Адриана — сладкий и запретный плод, и мне было не суждено его попробовать, но я стал эгоистом, когда встретил ее в самый первый день.

Желание защитить Адриану Моретти стало моей одержимостью. Я никогда не был монстром, но готов им стать ради нее.

Есть люди, которые должны жить. Нет, все, конечно, должны – человеческая жизнь бесценна. Но есть люди, которые просто обязаны оставаться в живых и быть счастливыми. Ты сразу замечаешь их среди других: они сияют. Неправильно использовать их в качестве пешек, неправильно сажать их в клетку. Это несправедливо, и я должна исправить эту несправедливость.

Я смотрела в его спокойное лицо и думала, как же сильно его ненавижу. Наверное, так же сильно, как люблю.

– Расскажите, – попросила я и улеглась на подушки рядом с Мэйлин, – про звезды. Вдруг и я их полюблю больше людей. Кажется, это несложно.

Не имело значения, сколько раз он меня предаст, сколько боли мне причинит – я его любила. Я не желала этой любви, но иначе не могла.

У всего на свете, сделанного рукой человека, есть система и логика, даже если создатель уверен, что это не так.

Пусть у меня ничего не было, кроме больного тела этого никчемного принца, но, черт возьми, решила я, вы все у меня еще попляшете. Не знаю, откуда возникли такие мысли, но я была уверена, что своего добьюсь.

Остается неразъясненным, как и когда Генрих Пятый успел так безумно влюбиться в принцессу Екатерину Валуа. Если верить Шекспиру, в 1415 году, во время переговоров по поводу Гарфлера, он демонстративно отверг предложение французской стороны заключить брак с дочерью Карла Шестого, помните? Значит, в тот момент он ее еще не любил.

«Я старый солдат и не знаю слов любви!» Девятнадцатилетняя Екатерина ломается, смущается, кокетничает, пытается понимать английскую речь и даже лепечет что-то очаровательно-неправильное, что должно, по замыслу автора, вызывать у публики улыбки умиления и добрый смех. Генрих тоже старается кое-какие мысли изложить по-французски, но получается у него плохо.

Генрих Пятый остается на сцене один и произносит горестный монолог, в котором Шекспир повторяет ту же мысль, которую вкладывал в уста и других «своих» королей: корона тяжела, ответственность за всю страну непосильна, заботы непомерны. И как хорошо простым крестьянам, которые отвечают только за самих себя, спят здоровым сном и ни о чем не парятся.

Ну просто обалдеть! В чем конкретно состоит вред политики Генриха Четвертого для всей страны – ни слова. Почему мир в Англии оказался под угрозой и должен быть упрочен – тоже ни слова. В сухом остатке: нас обидели, с нами обошлись несправедливо, и это намного серьезнее, чем ущерб от гражданской войны, поэтому (!!!) мы будем упрочивать мир не на словах, а на деле.

Поскольку образ толстяка Фальстафа очень полюбился публике, драматург решил развить успех и до отвала насытить вторую пьесу эпизодами с участием сэра Джона. Собственно говоря, складывается впечатление, что вся вторая часть «Генриха Четвертого» написана исключительно ради Фальстафа, а все остальное «про политику и всякое умное» приделано кое-как на живую нитку.

Пока происходила эта душераздирающая сцена банальной мошеннической разводки, появился некто Гауэр, который в списке действующих лиц обозначен как «приверженец короля». Он передает верховному судье письмо и сообщает, что скоро прибудет король с принцем Гарри. За то время, что Фальстаф морочил голову хозяйке, судья, видимо, успел ознакомиться с письмом.

– Весь ужас в том, что мы с женой дали друг другу обещание никому ничего не рассказывать, потому что это слишком болезненно и касается только нас. А сегодня я должен предать ту, о которой ничего не слышал почти три недели…

– Подожди, командор. Не впадай так быстро в тоску – любой секрет можно разгадать. – Да-да, конечно… Но тебе известны нравы медицинской сферы – на это уйдет вечность. – Мы не в медицинской, а в социальной сфере. – Один черт!

Если подумать, у полицейских странная профессия. Начинаешь день с трупа, потом идешь в церковь в надежде пролить свет на личность жертвы, общаешься с нормальными людьми на улицах и, наконец, прежде чем вернуться домой, «навещаешь» проститутку, предупредив звонком жену!

Торопись, мой ангел, приходи, как когда-то в нашей хижине. У меня есть ужасная тайна, которую я должна раскрыть тебе, как акт любви.

– Употребление в парке запрещено. – Знаю. Убивать тоже нельзя…

Я помню про дело о подозрительных исчезновениях, но оно застопорилось, а найденный мертвец взбодрит вас.

В мире, где большинство книг по истории искусства написаны мужчинами, считалось, что нет большой разницы между изображением женщин и натюрмортами, фруктовыми вазами и музыкальными инструментами.

Пабло Пикассо был любимым художником моей матери, ее эстетическим эталоном.

