Мне не дано понять эту девушку. Предложил проводить, а она, по сути, послала меня куда подальше. Во всяком случае, я так услышал. И как на такое реагировать?

Улыбаюсь как кретин и ловлю себя на том, что мне до смерти хочется прийти с ней к ребятам, положив ей руку на плечо. Чтобы всем показать — она моя.

Непоколебимая любовь и поддержка — вот что у нас есть. И именно это будет наполнять нашу жизнь долгие годы.

Ты помогла мне с анатомией, позволь и тебя научить тебя кое-чему.

— Насчет «приятно познакомиться», увы, не могу ответить взаимностью, — скривив губы, гаденько улыбнулась Алиора. — Тогда сделай как я — соври.

Помни, самый главный девиз всех магов, независимо от расы — велика сила веры.

Не так-то просто поверить в свою уникальность и одаренность после того, как много лет подряд близкие люди считали тебя пустым местом. Это даже немного пугало меня, ведь огромная сила просто так не дается никому.

Лучше быть живым вампиром, чем мертвым человеком, уж поверьте!

Я жила в своем собственном мирке, любовно выстроенном мной за многие годы и наполненном книгами, музыкой и нотами, стихами и разговорами с морем, и этот мир, цветущий и лелеемый внутри меня и спрятанный от всех, придавал смысл моему существованию и силы следовать своим мечтам.

Семьей мы трое были исключительно по документам, а на деле — два взрослых человека, занятых друг другом и своей жизнью, и я,растущая сама по себе, как сорная трава, рядом с ними под одной крышей.

Был понедельник, в воздухе витали ароматы малинового чая и любви.

Глядя на нее, больше не хотелось спрашивать, какая тема по гигиене, как правильно обездвижить лягушку, дописала ли она лабы, какой ответ в пятом вопросе или через сколько минут начнется следующая пара. Ею хотелось любоваться. Ей хотелось делать комплименты.

Человеку свойственно ошибаться и оступаться, главное, чтобы рядом оказался кто-то, кто сможет протянуть руку помощи и не станет смеяться над падением.

Если бы был день, они бы общались о неумолимо приближающихся экзаменах или контрольных, но ночи созданы, чтобы сближать людей.

Она улыбалась, глядя под ноги, чтобы не споткнуться или не поскользнуться, хотя знала, что Мира ее поймает. Более того, в глубине души ей даже хотелось упасть, чтобы оказаться в его объятиях.

Законы каменных джунглей мало чем отличались от природных. Здесь были хищники и их жертвы.

Сейчас я больше всего на свете хотела дарить ему любовь, отдавать все, что он пробудил во мне. Я думала, так в жизни не бывает, но оказалось, что только так и должно быть.

Я хотела убедиться, что он больше ничего не значит в моей жизни, что мое сердце не дрогнет, что оно будет биться ровно, даже когда Тони смотрит на меня так, словно я одна ему в этой жизни и была дорога… Я боялась, что этот бой будет проигран.

Я не знала, что мне говорить и как себя вести. Как будто и не было тех двух лет, что разделяли нас, как будто не было тысяч километров и Тихого океана между нами, как будто я снова влюбленная в него по самые уши фанатка.

Зачем, зачем он это делает? Так он называл меня в те редкие минуты, когда я думала, что что-то значу для него. Эти моменты можно было пересчитать по пальцам одной руки. Когда приглашал к себе, когда первый раз поцеловал, когда… Нет, я не буду вспоминать, все прошло, все изменилось. И я изменилась. Тогда почему я сейчас как загипнотизированная смотрю в его глаза.

Стремясь найти счастье за тысячи километров от дома, я чуть не упустила того, кто был рядом.

Любить — это глагол. И я готов действовать, чтобы каждый день показывать тебе свою любовь.

Она заставляла его жить, позволяла дышать и видеть особые оттенки в мире. И именно ей он обязан тем, что снова жив. Обязан смертью, обязан любовью. Все могло бы сложиться иначе, если бы тогда они нашли подходящий момент, чтобы поговорить.

Удивительно, как легко он отказался от дела всей своей жизни, предпочтя женщину. Служба стала почти незначительной. Желание спасти — всеобъемлющим.

С ним случилось не мало, чтобы все это можно было вместить в один ответ, короткий и лаконичный. Он прикоснулся к магии, умер, превратился в чудовище, а затем воскрес и вернулся. Но уже каким-то другим, не тем, кем себя помнит.

Как известно, любое доказательство неправоты собеседника немедленно превращается в прекрасную почву для яростных дебатов. А любые дебаты оставляют послевкусие разочарования в собеседнике.

