Разлуки долгие года, Мимолетных встреч чреда И любовь навсегда!

И все же, ты мой муж! И ни один загс не сможет освятить наш брак так, как освятила его я.

Крестьяне живут в деревнях на желтой реке. Боги живут в звездных деревнях на серебряной реке. Но желтая река и серебряная река – одно и то же. Пара крестьян, пара богов, работа крестьянина, работа бога, горе крестьянина, горе бога, И-Янг-Ди, это одно и то же.

Библиотека была основана в качестве хранителя знаний, источник света, однако за сотни и тысячи лет своего существования она превратилась в центр власти. Власти, гниющей изнутри.

— У тебя талант, знаешь ли. — Какой талант? — Ты позволяешь людям думать. И все же ты умудряешься с помощью этой тишины вести других за собой. Мало кто из тех, кто мне знаком, на такое способен.

Без Санти остальные не найдут в себе силы сделать необходимое. Без Джесса не найдут вдохновения. Без Томаса не будет никакого реального будущего. Без Глен не будет защиты. Без Морган не останется дерзости. Без Вульфа некому будет бросать им вызов, чтобы пытаться сделать все лучше и становиться лучше самим.

Мы вернем свет в мир, который оставили во тьме.

Остаться без книги для него было самым худшим из всех наказаний.

Из груди вырвался выдох. Ай да Танюша, ай да молодец! Ловко ты, душа моя, улепетнула от Вольтарена Мирамистиновича! Теперь необходимо с таким же блеском осуществить вторую часть отлично разработанной операции под названием “Удрать от гастропсихолога”. Сейчас позвоню Димону. Но…

- Ваши документы, - потребовал юноша. - Причина проверки? - осведомиласьРина. - Ой! У нее кот на голове сидит, - воскликнул страж дорог, - непорядок. - Где в правилах указано, что провоз домашнего животного на макушке хозяина запрещен? - осведомилась Ирина Леонидовна. - Водитель, то бишь я, ничего не нарушила, трезва как монахиня. Альберт Кузьмич присоединен к пассажиру. В чем проблема?

“Рано или поздно случится день, когда кто-то из тех, с кем имеешь дело, доведет тебя до точки. Тебе захочется заорать, впасть в истерику, наподдать человеку в нос! Поддаваться данному желанию нельзя. Как ему противостоять? Начинай думать, что загибаешь пальцы на левой руке, считай про себя: “Раз, два…”. Обычно я успокаиваюсь до “семи”. Если же и на “десять” не полегчало, переключаюсь на ноги.

Доктор не обманула, уколы почти не ощущались. Но когда я через час подошла к зеркалу, предвкушая узреть личико десятиклассницы, то остолбенела. На меня смотрела подушка. В верхней ее трети кто-то нарисовал очень темным фломастером две жирные дуги. Под ними имелись щели, далее располагались два здоровенных яблока, еще ниже наблюдалась пара сине-розовых сосисок, под ними висело нечто квадратное.

- Ваня! - ахнула Рина. - Что это? - Символ вечной любви! И образ прекрасного мужа, - затараторил Иван Никифорович, - всегда зеленый, молодой, живет столетиями, не требует особого ухода. Редко пьет, молчит, не спорит. Розы и прочие с ними цветуйки быстро завянут. Кактус же никогда не бросит хозяйку, он с ней навечно. Всем мужьям следует дарить женам только кактусы в знак вечной любви к супруге.

Простая фраза: “Не нервничай, все будет хорошо” может вмиг привести человека в бешенство.

Иногда любовь толкает на самые отчаянные и безрассудные поступки.

Каждый из нас придумывает свою жизнь, свою любовь и даже самого себя.

Иногда лучше сразу сказать, что на самом деле происходит у тебя в жизни и на душе.

Счастье там, где есть ты.

Любовь — это вообще про все.

Идея подкаста возникла летом 2019 года и существовала какое-то время в виде шутки. Дело в том, что с подкастом или без, Валя обожает рассказывать истории о маньяках всем, кто готов (и не готов) слушать. Особенно она любит делать это за семейным столом. И вот однажды к ней в гости приехал Тима...

