— У тебя вообще есть совесть? Я не удостоил ее ответом. Кэл вздохнула. — Ладно. А что же сердце, оно у тебя есть? Да, и тебе нужно держаться от него далеко-далеко.

Ее лицо приводило в восторг, и вместе с тем на него было больно смотреть. Мое личное солнце, слишком обжигающее и яркое.

Я не знал, смеяться мне или биться головой о стену. Черт. Почему она так беззастенчиво, восхитительно была… собой?

Наверное, в этом и заключается суть любви: ты не знаешь о ней, пока она не собьет тебя с ног и не заставит полностью пересмотреть все, во что ты верила до этого момента.

Что бы ни произошло, оно позади. И я поступлю так, как всегда поступаю с болью, — спрячу ее. Сложу произошедшее в мысленный архив, в дальнюю папку без имени. Туда, где прошлое не имеет власти надо мной.

Я давно поняла: если уйдешь первая, тебя никто не бросит. Хотя, если подумать, у меня никогда не было причин оставаться. Никто не вызывал у меня подобного желания.

Если не привязываться, терять нечего, нет риска причинить себе боль. Довольно надежно. Пока что.

Она не хрупкая, как цветок или бабочка, нет, Джун хрупкая, но как бомба.

Темные Силы взялись защищать Фиону от врагов. Где-то в глубине души ее это даже радовало, ей это льстило, но в то же время пугало до оцепенения. Девушка не знала, чего ждать дальше от этих Сил — несомненно, могущественных, но абсолютно беспощадных.

Лунный свет отражался в его глазах, бездонных, удивительных глазах, сияющих изнутри. Тина была не в силах отвести взгляд: магический внутренний свет в его зрачках притягивал как магнит.

И вдруг, едва они убедились, что Мегги мертва, как та широко раскрыла глаза и зашлась жутким хохотом. Черты ее лица исказились до неузнаваемости.

В их души заполз безотчётный страх. Тот непреодолимый бессознательный ужас, что часто возникает, когда человек оказывается во тьме, в незнакомом месте, один.

Судьбы всех последующих хозяев этого прекрасного дома были трагическими. Одни умирали от тяжелых загадочных болезней, другие — при таинственных несчастных случаях, имелись также и сошедшие с ума, и пропавшие без вести…

Кто однажды воспользуется услугами темных сил, тот навеки останется их рабом.

Их пальцы на мгновение соприкоснулись. Она чуть улыбнулась, принимая чай, и впервые после той стычки почувствовала, как страх отступает.

Тепло ее губ обожгло, как огнем, — легко, мимолетно, но до самого сердца.

Ей казалось, что он что-то увидел — прочитал на ее лице, в напряжении плеч, в том, как она теребит край рукава толстовки.

Порой Полина ловила себя на мысли: вот оно, счастье. Оно не громкое, не сказочное, а простое и живое — между кружкой чая, вечерними разговорами и строчками в списке.

Он все еще причиняет ей боль — только теперь не смехом и детской грубостью, а поступками, словами, равнодушием.

Я не та забитая мышка, которой была. И не собираюсь больше позволять никому собой помыкать.

Говорят, первая любовь самая болезненная, и я очень боюсь ощутить эту самую боль.

— Н-не стоит… У тебя наверняка есть свои планы и… — Сейчас мои планы — это ты, Василиса. Рюкзак, пожалуйста. — Он с улыбкой, выбивающей весь воздух из легких, несколько раз сжимает пальцы, приказывая отдать рюкзак.

Не забывайте работать венчиком (бицуха должна утомиться перед поеданием такого потрясающего, тающего на языке десерта, дама оценит и торт, и бицуху).

Руки жили отдельно от головы, выполняли всё быстро и ловко, он ничего не просыпал и не уронил, не ошибся в ингредиентах, хотя волшебную тетрадь ни разу не открыл. А в мыслях царил полный хаос. Там сталкивались и разбивались целые вселенные, дважды случился апокалипсис, и лопнула чёрная дыра.

Обычно придумываю на ходу, заранее не готовлюсь. Самая первая идея почти всегда самая эффективная.

Словно так и должно быть. Это часть меня. Наверное, прозвучит странно: пчела не думает, зачем собирает нектар, просто делает это. Инстинкт. Вот и у меня так.

Казалось бы, что важного в покупке этой книги, как она повлияет на будущее? Но Максим знал, что даже мимолётная улыбка или брошенная впопыхах фраза способны перекроить судьбу.

Солдаты, увидев в ее руках «Парабеллум», решили по-своему. В это мгновение они не думали ни об отпуске, ни о женщинах и водке. Они действовали так, как должны были действовать в боевой обстановке. Вскинув автоматы, они обрушили на бандитов шквал огня.

От напряжения в ожидании предстоящей схватки у сержанта сдали нервы. Он вскинул автомат и длинной очередью сбил Волка с ног. Бандеровец упал, не добежав до дверей кузова один шаг.

