхе. И фигуры начали поворачиваться — медленно, одновременно.

Высокая женщина, укутанная в черное покрывало, точно монахиня, неподвижно стояла напротив школы. До Нельки донесся призрачный, как ветер, горестный вздох. А потом женщина всхлипнула. Плачущая Эльза! Ужас, порожденный страшилками о местном чудовище, едва не свалил Нельку с ног. Плачущая Эльза! Она несет проклятие всем и каждому, кто посмотрит ей в лицо!

Чем ближе был самый долгий день, тем сильнее опутывал ее страх. И сегодня это произойдет. Она чувствует запах гари. Демоны вернутся, чтобы забрать отступные паленым мясом. Сегодня случится страшное – и наступят черные времена. Как тогда, когда она в ужасе бежала все глубже в лесной мрак.

Удивительное свойство деревенских расследований заключается в том, что круг подозреваемых мал, а приемлемых версий – еще меньше.

В деревне новости распространяются со скоростью, о которой интернет может только мечтать.

Иногда между близкими друзьями возникает такое странное молчание – не неловкое, а наоборот, слишком содержательное. Когда оба понимают, что вот сейчас будет разговор, которого хотелось бы избежать.

Деревня жила своей обычной жизнью, преступления в таких местах выглядят особенно странно именно потому, что вокруг все продолжает идти своим чередом.

Есть у деревенской жизни одна удивительная особенность. Стоит только начать обсуждать какого-нибудь человека, и он тут же появляется. Иногда даже быстрее, чем ты успеваешь договорить его фамилию.

«— Бывшее высочество Байцзин, не хотите подняться со мной? — Боюсь, я не могу себе этого позволить. — Какая скучная у вас жизнь.»

«— Во-первых, повторю ещё раз: не помню, чтобы мы переходили на столь фамильярное общение. — Во-вторых, я же не сказала, что перережу вам горло. Так, поцарапаю.»

«Цинъюй кажется шумом грозы, ревом пламени — слишком громкая, намного громче того, к чему он привык»

«Она улыбалась, говорила, что станет теперь героем, но прекрасно понимала — эти слова никого не успокоят»

«Вся их жизнь — короткий миг перед ещё более короткой славой»

– Давай оставим прошлое в прошлом, – прошептал Амин. – Мне нет дела до Зафиры, но есть дело до тебя. Я хочу, чтобы в нашей жизни были только радость и любовь. Давай не будет впускать никого в нашу судьбу? Им нет места в ней.

– Это кольцо достойно быть таким же большим и ярким, как наша любовь. – Амин… – Анна посмотрела на свой палец. – Оно прекрасное. – Ты прекраснее, – произнес он и поднялся, подавая ей руку. Анна схватилась за нее и оказалась в объятиях любимого мужчины.

– Ты живешь с человеком, которому благодарна. А можешь жить с человеком, которого любишь. И поверь, это разные вещи.

– И что-то в этом во всем не сходится, – нарушила молчание Люсинда и посмотрела на Анну. – Ответь на один вопрос: ты любишь Амина? Только ответь честно. Врать было бессмысленно. Врать уже надоело. – Люблю. Очень сильно. – Тогда что скрыто под твоими холодными словами, предназначенными для него? От Люсинды ничего не утаить. Она видела подругу насквозь.

Такая любовь, как наша, не умирает, она не заканчивается, а с годами только крепнет.

– Я люблю тебя, – прошептал он, – и буду ждать столько, сколько понадобится. Даже если на это уйдет вся жизнь. Даже если ты ко мне никогда не вернешься. Я буду любить за двоих, как до облаков и обратно.

Известию об отсутствии трупа Ворониной на свалке огорчились только бомжи, которые и так привыкли совмещать свои обычные дела с раскопкой мусора, а тут ещё и получали за это ежедневное вознаграждение в виде водки, сигарет и питания: волонтёры, разумеется, организовали горячие обеды и регулярные перекусы как для своей команды.

Самым тяжелым испытанием для Вукаса оказалось то, что оперативники без предупреждения приехали к нему на работу. Он не успел взять себя в руки, сделать "дыхание с осознанием", чтобы немного успокоиться, и при встрече с двумя мрачными мужичками в странно недешевых майках изначально повёл себя неверно: прятал вспотевшие руки, заикался, отводил глаза.

На черепе трупа, обнаруженного в сгоревшем доме, судебно-медицинский эксперт трещины не обнаружил; зато два ребра у покойника были сломаны непосредственно перед пожаром. В причинно-следственной связи со смертью, однако, переломы не состояли, и был сделан вывод, что погорельцы предположительно передрались, потом напились до положения риз и выключились, не затушив сигарет.

Младшая дочь пропавшей Ворониной, Галина, вошла в кабинет, прижимая к и без того выдающемуся, а тепрь ещё и распухшему красному носу платок в тёмных пятнах от влаги. На щеках девушки засыхали дорожки слёз. Присев на край стула, она прерывисто вздохнула и спросила: – Ещё ничего не известно?

Вспомнив дело двухгодичной давности, когда семья нелюдей, ныне покойных, останавливала на трассе автомобили, высылая к дороге якобы просящего помощи ребёнка, а потом расчленяла хозяев машин и ела части тел, Юков мысленно вздрогнул.

На календаре было семнадцатое, и оперативник вздохнул про себя. Срок приличный, не придерёшься, все основания для тревоги есть; но если в отношении пропавшей без вести было совершено преступление, то за это время можно было спрятать её вместе с уликами хоть в ущелье Викос.

