Но самое интересное — упоминание о фотографии в школьном музее. Завтра обязательно нужно будет съездить в школу и внимательно осмотреть экспозицию. И поговорить с теми школьниками, кто видел поведение ветеранов во время экскурсии.

К семи вечера дождь наконец прекратился, и в окнах гостиницы "Буковина" зажегся теплый свет. В холле собралась группа ветеранов, вернувшихся с экскурсии в Олесский замок. Пожилые люди оживленно обсуждали увиденное, делились впечатлениями, но в их голосах слышалась усталость. Илья Воронов расположился в углу холла, наблюдая за группой.

Максим Туманский стоял у окна своего номера на четвертом этаже, держа в зубах не прикуренную сигарету. За стеклом моросил мелкий осенний дождь, превращая львовские улочки в акварельную картину с размытыми контурами. Серые капли стекали по окну, искажая вид на противоположную сторону улицы, где виднелось здание с табличкой "Музей природоведения".

Ох, это отдельная песня. Сашка красавчик был, язык подвешен. В каждом селе — «невеста». Всем врал с три короба, что в Москву регулярно мотается, с актрисами лично знаком. К себе в кинобудку приглашал, разрешал бесплатно кино смотреть через проекционное окошко, ну и заодно… Это я понятно объясняю?

Тело аккуратно уложили в кузов на брезент. Дождь не унимался. Мост скрипел под натиском воды. Фары грузовика с горем пополам освещали дорогу. Под колесами чавкало, машину вело из стороны в сторону, кабина подпрыгивала на рытвинах. Водитель подался вперед, едва не касаясь лбом стекла, крепко сжимал руль, боясь, что машина вырвется.

Двор подметён, по утоптанной дорожке в сад пробежала кошка, мелькнула и пропала. Андреев наклонился к замку, попытался вставить в гнездо ключ. На связке болталась кожаная косичка — аккуратная, ровная, с вплетённой в неё золотой ниткой и с маленьким узелком в конце.

Привёз я с базы очень дефицитный фильм - «Бриллиантовую руку». Клубы просто ломились. Дети на яблонях сидели, через окна смотрели. По графику ему три вечера крутить: Заречье, Ухово, Курманово. В Курманово уже афиши развесили, народ готовится к вечеру, наряжается. И вот уже ближе к началу сеанса до меня слух: кино в Курманово отменили.

Кратко по ходу, — сказал он. — Первой обнаружила тело девушка, Любовь Андреева. Утром провожала отца на самолёт. Обратно пошла окружной через пшеничное поле. На обочине и увидела. Прибежала ко мне. Я сразу позвонил в райотдел, вызвал следственно-оперативную и скорую. Из райотдела прислали оперативника. Мы вместе с ним осматривали место.

Любка остановилась, прислушалась. Тишина, только колосья шевелятся. Где-то совсем рядом должна быть дорога к мосту. Шаг, ещё шаг. По правую руку что-то лежит, темнеет. Она раздвинула колоски, затаила дыхание. На земле телогрейка. Человеческая рука, ладонь вверх. Дальше голова, волосы слиплись, что-то черное и вязкое, как смола, лицо в сторону, глаза полуоткрыты.

Они не хотели творить зла. Просто один раз попробовали переступить грань – посмотреть, где кончается человек и начинается среда. А потом уже не могли остановиться, каждый новый шаг оправдывали предыдущим, каждый эксперимент называли необходимостью, и так по замкнутому кругу.

Я думаю, что адаптация – это не просто выживание. Это способ живого помнить окружающий мир и подстраиваться под него. Значит ли это, что все живое учится? И если да – где граница между растением, бактерией и человеком?

По сути, любая живая структура существует на грани двух состояний: устойчивости и разрушения. Все, что переживает стресс и не распадается, становится сильнее именно потому, что хранит след. Это и есть память, только не когнитивная, а физическая, химическая, энергетическая.

Кажется, с каждым годом я становлюсь все сентиментальнее. Но возраст ли тому виной? Может быть, дело в человеке, которому я до конца не верю, но к которому меня неудержимо тянет.

Складывалось впечатление, что все в моей жизни держится на тонких нитях – одно неловкое движение, и все оборвется.

Маньяки зачастую действуют осознанно, и если уж оставляют знаки, то точно подчиняют их своей внутренней, пусть и не всегда очевидной, логике.

Стиснув зубы, Циян парировал каждый удар Ло Хэяна[…]он напоминал ветер, быстро меняющий направление, и в то же время гору, неподвижную и стойкую, потому ни капли не уступал бессмертному противнику. Это была словно битва дракона и тигра, случившаяся наяву.

— Ну а ты? — язвительно спросил Циян, вырывая кувшин из чужих рук, чтобы не присасывался. — Ты чего-нибудь боишься? «Уверен, что нет. Ты же бессмертный глава пика Мечей — безумец, жадный до битв». — Да. У Цияна чуть вино не пошло носом. Прищурившись, он посмотрел на Ло Хэяна, и когда его взгляд из недоверчивого стал выжидающим, мечник пояснил: — Потерять того, кем дорожу.

