Женщины, порой, рыдают по ночам в одиночестве. Думаю, существует две причины, по которым они льют слёзы. Одни ощущают себя глубоко несчастными, потому что они не познакомились с мужчиной своей мечты. А другие ощущают себя глубоко несчастными, потому что они познакомились и вышли замуж за мужчину своей мечты

Если вы встречаетесь с подругой только для того, чтобы попить кофе и похвастаться новой сумкой, то это не дружба.

— А знаешь, чего я хочу? — Чего? — Чтобы каждый человек на планете видел, как мне с тобой повезло. Знал, как сильно я тебя… люблю.

Я всегда легко догадывался, что на уме у той или иной девчонки, но с фенеком… Таких, как она, я еще не встречал.

— Для меня это очень-очень важно, и я хочу, чтобы ты меня поддержал. Был рядом.

Заниматься чем-то без любви, по необходимости — это никого не делает счастливым.

Я свожу его с ума? Глупости, верно? Как я могу сводить кого-то с ума? Особенно Мирона, вокруг которого вьются девушки получше меня. А вот он меня сводит с ума совершенно точно.

Я не хочу извиняться — все мои слова будут звучать как насмешка после той боли, что я тебе причинил. Но я счастлив, что ты дала мне шанс.

Я поступил туда не потому, что очень хотел защищать правопорядок. Я просто хотел сделать что-нибудь безумное. В сущности, даже не надеялся, что поступлю, но судьба, похоже, решила со мной поиграть, — Марк усмехнулся. — А потом появилась ты. И стала мне очень дорога.

Ее тянуло к Марку, и девушка была готова танцевать с ним хоть всю ночь. А с другой стороны, хотела оказаться от него как можно дальше. Природу этих желаний Алиса не понимала.

Солнце исчезло за горизонтом, а город превращался в черно-золотой ковер под ногами. Москва никогда не спала, продолжая даже глубокой ночью пульсировать артериями дорог и сверкать самоцветами окошек домов.

Через несколько секунд девушка отругала себя, вспомнив о том, что дар колдуна видеть скрытое часто обращался проклятием против своего носителя. Искаженная реальность давила на психику. Марк рассказывал как-то, что ощущения такие, «будто тебя выворачивает наизнанку». Алиса могла только вообразить, каково это было на самом деле.

Я больше не смогу тебя оставить, понимаешь? Пусть весь мир хоть под откос полетит… Пусть погибнет мой мир, но твоему рухнуть я не позволю.

— Скарлетт Монро, ради тебя я готов пересечь пустыни и океаны. И все королевства, вместе взятые. Неужели ты думала, что смертному мужчине по силам удержать тебя вдали от меня?

Тьма не так плоха, Скарлетт, но не позволяй ей поглощать звезды.

Фейри верят в судьбу и богов, а также в то, что на свете есть душа, с которой им суждено быть вместе, с кем они неделимы с начала времен. Считается, что такие души узнают друг друга, если им посчастливится встретиться в огромном мире в течение земной жизни.

— В иные дни — а таких большинство — мне кажется, что ему удалось сломить меня, — прошептала она. — Тогда я жалею, что он меня не убил.

— Я не жалею тебя, Скарлетт. Твое прошлое делает тебя такой, какая ты есть, даже если тебе довелось пережить сущий ад. Оно может либо сломить тебя, либо закалить. Я восхищаюсь твоим мужеством и негодую из-за того, что тебе пришлось пережить, но жалости к тебе не испытываю.

— Я знаю, что тебе и одной будет хорошо, Скарлетт Монро. Ты сильная, яркая и опасная. — Скарлетт почувствовала, как жар приливает к лицу. Райкер не спешил отпускать ее подбородок. Внимательно всмотревшись в ее глаза, он продолжил: — Но возможно — просто предположим! — одиночество это совсем не твоя стихия.

— Я бы могла сказать, что тщательно распланированная жизнь не может преподнести сюрпризов, но, к сожалению, это не так. — И что же это за изменения? — Я стала сильней.

Я догадывался, что Мире кто-то причинил вред. Это не глупый разрыв или неудавшаяся любовь. Нет. Кто-то причинил Мире настолько сильную боль, что она разорвала ее сердце на мелкие частички, которые Мира отчаянно пытается собрать воедино.

Судьба в который раз подсказывает, что наши отношения — это не тот пазл, в котором все детали головоломки подходят друг к другу.

— Я научил тебя смеяться, — самодовольно заявляет он. — Не отрицай, с моим появлением твой день стал гораздо лучше.

