…В детстве о Юре заботились, главным образом, бабушка Оля и дед Сергей. Отец Николай Сергеевич, работавший счетоводом на Мантуровском фанерном заводе, умер, когда мальчику было три года. А тут еще братик народился, Колька.

Инвалид зашел в первый вагон. Стук-стук-стук. «Вот эти могут подать», — прикинул он, глядя на семью, занявшую две лавки: широкоплечий дядька, миловидная женщина, очевидно жена, и двое киндеров, мальчик и девочка. — Граждане пассажиры! Подайте, кто сколько может! — наддал проситель. Стук-стук-стук.

Теперь это навсегда? — спрашиваю взволнованно я. — Теперь навсегда, — кивает Алиса и еще крепче стискивает мою ладонь.

Наверное, она теперь везде — в ветре, в шепоте волн, в дожде, в свете звезд и пении птиц.

Это снова адекватная половина моего сознания пришла поругать меня за идиотские мысли. Хотя она опять выглядит вполне настоящей.

Ты обещала, что мы всегда будем вместе.

Это не просто поцелуй, это маленькая вечность в каждом движении, в каждом взгляде и касании, как будто мы с Алисой одно целое.

Я влюбился в нее молниеносно, так сильно, что забыл про пацанов, гулянки, футбольный турнир, тем более про школу. Мне было с ней удивительно хорошо и легко, как будто мы знали друг друга целую вечность.

– Следующее убийство произойдет на Манхэттене девятнадцатого августа, – закончила свою мысль Дани. – То есть завтра. – Блин! – выругался Чапмен. – Вероятно, прямо сейчас, пока мы здесь сидим, преступник выслеживает очередную жертву!

Тридцать убийств – это более чем достаточно, чтобы посеять во всем городе панику. – Об этом станет известно всем, – пробормотал Ву. – Рано или поздно информация просочится.

– Ты хочешь сказать, человек, страдающий непреодолимым влечением. – У следователя потемнело лицо. – Им движет какая-то мания. Дани выразила вслух невысказанное заключение, повисшее в воздухе: – А это значит, что он никогда не остановится.

Коннер понял, что ему предстоит воспользоваться своими уникальными способностями, чтобы тщательно изучить Вегу, найти ее слабые места и сыграть на них. Она даже не догадается о том, что он к ней подкрадывается. Об этом не догадывался никто – до тех пор, пока не становилось уже слишком поздно.

Дани не могла с этим поспорить. Нераскрытые преступления серийного убийцы имеют приоритет по сравнению с обособленным убийством, закрытым десять лет назад. – Я сделаю все возможное, чтобы помочь вам его схватить. Она не стала добавлять, что параллельно займется расследованием дела своего отца.

Чапмен посмотрел ей в глаза: – Вы предлагаете мне сделку. – Я скажу, имеете ли вы дело с серийным убийцей, – кивнула Дани, – а вы позволите мне ознакомиться с делом об убийстве Серхио Веги.

Чтобы снова стать самим собой, нужно уметь сопротивляться, но теперь этому не учат.

Тот, кто сознательно отрекается от мира, в действительности стремится избавиться от этой лжи.

Надежда становится личной проблемой каждого человека.

Гордость – необходимая вещь, но это не значит, что ее нужно выставлять перед другими. Это очень личное чувство, и выносить его на люди не стоит. Гордость нужно развернуть внутрь себя.

Наша современная жизнь – всего лишь борьба за выживание.

– Хм, а каким образом я могу выздороветь? – спросил сам себя Уихара. Ответ был прост: наконец появился человек, которого он должен был убить.

Я была как тот Иван, которого после изгнания из дома собаки и козы охватило счастье. Я не любила походы на рынок, но после возвращения из больницы домой шла туда в полном восторге

Светит солнце! Я жива! Иду на базар! Я жива! Вернусь домой, приготовлю ужин! Я жива!

