— А твой брат сможет однажды стать счастливым? — спросила я, думая о том, что пережил Роу. — Не знаю. — Дилан прикусила губу. — Но если кто-то и может его осчастливить, то это ты.

Роу положил руку на мою. Прильнул к моей ладони, и Вселенная словно преподнесла мне редчайший дар, повязав нас красным атласным бантом.

— У тебя вообще есть совесть? Я не удостоил ее ответом. Кэл вздохнула. — Ладно. А что же сердце, оно у тебя есть? Да, и тебе нужно держаться от него далеко-далеко.

Ее лицо приводило в восторг, и вместе с тем на него было больно смотреть. Мое личное солнце, слишком обжигающее и яркое.

Я не знал, смеяться мне или биться головой о стену. Черт. Почему она так беззастенчиво, восхитительно была… собой?

Никогда прежде не встречал женщину с такой обманчивой хрупкостью. Казалось, что мне была нужна ее нежность, но именно ее неукротимое упорство впивалось в меня когтями.

Единственная причина, по которой я выбрал Ноэми, заключалась в желании все упростить. Моя жена и моя жизнь должны были быть полностью разделены. Теперь же я едва мог продержаться и пять минут, чтобы не думать о ней или не ускользать от своих обязанностей, чтобы слоняться в тени и наблюдать.

Этот мужчина был смертельным врагом. Прекрасным монстром, которому суждено стать моим мужем.

Писать то, что нравится, — это нормально. А вот осуждать близкого человека за его интерес — нет.

Простыни холодные, пахнут стиральным порошком с легкой ноткой лаванды, но это не приносит утешения. Запах одиночества, — пожалуй, описала бы его так.

Ее улыбка, глаза, наши невольные переглядывания — все это словно важная часть меня. Часть, которую когда-то отняли, и судьба смилостивилась, позволив мне ее вернуть.

В его глазах — та самая искренняя теплота, а в моих, наверное, вся любовь, которую я не могу и не хочу скрывать.

Разве возможно сохранить чувства к человеку, который превратил любовь в пепел?

Склонив голову, я уношусь воспоминаниями в свою юность. В те дни, когда мечтать и верить в себя было обычным явлением. Когда для исполнения желания не хватало одного шага.

За долю секунды все изменилось. Жизнь Су Ен, и без того наполненная шумом, превратилась в калейдоскоп событий, о которых, возможно, она и не хотела вспоминать…

Это был их прогнивший мир, где жизнями правили богатенькие обладатели ленивых и бесхребетных внутренних зверей, а служили им те, кто не боялись замарать руки.

Ее оскорбленный и измученный внутренний зверь не смог успокоиться даже по прошествии двадцати лет. Он все еще страдал по утраченной паре, словно ее убийство произошло вчера.

Су Ен задержала дыхание, пытаясь взять под контроль внезапно разыгравшиеся чувства. От слез запершило в носу, а по коже будто пробежали крошечные разряды тока. Тоска грозила утопить Су Ен под своей толщей.

Его переполняла твердая уверенность в их совместном будущем. Благоговение. И любовь, о которой никто из них еще пока не говорил.

Любовь делала людей безрассудными. Так чем же Су Ен отличалась от них? Она была готова потерять голову из-за волколака, пусть и не всегда признавалась в этом самой себе.

Сложно оставаться романтиком, когда ты чуть ли не ежедневно сталкиваешься с теми, кто хочет отсудить чуть ли не все имущество у человека, которого он когда-то любил и считал своей семьей.

– А если я вдруг снова решу улететь в Лондон? – спросила она, прекрасно понимая, что никуда не полетит. Как минимум потому что ее никто нигде не ждет. – Я полечу следом за тобой, – Денис обернулся.

Жизнь – это череда ошибок и счастливых моментов, которые сам и создаешь. Ты никогда не сможешь избавиться от первых, потому у судьбы никогда не закончатся грабли, которые она раскидывает перед тобой. Но в твоих силах сделать так, чтобы последние перевешивали.

Даже у самых красивых роз есть шипы, и с этим остается только смириться.

Он был готов сделать навстречу Маргарите хоть тысячу шагов, а километры между их городами не казались ему расстоянием, но все же ему хотелось бы знать наверняка, что она сделает хотя бы шаг в ответ.

Она – огонь. Он – сильный ветер. А кругом только сухая трава, которая может вспыхнуть в любое мгновенье.

Я та тьма, которая необходима, чтобы твои звезды сияли ярче.

Эта женщина просто взяла и превратила мой просчитанный до мелочей мир в удивительно прекрасный беспорядок. Я не могу остановить это, и даже не стану пытаться.

Я защищу ее от всего порочного и грязного в мире. Кроме себя самого.

Когда Хайден целует меня, прижимая к себе так сильно, словно если отпустит, то не доживет до рассвета, внутри меня взрываются тысячи сверхновых звезд, образуя целый невидимый фейерверк.

Нельзя отрицать, что ей понравилось быть добычей в контролируемой среде, а мне, так уж вышло, нравится на нее охотиться. Она бросила приманку, и мой зверь ее учуял, так что хватит играть с едой, пора насладиться подношением.

Эта встреча должна была случиться, так сказали карты, и так решили звезды. Теперь мы либо умрем, либо спасем друг друга. Я хочу верить в последнее.

— Извините за глупый вопрос, но поют ли лебеди? — Легенда гласит, перед смертью они очень красиво поют…

Он хотел жить, твердо стоя на ногах в настоящем, а не в будущем или прошлом.

Нет людей, у которых нет права читать книги.

С наступлением весны я становлюсь радостным и воодушевленным, но, странное дело, я стараюсь не показывать остальным это свое настроение.

Мы в «Кинъёдо» предлагаем не только книги, но и пространство для творчества.

Я смотрела им вслед, плака- ла и шептала: «Всегда бы вам так рядышком с отцом, сынки мои! Если бы выросли вы такими же людьми, как он, то ничего мне больше не надо!..»

— Я хотел, чтобы ты поспала. — А сам? — спрашиваю. — Я ведь теперь за двоих работаю, — ответил он. И тут я совсем вроде обиделась, чуть не разревелась даже, хотя на душе было очень хорошо.

Кошмары — это все то, что мы не осмеливаемся увидеть во сне.

Поэты любят тебя во весь голос. Лжецы желают тайком. Что выберешь? Поэта или лжеца?

Ненависть — это всего лишь любовь, потерявшая надежду.

Для меня ты всегда была лишь напоминанием о другой.

Его взгляд был притягательным, но именно безумие делало его незабываемым.

Вот в чем обман сказок, девочка моя: тебя заставляют поверить в то, что ты принцесса, даже если ты родилась королевой.

Одним универом и домом жизнь не ограничивается. Мне надоело скроллить ленту. Отложила телефон в сторону и принялась рассматривать потолок. И как я докатилась до жизни такой? Делаю только то, что положено, а не то, чего на самом деле хочется. А чего хочется?..

Никогда в жизни не стану стараться произвести впечатление.

У каждого свое счастье, и мое – тихое. Оно здесь, в поцелуях: сначала на переполненном знойном стадионе, а после – на залитых вечерним солнцем улочках, в нашем дворе под высокой аркой и на диване, заваленном учебниками по сопромату и чипсами.

– Как-то скромненько ты погуляла в этот раз. – Хотел, чтобы я спустилась во двор на личном джете, как Тейлор Свифт? – Хотел, чтобы ты просто спустилась с небес на землю и была немного попроще, Настя, – нашелся Тарас.

Иногда нужно убежать далеко, чтобы найти того, кто побежит за тобой.