Тебе нужно взять себя в руки. Ты способен выжить в этом мире: ты прекрасно владеешь мечом и духовной силой, как посмотрю. Понимаю, тебе страшно, — и мне тоже, — но бегать всю жизнь мы не сможем. Беды этого мира рано или поздно настигнут нас, если не будем противостоять им.

Вы спрашиваете, неужели из-за несчастной любви можно убить? Но ведь факт остается фактом: госпожа Норико действительно убита. Кого еще можно подозревать в этом?

Именно так: когда госпожа Сироно превращается в другого человека, на её лице появляется эта многозначительная улыбка.

Мы с детства читали эти сказки, воспринимали их как нечто само собой разумеющееся. Но потом почему-то решили, что в реальной жизни красивые люди обязательно должны быть плохими.

– Рана глубокая? – спрашиваю я. – Нет, – шепчет принц. – Но это чертово железо… Он выдергивает стрелу, с острия капает кровь. Я смотрю на багровый наконечник и вижу металлический блеск. Талан роняет стрелу и стискивает челюсти. Его губы начинают синеть. Я истерически кричу, зовя на помощь. И потрясенно понимаю, что прошу спасти жизнь тому, кого все это время планировала убить.

– Ваше… Ваше высочество? – Кадок борется изо всех сил. Талан слишком резко оборвал мой контроль над ним, и он не может мыслить связно. – Она… она что-то сделала. Я… со мной что-то не так. Она опасна… опасна… она такая… Талан выгибает черную бровь, глядя на меня: – Может, мне нравятся опасные женщины.

Мы подходим к Кадоку, Рафаэль напрягается, но я успокаивающе поднимаю руку. Кадок бездумно уставился в стену, его разум заполонили фантазии, в которые я его погрузила. Отдай заключенному свой мундир. Выведи нас. Нам нужно выбраться из замка Периллос. Я обрушиваю на него свою силу. Нас никто не должен увидеть.

Приближаюсь к дольменам и оказываюсь в нескольких дюймах от мокрого от дождя камня. Портал не похож на Завесу – сплошную стену магии, которую я могла бы разрушить. Это непрерывный энергетический вихрь, который поглощает силу Стража; черная дыра, затягивающая внутрь. Прикасаюсь к камню – и тут же проваливаюсь в портал. В камень.

Я вскидываю бровь: – Помочь разрушить Башню Авалона? Мордред медленно пожимает плечами и слегка улыбается: – Таково предсказание. – Что значит разрушить Башню Авалона? – спрашиваю я. – Типа, снести ее или как? – Каждый камень в каждом здании может остаться на месте. Но Башней Авалона всегда правили Пендрагоны, потомки Артура. Я просто хочу, чтобы все они погибли, один за другим. Вот и всё.

– О, дама Ния… – По-прежнему улыбаясь, он подается вперед и шепчет: – Я с удовольствием представлю твою мамашу-неудачницу всему Камелоту. Я хочу, чтобы все поняли, почему особе с такой отвратительной родословной здесь не место. Мы всегда делали вид, что не замечаем подобных вещей, принимая полуфейри, да? Твоя мамаша потрахалась с монстром, ведь так? Ты порченая не наполовину, а целиком.

Надеемся, что ваши планы, связанные с той или иной организацией, не ограничиваются лишь насущными проблемами. Нет смысла тратить месяцы и тем более годы своего драгоценного времени на развитие отношений, если у вас нет долгосрочных планов влияния на будущие корпоративные решения.

В качестве последнего шанса мы пригласили его с супругой на ужин. Это был отличный повод для нас обоих посмотреть на пару в непринужденной обстановке и попытаться лучше вникнуть в ситуацию. После нескольких рюмок и непринужденной беседы между женщинами на кухне стало ясно, что в этой китайской семье именно жена играет главную роль.

Вполне предсказуемо, что в голове у человека, с которым вы знакомитесь, сначала мелькнет: «Кто он такой?» Он тут же мысленно начнет процесс проверки, подобный тесту Опасен-Интересен-Сложен, который мы описали раньше. Ваша задача – успешно пройти такую проверку.

Как хорошо бы вы не готовились, вас, конечно, преследует опасение, что ваш первый контакт сорвется. Нет смысла бороться с этими страхами или пытаться их избежать! Даже после тысяч спонтанных контактов мы до сих пор волнуемся перед очередной встречей. Хотя такой страх может дезориентировать и демотивировать вас.

Как разведчики-нелегалы, мы выполняли три задачи одновременно. Нашей главной задачей, как и следовало ожидать, был сбор разведданных. Второй была «работа под прикрытием» – ну, то есть, наша «повседневная» деятельность. Третья задача заключалась в создании сети контактов.

Нетворкинг создает социальный капитал. Величина социального капитала, или репутации, является функцией вашей личной и профессиональной ценности, помноженной на успех в нетворкинге. Занимаемое место в обществе — это, по сути, ваш накопленный социальный капитал.