Жизнь дает ему слишком много вторых шансов, от чего невозможно не насторожиться. Бентлей просто ненавидит, когда все начинает складываться слишком удачно без каких-либо предпосылок, которые могли бы объяснить, что повлияло на такой расклад карт на карточном столе.

Смерть очень сильно меняет человека, особенно, если это его собственная смерть.

Лучше прожить тридцать безумных лет, чем семьдесят спокойных и чинных.

...ты лежишь рядом, и я могу до тебя дотянуться, нет, не до тебя, только до твоего образа, доступному моему взгляду...

- Ваш хозяин, верно, уже умер. - Да нет, от лишней пули ему особого вреда не будет. В него столько раз стреляли... пулей больше, пулей меньше...

Приглашение невольно сорвалось у меня с языка; я уже успел позвать на ужин друзей и счел неучтивым обойти вниманием Командора только потому, что он уже умер.

А спросят дамы обо мне, Скажи им так: "Мечом и лирой Средь бала, празднества, турнира Ваш рыцарь служит вам вдвойне".

Мечтая о просторе, Волна, покинув падь, Умчалась в сине море И не вернется вспять.

-Если ты не существуешь, если ты всего лишь мираж, я не хочу больше жить, хочу стать тенью, как ты, милая, милая Ундина! - Он громко произнес эти слова и снова шагнул в глубь потока.

Его скудное бытие не знает, как схожи меж собой страдания и радости любви, как тесно они переплетаются друг с другом, так что их не разделить никакой силой.

Из-под слез проглядывает улыбка, и улыбка отворяет двери слезам.

Но обрести душу мы, порожденные стихией, можем только слившись в сокровенном таинстве любви с кем-либо из вашего племени.

Солнце, похоже, затмилось. Его свет померк, лучи нас не освещают, не дают нам тепла. Кажется, наступила вечная ночь.

Иногда мне кажется, что всё это бесполезно. И зачем только я подвергаю себя риску из-за этой ночной книжки? Нет, мне надо её написать, ведь раз я излагаю события, значит, они были на самом деле.

«Истина — это сфера, содержащая в себе и ложь, которая вращается с иной скоростью, как шестеренка, которая кажется сломанной и ненужной, однако она жизненно необходима для работы всего механизма. Самое трудное — обнаружить ложь внутри сферы».

Любопытно, чем пахнет страх? Я подумала, что это невозможно ощутить, так как он коченеет где-то внутри.

Из выжженных земель, из уничтоженного мира распространилась мгла. Это холодный, липкий, как паутина, туман, но он распадается на пальцах, если к нему прикоснуться. У некоторых из нас на коже появились ранки, возникли зуд и сильная боль. А у одной служанки кожа изменила цвет, и больше мы эту служанку не видели.

Он повторил слово «нечестивицы», и каменные стены отозвались эхом, словно Его голос так силён, что может воздействовать на неживые объекты.

Кешу закрыли в дальнем отсеке, по щиколотку затопленном водой, связывать не стали, но приставили к нему охрану. Дверь хлипкая, выбить легко, но с качками Отшельника справиться нереально, впрочем, Кеша даже не стал пытаться. А зачем? Он честно пытался выйти на Колю, но не судьба, и теперь у него есть уважительная причина не убивать.

А дома его ждал пьяный Бородулин. Он стоял в холле с початой бутылкой в руке, а из зала показалась мама. Глянула на Кешу, и снова исчезла. И все же он успел заметить слезы на ее глазах. Снова это ничтожество отрывалось на маме.

Что-то не очень хотелось общаться с Колькой, может, он и негоден к военной службе, но это не помеха, чтобы водить дружбу с Феликсом. А он как будто отрекся от своих пацанов, ходит, как не пришей рукав. Жалкий он, может, потому Агния и не хочет с ним.

В подвале хорошо ставить «качалку», чем дальше от людских глаз, тем лучше. А видеосалону место в публичных местах, Феликс правильно все понимал, поэтому взял в аренду целый кабинет в доме культуры. И ведь по уму все сделал, заявил себя как представителя кооперативного движения, загрузил директора умными фразами из недавних постановлений.

Он вздрогнул, настолько резко Бобыль развернулся к нему. А махина он здоровая, бицепсы как ляжка у Кеши, если не больше. И голова массивная, лоб толстый, тяжелый, пулей не пробьешь. Кеша своими глазами видел, как в этот лоб заехали дубовым дрыном, и ничего, даже шишки нет.

Мама очень просила держать себя в руках, и он все прекрасно понимал. Бородулин ему не отец, в новом статусе Кеша не определен, а в старом — он детдомовский оборванец. Тем более что выглядит он, мягко говоря, не респектабельно.