Любовь не выбирает время и место. Не делает точных подсчетов, определяя идеального человека. Она случается так внезапно, что мы не знаем, как с ней поступить.

— Богдан — тот тип парней, от которых девушки за секунду теряют голову. Возможно, не будь ты так упряма, давно приняла бы тот факт, что рядом с ним твое колючее сердце бьется чаще.

Из-за чувства одиночества я погрузилась в свои увлечения и позволила всему остальному отойти на задний план. Даже спорту.

— Какие у тебя планы на день? — Бороться, — просто говорю я, хотя то, через что мне предстоит пройти сегодня, намного сложнее.

Из-за чувства одиночества я погрузилась в свои увлечения и позволила всему остальному отойти на задний план. Даже спорту.

— Я никогда и никого не ненавидел больше, чем тебя…

— Я собираюсь заставить тебя поверить в то, что я воплощение дьявола, — ухмыляется он. — И я жажду получить твою душу.

Аспен так же притягательна, как и в нашу первую встречу, но мои чувства по отношению к ней — неправильные. Я не должен испытывать к ней влечение и одновременно желать причинить боль.

— Такое чувство, что у тебя редко выдается время просто жить. И я думаю, что никто из твоего окружения вообще не знает, какая ты на самом деле.

Кроме Карла у меня нет никого. И я отчаянно надеюсь, что он знает, как я к нему отношусь, даже если не умею выразить это словами.

— Я была в каком-то чертовом омуте, пытаясь вылепить из своей жизни нечто, чем ты мог если бы не гордиться, то хотя бы быть доволен. И все это лишь бы заслужить твою любовь.

Я часто старалась тешить себя рассуждениями: разве не всем нам время от времени приходится поступать так? Носить маски, вести себя с некоторыми людьми намного осторожнее, чем хотелось бы.

Не зря я всегда говорил тебе, что из любви обычно не выходит ничего хорошего. Кто-то один вечно обманывает другого.

У него ведь и правда такая жизнь. Почти каждый день на грани лезвия, адреналин вместо кофеина по утрам. Я толком не понимаю, что чувствую: ужас или… зависть.

– Вообще эти цветы голубые, но здесь цветок стал красным… – Ты что, впервые видишь гортензию? Почему голубой цвет меняется на красный? – съязвила Ынсу. – Говорят ведь: если похоронить тело под гортензией, цветы из голубых становятся красными.

Она почувствовала чей-то взгляд и повернула голову. На нее смотрел Чихун. В отличие от других, он не делал записей – просто смотрел на Хаён. В выражении его лица читалось лишь одно: «Кто ты такая?» Хаён не стушевалась и ответила на его взгляд.

На моем лице появилась рана, но мама не заметила ее даже через три дня. Я перед ней, но она меня, вероятно, не видит. Видимо, для нее меня нет.

Хаён читала записи, оставленные девочкой, и вдруг остановилась на одном предложении. Снова прошлась глазами по нему глазами. И машинально произнесла написанное вслух: – «Я хочу убить вас всех».

Только теперь Хаён поняла, что за дежавю испытала вчера. Увидев этот дом, она почувствовала себя умиротворенной, прямо-таки как дома. Это было не дежавю – она уже жила здесь раньше. С мамой.

– Я могла ее поймать! Просила ведь не мешать… – Она повернула голову и посмотрела на Сонгён; ее взгляд сочился ядом. – И что бы ты делала, если б поймала?.. Она улетела, все закончилось. И не отдашь ли мне этот нож?

Глаза — зеркало души, а слезы — то, что разбивает это зеркало и выносит душу прочь.

За каждой победой рано или поздно следовало поражение, но великая цель оставалась великой.

Ты был нужен мне как воздух, а я — тебе. Ангел глубоко ошибается, если думает, что может помешать этому. Мы найдем способ разрушить стены, мы будем вместе и никогда не расстанемся.

Они сами — вот то священное, что у них было, и они берегли это как могли. На их знамени — три гордых лика, смотрящие вдаль, на рай на земле, который они должны создать.

…люди уж точно меняются всегда — это касается и тела, и мыслей, и вообще всего. Год или даже день назад я не мог быть таким же, какой я сейчас.

— Правильную дорогу найти сложно, но главное, что она непременно есть. Не бывает так, чтобы ее не было.

Глеб мгновенное воспользовался ситуацией – пустил короткую очередь из автомата, которая сбила рядовых с ног. Сила выстрела почти в упор откинула их назад, уже мертвые тела упали на землю. Сзади тоже раздался выстрел и крик Лизы: – Нет, нет! Это наш, это разведчик, не стреляйте!