Война — одна из тех вещей, которые нельзя вычеркнуть из жизни. Даже в Париже

Живопись – это все, а любовь – приятная интерлюдия.

Мужчины из семьи Пикассо не созданы для брака.

Женщины Пабло обычно любили его сильнее, чем он – их.

Вся эта история восходит к Ромео и Джульетте и заканчивается не совсем так, как ты думаешь. Шекспир ошибся.

Она, несомненно, та самая девушка, которую я любил почти два десятилетия назад в Вероне. Все в ней такое же, от тембра голоса до исходящего от кожи запаха лаванды, от бархатистости прикосновений до жадных поцелуев.

На самом деле суть пьесы в том, что Монтекки и Капулетти не смогли отбросить свои мелочные счеты, и их неспособность это сделать омрачила самое главное в жизни: любовь.

Это было издевательством, фактически плевком в душу, и Зельда была готова голыми руками разорвать того, кто виноват в этом.

Зельда и не думала, что простые звезды ее так поразят. Это были лишь сияющие точки в черном небе, складывавшиеся в незамысловатые фигуры, но они казались такими чарующими и даже родными, будто она вновь была в Сигриде еще до Вторжения — том самом Сигриде, которого толком и не помнила.

Я слышу хаос, и он говорит мне: эта лживая любовь тебя погубит.

И сколько бы Шерая ни говорила, что Гилберт не виноват в случившемся, сколько бы он ни соглашался с этим, он всегда возвращался к тому, с чего начал. Первым чувством, которое он испытал, оказавшись в этом мире, была боль — от потери, непонимания и мер, которые пришлось принять, чтобы хоть как-то загладить вину Третьего сальватора.

Этот мир — гнилое место, и защищать его стоило лишь потому, что иного пока не нашлось. Но будь воля Данталиона, он бы с удовольствием отдал Второй мир на растерзание демонов. Так же, как когда-то отдали его.

Тебе не нужно постоянно заслуживать их доверие или любовь. Ты заслуживаешь их просто потому, что ты — это ты. Ты не Предатель миров, и если надо, я сломаю хребет каждому, кто так думает.

В 2023 году миллиардер Билл Гейтс, бывший когда-то самым богатым человеком на планете, посетил университет в Аризоне и дал напутственные советы выпускникам. «Мой последний совет — тот, который мне самому пригодился бы больше всего. Мне потребовалось много времени, чтобы его усвоить. И он таков: вы не лентяй, если позволяете себе немного расслабиться», — сказал создатель Microsoft.

Стоик со своей «внутренней цитаделью» может пережить отсутствие друзей или предательство, но он стремится заводить друзей. Стоики называют любовь «безрассудной дружбой», возможно, имея в виду, что дружба — это любовь, выходящая за пределы эроса, и что любовь заканчивается в дружбе, когда немного остепенится...

Обстоятельства могут быть враждебны человеку, и стоические философы, наиболее популярны из которых император Марк Аврелий, бывший раб Эпиктет и миллионер-регент Сенека, отлично чувствовали это на себе. Как действовать, осознавая свою зависимость от обстоятельств? Является ли эта зависимость абсолютной, даже когда кажется, что я ничего не могу изменить?

Я даже представить не мог, что встречу такую, как она. Иногда я все еще не верил, что это правда. И я готов был провести остаток жизни, доказывая, что заслуживаю ее.

В своей жизни я сделал много ошибок, но ты всегда была и остаешься моим единственным правильным решением.

— Ты же знаешь, что однажды я попрошу тебя стать моей женой? — Правда? — Можешь на это рассчитывать. Ты же согласишься? — Конечно.

— Только подумай об этом, Джеймс. У нас будут действительно высокие дети. Просто гигантские. — Ты пьян, Картер. Очарователен, но пьян.

— Ты считаешь себя хоккейной зайкой? – Пытаясь осознать, откуда у Бейли взялись такие мысли, я пристально смотрел на нее, пока она не встретилась со мной взглядом. — А я, получается, еще один хоккеист? Мы же не картонные фигурки. А реальные люди.

Полагаю, иногда мы просто привязываемся к людям и затягиваем то, чему уже давно пора закончиться.

Частица моего сердца всегда будет с тобой, потому что когда-то я сама отдала его тебе.

Ты мне нравишься, поэтому я предлагаю тебе провести это лето вместе. Все предельно просто: либо ты соглашаешься, либо нет.

Обычно я предпочитаю узнать о человеке как можно больше на первом свидании, чтобы исключить психов, маньяков и серийных убийц. Как я узнаю, что ты не второй Тед Банди?

Умные женщины не верят тому, что мужчины говорят. Они верят только их поступкам.

В жизни каждой женщины был мужчина, которого она никогда не забудет, и было лето, когда все началось.

Мои братья все еще охотятся за мной. Мать ненавидит с силой тысячи солнц. И хоть у меня есть замечательные друзья, все они могут пострадать от рук моей семьи.