Выстрелов не было. Александр, показав Су жестом, чтобы тот не поднимался, открыл дверь водителя. Он был уверен, что тот вооружен, и оказался прав. Забрав его пистолет, Дубко открыл уже прицельную стрельбу по окнам и крыше. В ответ раздались одиночные выстрелы.

Степан закрыл глаза, потом открыл и достал из рукава нож. Первая цель - у турельной установки. Китаец умер, даже не успев понять, что произошло. Терко аккуратно перехватил падающее тело и уложил его на землю. Еще двое копошились у закрытого масксетью Града.

К сожалению, погиб Олег Заславский. К его чести, отсиживаться он не стал, пошел одним из первых в бой и одним из первых же и погиб. Погиб глупо, ему досталось от своих же. Кто-то кинул гранату и, видимо, не успел крикнуть «своя». Осколочное в затылок, штука опасная. Или убьет, или оставит инвалидом. Убила.

В сторожке, кроме них, никого живого не было. Капитан Лучинский лежал на полу раскинув руки. Богданов быстро проверил пульс. Кожа была еще теплой, но капитан был мертв. Убили тремя выстрелами в корпус и одним в затылок. Земляной пол был пропитан кровью, как и белая ткань маскхалата.

Богданов присел, быстро осматривая тело китайского разведчика, которому он только что с тихим хрустом сломал шею. Плохой прием в скрытом бою, всегда проще чуть придушить, перекрывая кислород, но похоже, что солдаты армии КНР были готовы ко многому.

Что плохо, судя по выстрелам — не охотничьи ружья это были, Богданов узнал автоматные очереди сразу. Сначала одна, длинная, как сигнал. Потом стреляли правильно, не очередями, а по схеме — три-один-три. Значит, солдаты и, скорее всего, новички.

Отобрали самых опытных ребят, но их опыт преимущественно был связан с разминированием и диверсионными действиями из-под воды. Над созданием таких подразделений задумывались давно. Во время войны наши морские боевые водолазы хорошо показали себя на Северном флоте, при обороне Ленинграда, но череда изменений в ВМФ отодвинуло решение.

Значит надо выманить итальянцев и примерно наказать. Так сказать, по полной, - принял решение маршал. – Заманим их в ловушку. Нам нужна приманка для них. Я хочу чтобы вы, товарищи офицеры, понимали. Это не просто месть за наших погибших моряков. Советский Союз в боях доказал, что у него сильная армия и флот на суше, в воздухе, на воде и под водой.

Кравец напряженно молчал. Он попался на элементарную уловку, отнекиваться не было смысла, но и сдаваться раньше времени он был не намерен. Пусть сам ветеран первым выскажет свою догадку, тогда будет ясно опровергать ее или, наоборот, поддерживать. Не зря говорят «Терпение правит миром».

Внутри таверны помещение делилось на два лагеря. На одной части таверны заседали те, кто предпочитал играть в Тамболлу, знаменитое неаполитанское лото. В нем многое зависит от мастерства ведущего. Он не просто озвучивает номера бочонков из мешочка. Это особый ритуал, для каждой цифры есть свое значение или присказка.

Прошла осень, зима, началась весна, приближалось 8 марта. Кравец освоился в коллективе, завел дружеские связи, руководство отмечало его профессиональный рост. По воскресеньям традиционно большинство советских служащих собирается в посольстве. В такие дни в актовом зале проводятся общие собрания, концерты, показывают кинокартины, лекции, обязательно политинформация.

Перед выходом в воду диверсанты надели индивидуальные дыхательные приборы, и управляемые торпеды ушли на глубину. Видимость под водой была отвратительной, но они прекрасно помнили ориентиры, ведь за полтора года оккупации они облазили здесь все и очень тщательно.

Это странное ощущение — будто надеваешь другой костюм, не меняя одежды. Мозг должен мгновенно перестроиться с инстинктов и эмоций на холодные параграфы и процессуальные нормы. Но в этом и заключается профессионализм — умение быть разным в нужный момент, не теряя при этом своей сути. Из грубой силы — в тонкий расчет, из милосердия — в беспристрастность.

Вот он, главный парадокс человеческой натуры, особенно той ее разновидности, что одержима жаждой обладания. Алчность — лучший анестетик, мощнее любого морфина. Она способна заглушить боль, подавить инстинкт самосохранения и заставить тело, только что лежавшее без сознания, совершать рывки, достойные олимпийского спринтера. Этот самообман поражал меня своей абсолютной, почти религиозной силой.

В этом и заключалась идеальная ловушка — позволить врагу самому загнать себя в угол, дав ему иллюзию победы.

Вот он, самый важный момент — не удар, не победа над врагом, а способность мгновенно переключиться на помощь, на холодный, безошибочный расчет в условиях хаоса. Сила не в том, чтобы повалить противника, а в том, чтобы, повалив его, сразу же понять, кого и как спасать дальше.

Самоконтроль в такие моменты — это не отсутствие страха или сострадания, а умение направить все ресурсы на одну задачу, отключив все лишнее.