Мы много читали о подвигах питерской милиции и уголовного розыска. Но эта история имеет ровно обратный знак. Это история провала и позора ленинградских милиционеров времен хрущевской оттепели. У них были все возможности найти и обезвредить преступника, но они этого не сделали. Что это? Безразличие? Некомпетентность? Теперь уже трудно сказать.

За несколько лет эта женщина практически извела под корень свою семью. Можно усматривать в ее действиях высокомерное отношение к родственникам — неудачникам, не сумевшим вырваться из бедности. Но собственные дети, мать? Возможно, у этой истории есть и другая, почти мистическая подоплека, которая ускользнула от полицейских и суда? А какие мысли у вас?

Весь май 1989 года Цутому монтировал нечто вроде снафф-фильмов собственного производства, проявлял пленки и распечатывал фотографии в домашних условиях. Он боялся, что его вычислят, его пугала охота, которая была объявлена на убийцу трех девочек. Но все же в июне педофил решился подойти в парке к детской площадке...

ФАНФАКТ: тело Джеффри Дамера хранилось в морозильнике год. В 1995 году его кремировали. Лайонел Дамер не дал разрешения на использование мозга сына в научных целях.

Существует стойкое мнение о том, что Тед Банди — это гиперпривлекательный, невероятно умный и сверхманипулятивный психопат с IQ 140, опасный монстр, каких не знала история, гений и злодей. Тед, безусловно, монстр и суперпсихопат. Но он далеко не такой умный и не такой красивый, как гласит легенда.

Лиза не могла пошевелиться, она не могла даже отползти в дальний угол, чтобы не видеть этого ужаса. Все, что она могла, это закрыть глаза и молить неизвестно кого, чтобы происходящее оказалось сном. Дурным, страшным сном.

Участковый подошел ближе, ожидая увидеть в комнате труп. Он заглянул в дверной проем, перевел взгляд на Урядова и произнес: – Это не труп. Разве что ограбление.

За это время сыщик сумел узнать о чувствах Лизы к тетке, но ни слова о том дне, когда произошло убийство. Как только Деев подбирался к нужному вопросу, глаза девушки увлажнялись, губы начинали трястись, и Деев отступал.

Также было установлено, что актриса имела драгоценности, но в квартире их не обнаружили. Доказательством наличия драгоценностей служила фотография актрисы, где она запечатлена в колье, серьгах с подвесками и двумя перстнями на руках.

Актриса Марианна Полянская, пятидесяти лет, была убита в своей квартире в промежутке от тринадцати до пятнадцати часов дня. Она была задушена поясом от домашнего халата, в который была одета в момент смерти. Кроме того, на теле жертвы были обнаружены множественные следы пыток…

В кресле сидела женщина, ноги и руки которой были накрепко привязаны к ножкам и подлокотникам. Рот женщины закрывал кляп, а глаза… Широко открытые, уже безжизненные глаза смотрели прямо на капитана.

Угрожать оружием полицейскому, ранить его, а потом поставить на колени могло означать только одно: его не собирались оставлять в живых. Но где же Эсперандье? Где Пьерра? Кровь из порванной скулы лилась по щеке, по подбородку, смешиваясь с дождевыми каплями. А у него в жилах она буквально закипала, словно, пока мозг лихорадочно искал выход, все артерии оккупировала целая колония огненных муравьев.

– Видишь ли, меня интересует все, что происходит глубоко внутри тебя, … а вовсе не то, куда ты позволяешь заглядывать другим. Я хочу узнать твои тайны, твои самые глубинные мысли, твой гнев, твои страхи и все, к чему ты питаешь отвращение… А взамен открою тебе двери в мой внутренний мир... Таково мое условие.

Из-под маски она бросила на него взгляд, в котором уже не осталось ничего дружеского и доброго. В этом взгляде была такая жестокость, что Маттиас испытал настоящий шок, словно его внезапно и сильно ударили, – и всепоглощающий ужас. – Поспеши все обдумать, времени у тебя осталось очень мало.