Как вариант: Клопов достает пистолет, из которого убил свою пассажирку, и угрожает Гойко оружием. Гойко растерялся, свой пистолет выхватывать не стал и дал Клопову возможность отъехать подальше, а потом продолжил погоню в расчете на то, что догонит его в черте города, где Клопов стрелять не станет. Все вроде бы правдоподобно, но следы на дороге говорят совсем о другом.

Самые худшие его предположения воплотились в кошмар. В багажнике престижного автомобиля лежала, свернувшись калачиком, поджав ноги к груди, молодая светловолосая девушка. На виске у нее было аккуратное небольшое круглое отверстие, из которого совсем недавно перестала течь кровь.

Выругавшись, инспектор встал, инстинктивно отряхнул форменные бриджи, еще раз посмотрел на «Волгу». Сомнений не было! В багажнике лежала женщина в светлой одежде. Водителя «Волги» в автомобиле не было.

С третьей попытки автомобиль все-таки завелся. Гойко с места дал по газам и помчался за нарушителем. Он был уверен, что до въезда в город успеет догнать «Волгу». Да и как не догнать, если Гойко был кандидатом в мастера спорта по автомобильным гонкам?

Макс одной рукой сгреб ее в охапку, а другой плотно зажал рот. Пикнуть не дал, оттащил в сторону, на свой страх и риск заклеил рот пластырем и пристегнул наручниками к столбу. Извинился, конечно, и вернулся к открытому гаражу.

Недоумок не договорил, мощный удар в челюсть бревном уложил его на землю. Цирюльников вырвал из захвата одну руку, но не смог вызволить вторую. Но Макс ему помог. Замахнулся для удара, бугай выпустил жертву, чтобы освободить руки. Цирюльников бросился к дому, но Макс предвидел это, подставил подножку, подозреваемый упал.

Гущина стояла у окошка, слегка нагнулась, не нарочно оттопырив попку, юбка натянута туго, картинка в высшей степени соблазнительная, стоящий рядом гражданин в потрепанной куртке пожирал ее глазами. И даже не заметил, как Макс подошел к нему. И щелкнул пальцами, переключая внимания с нижней позиции на верхнюю.

Макс точно рассчитал траекторию удара, рубанул с правой, точно, но не сильно. Абакумов всего лишь сбился с траектории, не дотянувшись до Гущиной. А второй удар припечатал его к шкафу. Стекло и плита ДСП не выдержали, дверь с треском лопнула, и мужик зарылся в глубине шкафа.

Макс уже потерял всякую надежду найти что-либо интересное, когда онемевшие от холода пальцы нащупали что-то маленькое и с цепочкой. Это был кулон в виде искривленного сердца с выгравированным на нем именем.

Одного инкассатора убили, второго подстрелили. Макс не видел, как «скорая» увозила раненного, его на происшествие не вызывали, сам подъехал, правда, с опозданием.

Сложно оставаться романтиком, когда ты чуть ли не ежедневно сталкиваешься с теми, кто хочет отсудить чуть ли не все имущество у человека, которого он когда-то любил и считал своей семьей.

– А если я вдруг снова решу улететь в Лондон? – спросила она, прекрасно понимая, что никуда не полетит. Как минимум потому что ее никто нигде не ждет. – Я полечу следом за тобой, – Денис обернулся.

Жизнь – это череда ошибок и счастливых моментов, которые сам и создаешь. Ты никогда не сможешь избавиться от первых, потому у судьбы никогда не закончатся грабли, которые она раскидывает перед тобой. Но в твоих силах сделать так, чтобы последние перевешивали.

Даже у самых красивых роз есть шипы, и с этим остается только смириться.

Он был готов сделать навстречу Маргарите хоть тысячу шагов, а километры между их городами не казались ему расстоянием, но все же ему хотелось бы знать наверняка, что она сделает хотя бы шаг в ответ.

Она – огонь. Он – сильный ветер. А кругом только сухая трава, которая может вспыхнуть в любое мгновенье.

Одним универом и домом жизнь не ограничивается. Мне надоело скроллить ленту. Отложила телефон в сторону и принялась рассматривать потолок. И как я докатилась до жизни такой? Делаю только то, что положено, а не то, чего на самом деле хочется. А чего хочется?..

Никогда в жизни не стану стараться произвести впечатление.

У каждого свое счастье, и мое – тихое. Оно здесь, в поцелуях: сначала на переполненном знойном стадионе, а после – на залитых вечерним солнцем улочках, в нашем дворе под высокой аркой и на диване, заваленном учебниками по сопромату и чипсами.

– Как-то скромненько ты погуляла в этот раз. – Хотел, чтобы я спустилась во двор на личном джете, как Тейлор Свифт? – Хотел, чтобы ты просто спустилась с небес на землю и была немного попроще, Настя, – нашелся Тарас.

Иногда нужно убежать далеко, чтобы найти того, кто побежит за тобой.