«Чтобы выжить, нужно понять правила»

«Она цеплялась за каждую кроху информации там, где Роберт ощущал необходимость действовать быстро»

«Говорят, на этом острове можно получить всё, что пожелаешь»

«Теперь эту роль выполнял купол — отводил суда и не пропускал чужаков»

«Правда здесь стоит дорого. Иногда — дороже жизни»

Что может быть сексуальнее парня, умеющего выдать хорошую, не оскорбительную шутку? Парень с книгой в руках, но они встречаются ещё реже.

Единственный примет тебя любой. Хоть громкой, хоть тихой. Хоть занятой, хоть свободной. Хоть с размытым макияжем и гнездом на голове, хоть в вечернем платье с укладкой.

В конце предложения нужно ставить точку, а не многоточие.

Люди любят высказываться тогда, когда их не просят, иногда раня сильнее, чем кажется на первый взгляд.

Связи - вот, что важно, когда у тебя свой бизнес. Так он всегда говорил. Чем больше у тебя в телефонной книжке полезных номеров, тем лучше. Что ж, для меня самые полезные номера в телефоне - адекватный, не пьющий сантехник, который не сдирает с тебя втридорога за потекший кран, и ветеринар, который приедет на дом и спокойно объяснит, почему кот блюет весь вечер.

Когда ты обсуждаешь хреновые отношения – лучше всего помогает сладкое. Еще вино, конечно, но сейчас только час дня.

И в этот момент за дверью кто-то чихнул, тут же послышался шум, как будто компьютер со стола упал. Викентий рванул к двери, но застыл, увидев входящего в кабинет Горбылева. Глаза дикие, в руке пистолет, из глушителя сочится тонкая струйка дыма, через открытую дверь видны ноги лежащего в приемной Саргасова.

Рэм глянул на жену. А ведь хороша девка, волосы распущены, глаза накрашены, тени глубокие. Сейчас так не красятся, но Лена как будто хотела напомнить о тех временах, когда она возбуждала Рэма до неприличия. А ведь было такое, хотя он никогда по-настоящему ее не любил.

- Я тебя своими руками убью, мразь! - взорвался Викентий. - У-у, да это угроза! - засмеялся Улиткин и сбросил вызов. А Викентий даже не смог нажать на кнопку, палец будто парализовало. В голове бешено пульсировала мысль, что Улиткин пытается стравить его с Каменевым.

В руке у старика была заточка, и он бросился на Рэма, требуя открыть дверь. Пришлось применить силу, и рука оказалась в захвате, а нож полетел на бетонный пол. Бить старика Рэм не стал, всего лишь заломил руку за спину.

Рынок принадлежит ему на все сто процентов, и дело не только в праве собственности, а в умении удержать ценный приз, взятый три с половиной года назад. Рэм держит «Пятнашку» крепко, многие уже в этом убедились. А кое-кто заплатил своей жизнью за право что-то поиметь с Рэма. С волками, как говорится…

На третий раз Рэм поймал кулак, сжав его своей пятерней. Руку заломал не сильно, ровно настолько, чтобы Гоша не смог ударить с левой, и ухмыльнулся, глядя в глаза своему незадачливому сопернику: - Хорошего понемногу.

Подозрительные глазки Круторогова вперились в жизнерадостное круглое лицо друга. – И все же, Саша, меня смущает эта акция Купцова-младшего. Думаешь, он догадался, что это мы его отца прикончили? Губернатор снова рассмеялся. – Кто? Илья? Он же пацаном совсем был. К тому же, он такой же блаженный, как папка. Не парься, Юра. Мы и с него все стрясем, а если придется, вслед за отцом отправим.

Витя отодвинул небольшой валун, закрывающий тесный вход в небольшую норку. Было темно. Пахло сыростью, камнем и чем-то вроде машинного масла. Он включил на телефоне фонарик и посветил внутрь. На земле лежал непонятный белый сверток. Витя осторожно развернул его. Внутри оказались три пистолета, пачка патронов и маленький серебристый ключик.

Натюрмортом парня прозвали за его тягу ко всему красивому, в особенности из-за его страсти к выращиванию цветов. Дима Натюрморт был утонченным высоким блондином. Он носил очки, движения его были плавными, как у танцора, а речь – мягкой и тихой, как у библиотекаря. По нему никак нельзя было сказать, что он отмотал срок за дерзкое ограбление.

Витя настолько поверил в свои мечты, что не заметил, как начал искать на «Авито» объявления, где можно купить оружие и нанять вертолет, но вовремя опомнился – все-таки, годы, проведенные в тюрьме, научили его кое-чему. Главное – когда задумываешь какое-то предприятие, не кипишуй!

Однажды зимним утром купец Большебрюхов, лежа на мягком диване и созерцая картину неизвестного художника Колокольчикова, отдал свою утонченную душу Богу. А как только прошли пышные поминки, два сына почившего купца перерезали друг другу глотки за право наследовать сокровища отца. Да-да, сыновья Большебрюхова тоже выросли людьми с утонченным вкусом, но, к сожалению, это-то их и погубило.

Я едва знал эту девушку, но уже понимал, что расставаться с ней будет чертовски больно.

«Навсегда» звучит прекрасно.

Ты пробудила во мне зной. Пламя в твоих венах будет разгораться, требуя облегчения, а зверь во мне возжелает его утолить. Если мы поддадим- ся, потенциальная связь между нами укрепится навсегда.