Исследования подтверждают: время, проведенное на природе, снижает количество негативных мыслей, успокаивает внутреннего критика и улучшает общее психическое состояние.

Когда мозг работает на максимуме, наше настроение улучшается, а энергия и мотивация повышаются, что позволяет намного легче сосредоточиваться.

Сон делает наше мышление более гибким, позволяет открываться переменам и адаптироваться, когда обстоятельства меняются, а информация обновляется.

Многозадачность не помогает, а, напротив, мешает сосредоточиться.

Иногда черновик — это попытка нащупать идею и отдать в мир, однако не каждая из них на деле оказывается жизнеспособна и осмыслена.

Нюансом оставалось лишь то, что любая история зависела от точки зрения того, кто на нее смотрит: правда одного автора часто отличалась от того, что было написано другими, черным по белому в учебниках или в Интернете.

Даже у чудовищ могут быть слезы.

От пьяного фанатика, прикидывающегося праведным, до серийного убийцы один шаг.

Я бы отдала свое бессмертие, лишь бы он всегда смотрел на меня именно так, как в эту минуту.

Единственное средство унять жажду — предложить своей темной стороне нечто более ценное.

Черепаха помчалась по волнам, а затем устремилась вниз. Морская пучина расступилась, и рыбак с изумлением обнаружил, что может дышать, а его одежда остается сухой. Они неслись сквозь подводные леса и города, пока перед ними не выросли врата из перламутра и коралла. Во дворце владыки морей рыбака встретила торжественная процессия из министров-осьминогов, советников-кальмаров и почтенных дельфинов.

История града Китежа — это особенная русская легенда, рассказывающая не о гордыне и каре богов, а о смирении и чудесном спасении святыни от осквернения. Она относится к древнему и широко распространенному в фольклоре сюжету о так называемых провалищах, когда часовня, церковь или целый город не уничтожаются, а чудесным образом уходят под землю или воду, превращаясь в место силы, мост между мирами.

Восход Плеяд знаменовал для греков и римлян начало лета и, что важнее, открытие навигационного сезона. Море успокаивалось после зимних штормов, и путь становился не таким опасным. И наоборот, когда в конце октября Плеяды начинали скрываться в вечерних сумерках, это был недвусмысленный знак: морское путешествие будет опасным.

. А Нобу видела чудовище, точно так же искалеченное воспитавшим его дедом и считавшее, что это и есть любовь. Психолог объяснял ей, что Ота выражал свои чувства единственным понятным ему способом — через насилие и боль. Нобу слушала, но так и не смогла понять. В её душе не нашлось места для любви к чудовищу.

На самом деле Нобу не хотела, чтобы он уходил. Ещё полчаса назад мысль о том, что они останутся с глазу на глаз, приводила её в ужас, а сейчас ей казалось, что, если Араки уйдёт, она никогда его не простит. И именно поэтому он должен уйти.

Вернуться к прежней жизни… К какой из жизней ей предстоит вернуться? Все они разрушены, некуда возвращаться. Ота оставил после себя лишь выжженное пепелище, как и везде, где появлялся. Не было ни семьи, ни дома, ни друзей, к которым можно было вернуться. Только горечь потери и пустота.

— Знаешь, я начинаю тебя бояться, — признался Шин. — Только сейчас? — удивилась Сато.

Она шла впереди, вслушиваясь в звук его шагов, и ощущала себя заключённым, идущим на эшафот. А Араки — её палач, ненавязчиво, но неотступно следующий за ней, чтобы привести приговор в исполнение в тот же миг, как они вернутся в комнату. Впрочем, она заслужила это. Быть убитой тем, кого едва не убила сама, — чем не высшая справедливость?

Для него весь мир измерялся в бейсболе, и чем больше кто-то вкладывался в тренировки, тем сильнее его уважал Араки.

Кашор-хаус — моё страшное воспоминание. Здесь прошлое и настоящее как будто существуют вместе, а я зажата посередине

Как будто дом требовал получить нашу семью в своё полное распоряжение. Мама с папой старались его преобразить, а он, в свою очередь, преображал нас.

Я боюсь минуты, когда огонь, горящий во мне, погаснет. Но, быть может, ещё больше я боюсь минуты, когда найду то, что ищу.

Я не верю в призраков и никогда не верила, во всяком случае как в нечто осязаемое, то, что можно почувствовать или увидеть. Однако я верю в силу памяти, верю в призраков как в остатки сильных эмоций, которые мы некогда пережили.

Она вознеслась на вершины славы, которая затем сожрала её живьём.

Смертельный страх так же значим, как любовь. Он проникает в глубину души и показывает тебе, кто ты такой. Ты отшатнёшься и закроешь глаза? Или осмелишься подойти к краю и заглянуть в бездну?

Тупые буквы складывались в тупые мысли, создавая тупой день. Тупой ум — тупое сердце.

— Что это за чудовища? — спросил он. Ни секунды не колеблясь Сон Ёндаль ответил: — Ангелы. — Ангелы? Но они же некрасивые и странные. — Да, это уродливые ангелы похожие на монстров.

Завершенная смерть не может быть неудачной.

Все, что нам нужно так это немного чуткости и трусости, чтобы уметь нажимать на кнопку принудительного завершения работы.

Одинокая смерть — это про скрапбукинг — украшательство своего дневника. Так что давайте позволим этим людям самим стать творцами своей одинокой смерти, давайте позволим им самим украсить свою смерть и провести время в одиночестве.

Даже одинокая смерть стоит денег. Что ж, это закономерно. И жизнь, и смерть стоит денег. Чертовы деньги.

Мрак есть только отсутствие света, так же как боль и зло суть отсутствие Добра, а сами они не являются ни истинными, ни сущностными.

Когда почувствуешь у себя внутри огонь, беги! Кто знает, когда он погаснет и ты окажешься в темноте…

Каждый должен как червяк сам проедать себе дорогу.

Все мы — строители времени, гонимся за тенями и черпаем воду решетом: каждый строит из часов свой дом, каждый из времени сколачивает свой улей, время мы носим в мехах, чтобы раздувать им в кузнице огонь.

Он из тех, кто покупает свою улыбку на Востоке, а продает ее на Западе, или наоборот.

Она научила меня смотреть в лицо внутренним демонам, научила, что их присутствие еще не означает, что я сломлен. Она полюбила мою темноту, как я полюбил ее свет.

— Не стану лгать, что мне не страшно. Но любовь к ней сильнее страха.

Люди теряют любимых каждый день и как-то учатся жить дальше. Но я не герой. Я лишь семнадцатилетний парень, который хочет ее вернуть.

Но со всеми нашими недостатками мы идеально дополняем друг друга.

После этого мы, просто мальчик и его призрак, ничего не говорим — лишь с радостью смотрим на небо, даже когда на нем уже не видно звезд.

— Если я чему-то и научился за последние пару лет, так это тому, что следует проводить каждое мгновение с теми людьми, с которыми ты хочешь быть.

И, когда я это пишу, я осознаю, что память – такой же акт творения, как и свидетельство очевидца, и что одно без другого – как дерево без ствола, крылья без птицы, книга без повествования.

Опыт – это всего лишь мгновение. Осмысление же этого момента и есть жизнь.