Простить — не значит начать дружить, вернуться к старым отношениям и пить вместе чай или водку. Простить — это никогда не желать обидчику ни малейшего зла.

Господь никогда не пошлет человеку большего испытания, чем то, которое он способен вынести.

Вопрос „за что мне это?“ тянет на дно, повторяя его каждый день, вы тонете. Нужен другой вопрос: „Для чего мне это?“ Но на него каждый должен найти ответ сам.

Я плакала, жалела себя, надеялась на чью-то помощь. А потом, со временем, пришло понимание: никто, никогда, ни при каких обстоятельствах не сделает меня счастливой. Эти задачи необходимо решать лично.

«Питомицей» меня окрестил король Бэйлор. Стал называть так с тех пор, как я поселилась во дворце. Сперва я думала, что это мило, и лишь потом осознала: этим прозвищем король прямо намекал, что приручил меня и надел ошейник.

Скажи, Ангел, если я продолжу прикасаться к тебе, ты воспламенишься в моих объятиях?

День за днем я балансирую на краю пропасти, отчаянно пытаясь не соскользнуть в безумие. Постоянно всеми силами удерживаю под замком эмоции и предстаю перед окружающими идеальным бесчувственным орудием. Играю ту роль, какую от меня требуют. Становлюсь той, кого ничто не заботит.

Меня не пугает твоя жестокость. Никакое твое преступление не заставит меня отвернуться от тебя.

Это прозвище меня раздражает, но лучше пусть зовут призраком, чем питомицей. И все же напоминание о том, кем меня видят окружающие, причиняет боль. Словно я не личность, а всего лишь вещь. Темное, чудовищное существо, появляющееся в их ночных кошмарах.

Среди тех, кто владеет магией иллюзий, нет двоих с абсолютно одинаковыми способностями. У каждого из нас дар проявляется по-своему. Кто-то умеет менять облик, другие могут влиять на то, что видят люди. Однако нас не зря прозвали трюкачами: наши умения предназначены для того, чтобы обманывать и вводить в заблуждение.

Если бы Загадка была человеком, я бы ни за что не смог попросить ее… Стать моей музой!

Воспоминания Загадки были такими же черными и глубокими, как ее глаза...

Зачем она приняла человеческий облик и играет с моими чувствами?

Когда Загадка обернулась и снова посмотрела в зеркало, Мне в голову пришло лишь одно слово. Нимфа!

Пока я принимал ванну, появился монстр. Он укусил меня в шею, высосал кровь и впитал в себя всю воду в ванной. Пожалуйста, спасите меня!

Загадка… как бы лучше сказать? Она была смертельно привлекательной.

Наследник корпорации «Саён». Сын председателя Ли. Кто он?

Как же я устала… «Я беспокоюсь за тебя». …Почему он переживает за меня? Он даже не догадывается, что я проникла в школу, чтобы убить человека.

Я боюсь, что меня тоже могут охватить эти чувства. Школьная форма и притворство сделали меня слабой.

...здесь все поехавшие. Но это… значительно облегчает задачу.

ТЕПЕРЬ НАШ ЧЕРЕД.

Председатель Ли — глава корпорации «Саён», являющейся по совместительству крупнейшей преступной организацией в Южной Корее... в тот день я потеряла все.

Наверное мне грустно, потому что он целый день меня понимал. А именно понимания мне крайне не хватает в жизни, особенно в последнее время.

Первая влюбленность прекрасна, но ее последствия…

В книгах точно пишут правду, что от поцелуев с любимым человеком срывает крышу. Я читала сотни разных поцелуев и тысячи реакций на них, и могу точно сказать, что я испытываю их все сразу. Жарко, холодно, дышать нечем.

Я не знаю, что сказать. Ни черта больше не имеет смысла. Только она.

Как же. Скучно. Я. Живу. Как хорошо, что меня все это катастрофически устраивает.

Я влюбилась в эти глаза, я смотрела в них в самые лучшие моменты нежности, я видела их во снах и представляла их, когда думала о лучшей жизни.