Продюсер был прав: он действительно хотел понять, хотел узнать. И заодно проверить, правильно ли подсказала ему интуиция, что здесь творится что-то скверное. Священник еще раз припомнил последние слова больного: «Ад, отец мой. И я был там одним из демонов».

Сервас обернулся. Женщина уже начала успокаиваться, хотя лицо после возни в зарослях рапса все еще было красным, а по виску катилась капля пота. И говорила она медленнее и спокойнее. Уставилась прямо в глаза Серваса, и в ее взгляде горела чистейшая ненависть. Но определить, кто являлся объектом этой ненависти, было невозможно. – Это проклятое кино его сгубило…

«День первый (продолжение). Я остановилась на дороге. В туалете для меня оказалось послание, написанное на стене: «ЖЮДИТ, МЕРЗКАЯ МАЛЕНЬКАЯ ПРОНЫРА». Ничего не понимаю. Кто мог знать, что я окажусь именно в это утро в этом месте? И кто знал о моем приезде, кроме НЕГО? Можно подумать, что я нахожусь в каком-то из его фильмов…»

В этот момент, стоя на краю пропасти, наверняка я знаю лишь одно. Фэрейн будет моей жизнью. Или моей погибелью.

— Все говорили, что боги дали тебе проклятие, а не дар, в день твоего крещения. Но мне начинает казаться, что они ошибались. Быть может, боги все-таки знали, что делали.

В этой ситуации нет ничего справедливого. В ней нет ничего правильного. Но у нас, к сожалению, нет возмож¬ности выбрать испытания, которые посылает нам судьба.

Я не то, чего он хочет, так же как он не то, чего хочу я. Так как же мы можем когда-нибудь сделать друг друга счастливыми?

Только в этот момент я осознаю, насколько близко ко мне он на самом деле был все это время. Выходит, я не ошиблась. Он предлагал мне что-то… что-то, что я очень хотела бы принять. Что-то, от чего я просто обязана была отказаться.

Я лишь верю в то, что даже дикую птицу можно убе¬дить остаться по собственной воле. И человек, кото¬рый действительно заботится о такой птице, счел бы за честь сделать все, чтобы приручить ее.

Когда я смотрю в твои глаза, я вижу правду. Я принимаю тебя такой, какая ты есть. Я понимаю, почему ты сделала то, что сделала, и я не могу ненавидеть тебя за это. Мы не такие уж разные, ты и я. Ты бы разрушила мир, чтобы спасти тех, кого любишь. Я бы тоже так поступил.

— Ты не устал от этого? — спросила я. Словно прочитав мои мысли, он сказал: — До тошноты. Я был бы счастлив, если бы никогда больше не видел тумана. — Но туман — это часть тебя, не так ли? — я удивленно повернулась к нему. — Часть твоей силы. — Я не люблю свою силу, Тесса. Мне было бы намного лучше без нее. Как и всему миру.

Нам просто нужно было держаться друг за друга, как двум сломанным плотам, связанным вместе, кувыркающимся в бушующем море. Прямо сейчас казалось, что мы, возможно, никогда больше не найдем тихих вод. Но мы переживем это, если не отпустим друг друга. Вместе мы найдем способ победить бурю.

Я держалась за Калена так, словно могла упасть с земли в небо и рассыпаться по нему звездами.

Пока остаются сны, остаются и звезды.

Ты поглотила меня. Все в тебе сводит с ума, и все же я бы ничего не изменил.

– Давай поговорим, – предприняла попытку Яна. – Ты не должен этого делать. Мужчина уставился на нее. Она выдержала его взгляд. Наверное, прошла целая минута, прежде чем он снова шевельнулся и произнес: – Нет. Я должен. Мужчина подошел к дощатому столу возле стены. Там лежали какие-то предметы, которых Яна не могла разглядеть. Когда он развернулся к ней, в руке у него был нож…